Ленин. Спаситель и создатель - Сергей Кремлев

А отсюда проистекали конфликты.

С отдаления лет ясно, что Ленин в этих конфликтах был почти всегда прав, но в реальном масштабе времени это не всегда понимали даже все большевики, откуда и возникали разного рода "примиренцы" и т. д. Ленин оценил совещание как блок трёх групп: большевиков, "поляков" и "примиренцев".

Откровенных меньшевиков-ликвидаторов И. А. Исува, К. М. Ермолаева и А. А. Бронштейна, как организаторов "столыпинской" "рабочей партии" Ленин дезавуировал, бундовец Либер в знак протеста против Ленина совещание покинул, но и после этого полного единства обеспечить не удалось, чему доказательством – отказ в средствах школе в Лонжюмо.

Тем не менее, польза от совещания была – позиции определились в очередной раз. Осенью 1911 года Ленин объехал большевистские группы в Цюрихе, Берне, Женеве и Париже, готовя решительные перемены в партии.

Глава 22. Августовский блок Троцкого и Пражская конференция Ленина

Если быть хронологически точным, то в названии этой главы Августовский блок и Пражскую конференцию надо переставить местами. Конференция в Вене, созванная Троцким, прошла в августе 1912 года, а Шестая (Пражская) всероссийская конференция РСДРП состоялась 5-17 (18–30) января 1912 года. Однако с позиций политики Пражская конференция Ленина стала необходимостью в результате предыдущего – до конференции – поведения Троцкого, которое на том историческом этапе получило в Августовской конференции меньшевиков лишь своё логическое завершение.

Впрочем, обо всём по порядку…

В апреле 1910 года Ленин написал Горькому из Парижа на Капри письмо, которое я уже цитировал и из которого сейчас приведу лишь то, что существенно для понимания дальнейшего. Ленин писал тогда: «…Большевистскому Центру за его беспощадную идейную войну, прибавилась склока и желание поскандалить у меньшевиков – и вышел ребёнок с нарывами. Теперь вот и маемся. Либо… нарывы вскроем, ребёнка вылечим и вырастим. Либо помрёт ребёнок. Тогда поживём некоторое время бездетно (сиречь: опять восстановим большевистскую фракцию), а потом родим более здорового младенца».

Пражская конференция и стала «матерью» здорового большевистского «младенца» с богатырским потенциалом. А родился он в Народном доме на Гибернской улице, № 7, в помещении редакции чешской социал-демократической газеты, где проходила конференция.

Ответ на вопрос, почему была выбрана именно Прага прост и отыскивается в письме, отправленном Лениным 1 ноября 1911 года Антонину Немецу, лидеру чешской социал-демократической партии:

«Уважаемый товарищ!

Вы меня очень обяжете, если сможете помочь мне советом и делом в следующем. Ряд организаций нашей партии намерен собрать конференцию (за границей, конечно). Число членов около 20–25. Не представляется ли возможным организовать эту конференцию в Праге (продолжительностью около одной недели)?

Самым важным для нас является возможность организовать дело архиконспиративно. Никто, никакая организация не должны об этом знать. (Конференция социал-демократическая, значит по европейским законам легальная, но большинство делегатов не имеют паспортов и не могут назвать своего настоящего имени).

Я очень прошу Вас, уважаемый товарищ, если это только возможно, помочь нам…

Я надеюсь, уважаемый товарищ, Вы простите мне, что я беспокою Вас этой просьбой. Заранее приношу Вам благодарность.

С партийным приветом

Н. Ленин»[545]

Итак, Ленин решил устроить «Большой сбор» и собрать на решительное совещание только своих, без каких-либо реверансов в сторону оппонентов, а Прага оказывалась для такого дела оптимальным местом. С одной стороны, для оперативного решения всех организационных вопросов и возможных конфликтов с полицией нужна была европейская столица, где под рукой имеются лидеры дружественной партии. С другой стороны, во всех подходящих столицах хватало русских эмигрантов.

В Праге же их не было.

Антонин Немец был в Чехии человеком влиятельным, и он помог. Забегая вперёд, скажу, что встретили делегатов в Праге тепло, разместили на квартирах чешских рабочих, и конференция проработала даже не неделю, а почти полмесяца – вопросов накопилось много, и вопросов принципиальных.

Конечно, факт подготовки общероссийской конференции полностью скрыть было нельзя, но место проведения знали до поры до времени лишь те, кто был готов к развитию революционной борьбы. Как уже было сказано, Ленин осенью 1911 года проехал по всей «эмигрантской» Европе, совещаясь, оценивая в беседах ситуацию, выступая с рефератами, направленными против ликвидаторов.

В сентябре 1911 года он участвовал в Цюрихе в заседании Международного социалистического бюро, защищая «левеющую» Розу Люксембург, в сентябре же выступал в Цюрихе, в Берне, Женеве с рефератом «Столыпин и революция», который по возвращении в Париж повторил и там.

В октябре 1911 года Ленин выезжает в Брюссель, Антверпен и затем в Лондон – с тем же рефератом, а в ноябре читает его в Льеже. Все эти утомительные поездки предпринимаются не только ради публичных выступлений, но и в целях конфиденциальных бесед и достижения общности взглядов с осевшими в разных местах Европы товарищами по партии.

Так он готовил Пражскую конференцию в её европейской части… Готовил не в смысле отбора будущих делегатов – как раз делегаты в Прагу отбирались, в основном, в России, «на местах». Но Ленину было важно понять – чем дышит эмиграция, на что можно рассчитывать здесь?

Увы, картина рисовалась пёстрая, но это не удручало – ясность тоже чего-то да стоит!

В Праге были представлены более 20 местных организаций в России, а при подготовке к конференции за неё высказалось ещё больше организаций, но не все делегаты до Праги добрались. Увы, на конференцию попали и два агента охранки – А. С. Романов и Р. В. Малиновский, а последний был даже избран в ЦК, поэтому «освещена» конференция была «охранкой» детально. Приведу следующее место из агентурной записки о конференции:

«По составу своему конференция носила характер определённо большевистского съезда, так как все делегаты, за исключением двух случайных меньшевиков, являлись представителями большевистской фракции и самыми ярыми приверженцами „Ленина“; …меньшевики в лице своего лидера Плеханова также не пожелали участвовать в конференции, заранее закрывшей свои двери для партийных работников „не большевистского“ направления…»[546]

Это был действительно первый съезд чисто большевистской партии, который избрал чисто большевистский ЦК в составе: В. И. Ленин, Г. Е. Зиновьев, Г. К. Орджоникидзе, С. С. Спандарян, Ф. И. Голощёкин, Р. В. Малиновский и Д. М. Шварцман. Кроме того в состав ЦК заочно кооптировали вначале Сталина, а затем – Петровского и Свердлова.