Весь Рафаэль Сабатини в одном томе - Рафаэль Сабатини

Кадудаль рассмеялся.

— Перейдем к главному, — заявил Д’Эрвийи. — Поскольку те из вас, кто знает Бретань, убеждены, что нет ни малейшей надежды найти здесь пропитание, нам остается вырваться отсюда, — он гордо вскинул голову и продолжил еще более выспренним тоном: — Мы дадим бой этому самому генералу Гошу.

Он помедлил, словно в ожидании аплодисментов, но вместо них услышал горький смех Пюизе. Д’Эрвийи ударил кулаком по столу.

— Господин граф! — прогремел он.

— Прошу прощения. Я не лишен чувства юмора. Оно пробудилось, стоило мне услышать, как вы предлагаете именно то, что из-за вашего собственного упрямства стало невозможным, хотя совсем недавно было не только возможным, но и простым.

— Так-то, полковник, — сказал Кадудаль.

Но чувство собственного достоинства не позволило Д’Эрвийи обратить внимание на реплику шуана.

— Вы говорите, что это невозможно, граф? — спросил он Пюизе.

— Абсолютно. Вы бросите людей на смерть перед огненной стеной, которую… которую вы же позволили Гошу построить. Последний шанс у вас был в Плоэрмеле, когда вы ошибочно решили, что слишком поздно. Теперь же, когда действительно слишком поздно, вы предлагаете этот план.

Белланже с горделивым видом пришел на выручку своему командиру:

— Это не более чем ваше мнение, господин граф.

— Мнение, — усмехнулся Вобан, — с которым согласится любой здравомыслящий человек.

— Боюсь, что так, — вздохнул Контад.

Д’Эрвийи еще раз ударил кулаком по столу. Гнев окончательно лишил его рассудка.

— Мне всегда возражают, — пожаловался он. — С той самой минуты, как я ступил на этот проклятый берег. Командующий не может успешно действовать, встречая постоянное сопротивление.

— Жалобы вам не помогут, — презрительно заметил Пюизе. — До сих пор вы всегда поступали по-своему. Благодаря чему мы и попали в эту трясину.

— Уж не боитесь ли вы, господин де Пюизе? — воскликнул Д’Эрвийи.

В слепом желании защитить себя от справедливого обвинения он позабыл об осторожности в выборе оружия.

— Боюсь? Чего? Смерти? А к чему мне еще стремиться после того, как все мои труды пошли прахом и все мои планы рухнули из-за вашей глупости? По крайней мере, смерть избавит меня от стыда смотреть в глаза тем, кто поверил моему слову и моим обещаниями.

— Не лучше ли, — мягко проговорил Контад, — отказаться от взаимных упреков? Следует признать, что мы оказались в отчаянном положении и…

— И каким образом мы попали в него? — перебил Кадудаль.

— Это не поможет нам из него выпутаться, — сказал Белланже.

Высокопарно и многословно он принялся рассуждать о задаче, которую им предстояло решить, и закончил тем, что предложил господину де Пюизе откровенно сказать, какие меры, по его мнению, надлежит принять.

Услышав слова виконта, Пюизе на мгновение остолбенел, затем глубоко вздохнул.

— Если бы, занимая пост командующего армией, как в том уверены король Франции и британское правительство, я оказался бы настолько непредусмотрительным, что позволил королевским войска угодить в ловушку, то я сделал бы следующее.

Он подошел к столу с разложенной на нем картой. При словах графа Д’Эрвийи заскрежетал зубами, но, заметив в нем внезапную перемену, удержался от возражений.

Пюизе нетерпеливым движением расправил карту.

— Подойдите ближе, господа. Вы, Жорж, и все остальные.

Граф, хоть и смягчился, однако взглядом удержал Д’Эрвийи на прежнем месте.

