Записки опального директора - Натан Гимельфарб

Наша же жизнь в Могилёве входила в стабильное русло и ничто не предвещало каких-нибудь скорых перемен.

76

По оценкам партийных и советских органов города и области Барановский вполне справлялся с порученной ему работой. Комбинат стабильно выполнял производственные планы и вскоре прочно занял ведущее место в числе передовых предприятий мясной промышленности. Об успехах в прошлом отстающего предприятия заговорили областные и даже республиканские газеты. Отмечались авангардная роль коммунистов, заслуги партийной организации и нередко называлась фамилия директора, способствующего успехам передовиков и новаторов производства.

К пятидесятилетию со дня рождения Барановский был награждён Почётными грамотами Управления мясной промышленности Совнархоза БССР, горкома партии и горисполкома. О нём была похвальная статья в газете “Могилёвская правда”.

Мясокомбинату, как лучшему предприятию города, впервые доверили открыть демонстрацию трудящихся, посвященную празднованию очередной годовщины Октября.

Директор комбината часто избирался в президиумы городских партийных активов, научно-технических конференций и совещаний. По своим анкетным данным Наполеон Иосифович полностью соответствовал занимаемой должности. Социальное происхождение - из крестьян, национальность - белорус, в партию рекомендован комсомолом и состоял в ней более четверти века, образование - средне-техническое, партийных взысканий не имел, под судом и следствием не был. Именно такая характеристика требовалась тогда при подборе руководителя предприятия или организации.

В горкоме и горисполкоме, конечно, знали, что особой активности в работе Наполеон Иосифович не проявлял, высокой эрудицией не отличался и творческими способностями его природа не одарила. Но тогда от руководителя вовсе не требовалось “гореть” на работе и двигать вперёд науку и технику. Важно было заставить работать подчинённых и способствовать творческой активности новаторов и рационализаторов. А результаты деятельности предприятия как раз и подтверждали умение директора создать обстановку трудового и творческого подъёма в коллективе и мобилизовать его на решение поставленных задач.

Не было секретом для партийных органов и пристрастие Барановского к спиртному. Он даже предупреждался на сей счёт секретарём Октябрьского райкома партии и орготделом горкома. Но кто в то время не пил? Важно было уметь выпить, не теряя при этом чести и достоинства руководителя.

Со временем свыкся и я с недостатками директора. Нужно отдать должное Наполеону Иосифовичу. Он объективно оценивал свою роль и заслуги в работе предприятия. Успехи комбината не вскружили ему голову. Он никогда не подчеркивал свой вклад в производственные достижения, а главное - он не мешал работать. При нём не было противоборствующих группировок, он пресекал появление сплетен и склок, и тем самым способствовал единству и целеустремлённости коллектива.

Как и Жулего, он лояльно относился к евреям, которых среди инженерно-технических работников и рабочих было не меньше, чем в Молодечно или Гомеле. Такой редкой особенностью обладали немногие руководители и это нельзя было не- дооценивать.

Мы жили по соседству и Наполеон Иосифович, а ещё более его жена Нина, проявляли к нам тёплое и дружеское отношение. Они были добры и внимательны к нашим детям и часто угощали их разными сладостями и фруктами. Наши отношения не получили дальнейшего развития и остались только приятельскими, но мы сохранили о Барановских хорошие воспоминания.

Всё познаётся в сравнении. Если сравнивать Наполеона Иосифовича со всеми предыдущими моими директорами, за исключением, конечно, Уткина, то он не был хуже других, а во многом даже лучше. Вот почему я смирился с мыслью, что лучшего директора мне вряд ли подберут, поэтому в меру сил оберегал его авторитет.

У Барановского всё складывалось удачно, мог бы он удержаться в директорском кресле и до почётного выхода на пенсию, если бы не его дружба с управляющим могилёвской райконторы “Заготскот” Станиславом Зинкевичем. Стась жил в роскошном собственном доме, что был рядом с шикарным особняком Жудрака. Желая услужить своему босу-холостяку, Зинкевич устраивал частые застолья в доме “хозяина”, к чему привлёк и Барановского. Добрый и безотказный Наполик, как его многие называли, обеспечивал эти пирушки спиртным, а Стась и его жена Мария были ответственны за обилие и качество закусок. Часто приглашались гости, которыми нередко были важные персоны городского и областного масштаба. Персональный состав застолья определялся в зависимости от того, какие конкретные вопросы Жудраку нужно было решать в это время. Если нужна была внеочередная ссуда на расширение и реконструкцию предприятий, приглашался управляющий областной конторы Госбанка; когда требовалось изыскать какие-нибудь дефицитные материалы, на обед или ужин звали директора соответствующей базы Облторга или Потребсоюза; при необходимости ускорить строительство какого-то объекта, гостем был начальник стройуправления или монтажной организации.

Нужно сказать, что такая практика оказывалась весьма эффективной. За рюмкой тогда многие вопросы решались быстрее, чем в служебной обстановке, и редко кто отказывался от застолья.

Если Жудрак и Зинкевич от пьянок получали удовольствие, то Барановскому всё это было во вред. Его организм уже не мог обойтись без водки и он должен был начинать рабочий день с рюмки. Даже дни, когда предстояли важные совещания или партийные активы не обходились без приёма спиртного.

На одном из партийно-хозяйственных активов Барановский уселся в кресле недалеко от президиума и уснул под нудную речь оратора. Председательствующий на том собрании, Григорий Павлович Зинкевич, который недавно был избран первым секретарём горкома, обратил на это внимание и в перерыве подошёл к нему, чтобы сделать замечание. Наполеон Иосифович был в нетрезвом состоянии и это заметили многие участники актива.

Через несколько дней на внеочередном заседании бюро горкома партии Барановскому был объявлен строгий выговор с занесением в учётную карточку и принято решение об освобождении его от занимаемой должности. Ему тогда вспомнили все ранние предупреждения и замечания, которые им были оставлены без внимания. На этом закончилась служебная карьера Наполеона Иосифовича и я опять остался без директора.

77

Годы правления Хрущёва запомнились многими непродуманными авантюрными решениями. Одним из них было образование в областях промышленных и сельских обкомов партии. На здании Могилёвского обкома появились две вывески: “Могилевский сельский обком КПБ” и “Могилёвский промышленный обком КПБ”. Мясокомбинат был почему-то в ведении сельского обкома, секретарём которого остался Глеб Александрович Криулин.