Целитель - Gezenshaft

двери кареты опустилась золотая лестница, дверь открылась и первым, кто оттуда показался, была директриса Шармбатона — по крайней мере я так понял из известной мне информации.

Мадам Олимпия Максим, а именно так зовут нынешнюю директрису Шармбатона, отличалась… Отличалась, в общем, и в первую очередь — ростом. Это бросается в глаза, когда дама ростом с Хагрида — та ещё сторожевая башня. Но вот если Хагрид под бородой скрывал слегка карикатурное лицо, на что намекала структура видимой его части, то вот мадам Максим могла похвастать очень правильными его чертами, даже слишком. И даже «орлиный» нос её не портил. Атласно-чёрная глухая мантия, волосы в низком пучке на затылке, всё строго и элегантно, хотя внимательный взгляд может зацепиться за слегка увеличенную толщину пальцев и ступней, а значит и конечностей в целом, что намекает на схожие корни как мадам Максим, так и Хагрида. А, опять же, по известной мне информации, Хагрид является полувеликаном. Правда, он этого и не скрывает. М-да… Похоже, чуть увеличенные конечности являются характерной чертой таких гибридов. И нет, это не может быть следствием избыточного роста или ещё чего-то — великаны, как и тролли, отличаются подобными пропорциями, только там они ещё более выражены, а мои осколки встречали людей с подобным ростом, и там пропорции тела были нормальны.

Пока я размышлял об увиденном, хоть и быстро, мадам Максим успела подойти к Дамблдору и начать обмен любезностями. Многие ученики, как я вижу, даже не заметили около дюжины студентов Шармбатона в небесно-голубых мантиях, а некоторые были даже с шарфами. Тю-ю, мерзляки. Точнее, мерзлячки — единственные два парня стоически переносили лёгкую прохладу шотландского вечера.

— Нашим коням требуется могучий конюший…

Пусть говорили директора тихо, но и ученики вели себя отнюдь не громко, позволяя услышать и разобрать слова.

— …они ошшень кгепкие, — акцент мадам Максим слегка резал слух, но язык был академически грамотным.

— О, уж поверьте, — ухмыльнулся в бороду Дамблдор, который, пусть и являлся высоким, сильно уступал мадам Максим в росте, — кому-кому, а Хагриду эта работёнка по плечу.

— Ошшень хогошо! — мадам Максим слегка поклонилась. — Но передайте, пожалуйста, месье Агри́ду, что пьют мои кони только ячменный виски.

— Всенепременно, — поклонился в ответ Дамблдор.

— Следуйте за мной, — мадам Максим махнула своим ученикам и направилась в замок.

Как только они отошли на приличное расстояние, наши сразу же зашушукались, обсуждая мадам Максим и французских учеников, или же строя догадки об учениках Дурмстранга и их транспорте. Но строились эти догадки недолго — поверхность чёрного озера слегка забурлила ко всеобщему вдохновению.

— Смотрите! — на разный лад выкрикнули некоторые ученики, в основном помладше, указывая рукой на озеро.

Там, метрах в ста от берега, из воды появилась сначала мачта с этаким вороньим гнездом и одним наблюдателем, а потом, словно в лучших традициях так нравившегося мне в прошлой жизни фильма о пиратах, из-под воды всплыл большой парусный корабль — не разбираюсь в их классификации. «Часть команды — часть корабля» — вспомнилась мне фразочка из фильма. Корабль и впрямь напоминал собой некий Летучий Голландец, с чертами, словно у плавающего скелета, с призрачным огнём иллюминаторов, да и вообще, выглядел парусник сурово, таинственно и пугающе. Судно размеренно пошло к берегу.

— Не удивлюсь, — хмыкнул я, обращая внимание стоящих рядом ребят. — Что байки моряков о Летучем Голландце окажутся вполне правдивыми.

— А тебя не смущает, что он всплыл в озере? — резонно заметил Джастин, не отвлекаясь от разглядывания корабля.

— Нисколько. Магия, друг мой. Магия. Может быть, он может вот так всплыть в любом водоёме достаточных размеров?

— Хм… А ведь и вправду…

Пока мы, да и остальные, на разный лад обсуждали судно, оно уже успело чуть ли не сесть на мель у берега, сбросить якорь и опустить трап, по которому к нам двинулись десятка полтора волшебников в тёплых меховых шубах. Среди них выделялся один своей сединой и короткой бородкой, а одежды его были серебряных цветов, а не коричневых, как у остальных.

— Французам было прохладно, — заметила Ханна. — Этим будет жарко.

— Это одежда, подруга, — ухмыльнулся Эрни. — Её можно снять.

— Не может быть!

— Да что с тобой такое?

— Ничего.

Улыбка сама вылезла на моё лицо. Это всё правда забавно.

— Дамблдор! — старик в серебряных одеждах приветливо раскинул руки в стороны, идя в сторону нашего директора. — Как поживаете, любезный друг?

— Благодарю, прекрасно, профессор Каркаров.

При виде такого человека, как Игорь Каркаров, у меня возникали разные впечатления и мнения о нём. Для начала, он обладал недостаточным талантом, чтобы врать «глазами» — взгляд был острый, цепляющий любую мелочь, внимательный, и не особо счастливый, в то время как на лице была хорошая такая маска радушия. Помнится, в некоторой добытой мною информации в библиотеке Хогвартса, имя Игоря Каркарова фигурировало среди прочих преступников, фанатиков и просто последователей Тёмного Лорда, а вина его была доказана. Но потом его отпустили. Не иначе, как сдал своих. И нет, это не я такой гений, что до всего догадался, просто сделка с правосудием не является новой для меня концепцией, и лишь воистину святой или блаженный подумает: «Раз отпустили — значит невиновен». Но тема ведь интересная.

И вновь, пока я размышлял о бренности бытия, Каркаров подошёл к Дамблдору, они пожали друг другу руки, крепко тряхнув, и Каркаров оглядел всё вокруг, в том числе и замок. Директор Дурмстранга довольно улыбался, но взгляд его оставался холодным.

— Старый добрый Хогвартс. Как хорошо снова быть здесь. Помнится, пусть здесь и теплее, чем у нас, но простыть можно буквально за миг, да, Виктор?

Каркаров глянул на одного из учеников, попутно подозвав его жестом, и все мы могли узнать в этом ученике Виктора Крама. Похоже и тут его будут всевозможным образом пиарить. Ну или пиариться за его счёт.

Дамблдор предложил Каркарову и его ученикам пройти в замок, раз те так боятся простудиться, ну, а все наши шли уже вслед за ними.

— Ничего себе… — многие, в том числе и наши ребята, удивлённо обсуждали Крама. — Он ещё школьник.

— Да, Эрни, — улыбнулась Ханна. — Уж ты-то должен был это знать. Ты же, вроде как, фанат квиддича, и Крама в частности.

— Ну да… Я просто как-то забыл, что немаловажной частью его славы является то, что он ещё школьник, — повинился МакМиллан.

Вскоре мы добрались до Большого Зала и начали расходиться по своим местам. Французы уже пристроились за столом Рэйвенкло, оглядывая украшенный гербами факультетов и Хогвартса зал, а ученики из Дурмстранга, под меховыми мантиями-шубами которых проглядывала строгая форма с красными мундирами, пока ещё лишь осматривались.

— Может, стоит их пригласить? — скромно и с надеждой спросил Эрни, но в ответ получил чуть ли не синхронное отрицательное движение многих голов.

— Тебе оно надо? — озвучила общий вопрос Ханна.

— Ну… Не особо, если честно.

— Вот. Тем более они посматривают в сторону стола