— У нас остается единственная возможность исправить положение и разбить Гоша. Единственная. И последняя. Если мы ею воспользуемся, то сможем вернуться к моему первоначальному плану. Наш успех возродит энтузиазм и будет способствовать всеобщему восстанию, которое даст нам возможность предпринять поход на Париж. Но предупреждаю: в случае неудачи мы обречены. Собственно, мы и так обречены, если упустим последний шанс. Каждый должен неукоснительно исполнять свои обязанности. — Пюизе склонился над картой. — Смотрите. Вот Плоэрмель. Вот укрепления Сент-Барбе, где стоит тридцатитысячная армия Гоша. Мы в общей сложности располагаем двадцатью тысячами. Будь нас даже вдвое больше, нам не удалось бы захватить позицию фронтальным ударом; однако наших людей более чем достаточно, чтобы справиться с Гошем, если мы сумеем сделать так, чтобы он оказался между двух огней. А это мы можем. В наших силах устроить так, что он, словно орех, будет зажат в щипцах, и раздавить его.

Пюизе сделал эффектную паузу и посмотрел на собравшихся вокруг него офицеров.

— Да! Да! — воскликнул в лихорадочном нетерпении Д’Эрвийи. — Но каким образом мы это устроим?

— А вот каким: десятитысячное регулярное войско из числа эмигрантских полков и пять тысяч шуанов, которые примут на себя главный удар в сражении, атакуют его с фронта, тогда как другие десять тысяч обойдут Плоэрмель и одновременно ударят с тыла.

— Вы говорите так, будто у нас есть свобода передвижения, — нетерпеливо проговорил Д’Эрвийи. — Как переправим мы наших людей в Плоэрмель?

— Вы разными словами говорите об одном! — воскликнул Белланже. — Вся сложность в том, господин граф, как добраться до Плоэрмеля.

— Щеголи из ваших полков поднимут скулеж, — рассмеялся Кадудаль.

— Клянусь Богом, сударь! — вскинув подбородок, взревел Белланже. — Я ни от кого не потерплю дерзости! Я…

Д’Эрвийи с грохотом стукнул по столу.

— Попридержите язык! Прошу вас, господин де Пюизе.

— Здесь нет ничего сложного, — сказал Пюизе. — Покинуть Киброн не составляет труда. Морем люди убегают от нас каждую ночь. У нас нет недостатка в люггерах, а при необходимости мы можем воспользоваться шлюпами сэра Джона. Мы переправим наших людей в бухты Польду и там высадим на берег. Оттуда через места, где они могут не опасаться «синих» — Гош собрал всех солдат Бретани в Сент-Барбе, — они доберутся до Плоэрмеля.

Намерения Пюизе и цели их достижения были предельно ясны, и наконец впервые предложение графа не встретило противодействия. Это произошло не только потому, что Д’Эрвийи получил урок и подчинился неизбежности, но и потому, что план Пюизе избавлял его от большей части тех самых шуанов, чьи варварские повадки постоянно оскорбляли его представления о воинской благочинности, и на добрых десять тысяч голов уменьшал население полуострова, который в противном случае вскоре оказался бы в тисках голода.

Глава 3

ФЛИРТ

Дабы с высот Сент-Барбе республиканцы не заметили переправу войск с Киброна и не догадались о ее цели, Д’Эрвийи распорядился проводить операцию ночью.

Пюизе презрительно отнесся к такой предосторожности.

— Вы намерены по-прежнему вмешиваться? Если они увидят наши люггеры, что это им даст? Они всего-навсего решат, что шуаны продолжают дезертировать из армии.

Однако он согласился с распоряжением Д’Эрвийи, хоть и видел в нем источник нежелательной задержки.

На совещании было решено, что шуаны высадятся в бухте Рюиз, соберутся в Мюзийаке и оттуда широким кругом двинутся через Кетамбер, пустоши Ланво и, обойдя Ванн, подойдут к Плоэмерлю. Из-за недостатка люггеров и шлюпов на