Ночь, сон, смерть и звезды - Джойс Кэрол Оутс

(Старые кольца Джессалин переместила на пальцы правой руки. Практично, прагматично, акт предательства? Как бы то ни было, дело сделано.)

Дон Бэнквелл, помощник консула США в Гуаякиле, оказался человеком на редкость обаятельным. Именно он облечен полномочиями совершать бракосочетания американских граждан, а также оказывать им другие юридические услуги за рубежом. Ему это явно нравится, в чем нет ничего удивительного: куда как приятно проделывать такую работу в солнечной резиденции на авеню Родригес-Бонин, вдали от январского Среднего Запада, где завывает холодный ветер. Вряд ли он когда-нибудь станет послом или даже генеральным консулом, скорее всего, так и останется первым помощником и однажды (возможно) переберется в большую столицу вроде Парижа, Лондона или Рима, если приглянется начальству в Госдепартаменте и получит хвалебные отзывы от американцев-путешественников – порой это влиятельные люди, имеющие друзей наверху, и они могут порадеть за дона Бэнквелла. Неудивительно, что Бэнквелл старается польстить гостям и представляет им свою ассистентку, ослепительно-красивую молодую эквадорку, готовящую брачные документы и выступающую свидетельницей их бракосочетания.

– Как часто американцы сочетаются браком в вашем консульстве?

– Не часто, – признается дон Бэнквелл, – но да, бывает. Порой у путешествующих американцев возникает сильное желание пожениться. Особенно в тропических местах. Приближаясь к экватору, мы чувствуем, как все начинает терять очертания реальности. Хотя сам экватор, в общем-то, не существует, это скорее ощущение. Вы начинаете думать: может, нет ничего реального. А вот брак – другое дело, многим людям он кажется чем-то реальным, постоянным. – Так их просвещает сотрудник консульской миссии, говорящий с ярко выраженным акцентом Среднего Запада.

Он определенно произвел на Джессалин и Хьюго впечатление. Многим людям брак кажется чем-то реальным, постоянным. Ну да. Само собой.

Все когда-нибудь заканчивается, растворяется в потоке жизни. Муж и жена исчезнут, но их брак навсегда сохранится как исторический документ.

Вот так сюрприз! В консульстве, на стене приемной, висят копии фотографий Хьюго, сделанные несколько лет назад в тропических лесах Амазонки и позже представленные на выставке, вместе с другими фотографиями Амазонки, в Музее Уитни, Нью-Йорк, 1989. Хьюго с удивлением узнает свои работы в рамках, а помощник консула и вовсе ошеломлен.

– Фотограф Мартинес – это вы?

Он спешно зовет сотрудников. Как жаль, что самого консула сейчас нет на месте! Сколько лет они все восхищаются этими фотографиями, и вот перед ними стоит усатый красавец-фотограф, в белом пиджаке в рубчик, полосатой голубой рубашке, мятых брюках и сандалиях на босу ногу, улыбается и принимает комплименты то ли как король, то ли как жених.

Помощник консула радушно приглашает новобрачных вместе с великолепной Маргаритой на шампанское в открытый ресторан за углом.

– Не каждый день я регистрирую брак знаменитого художника с несравненной сеньорой, – торжественно произносит он.

Маргарита пристально посматривает на помощника консула, словно побаиваясь, что американский дипломат, уже в возрасте, набравший лишний вес и, похоже, безнадежно в нее влюбленный, впал в неадекватное состояние.

Подняты бокалы. Второй тост!

Джессалин, еще до всякого шампанского, испытывала легкое головокружение.

Если сейчас зажмурится и снова откроет глаза, поймет ли, где она?

Ах, Уайти! Это ты меня сюда отправил?

Она во все глаза смотрит на (нового) мужа: пиджак в рубчик, ворот полосатой рубашки расстегнут. Стильный, красивый. Немного постаревшая кинозвезда? Нет, скорее, художник мирового значения. Лицо теплого кофейного оттенка светится от удовольствия, темные глаза горят. В минуты возбуждения он привык дергать себя за усы. Жена (со временем) постарается избавить его от вредной привычки, но не сейчас.

Она его осчастливила, не так ли? Может, и он сделает ее счастливой в ответ.

Утром он настоял на том, чтобы купить ей платье для бракосочетания. Белое, из льняного полотна, с короткими рукавами и глубоким круглым декольте, позволяющим лучше разглядеть стеклянные бусы бутылочного цвета, которые он ей купил в том же магазине на центральной улице, где и парные серебряные кольца. А на плечи наброшена великолепная белая кружевная шаль – вместо свадебной вуали.

Бедный Уайти никогда не знал, что дарить Джессалин на день рождения и по особым праздникам. Его сковывала непонятная робость. Другое дело Хьюго Мартинес, успевший за короткое время надарить ей кучу всего: ювелирку ручной работы, шарфы и шали, шляпы и даже платья. А еще «туристские сандалии», прорезиненные, с закрытыми носами, чудовищно уродливые, но практичные, идеальные для прогулок по Галапагосам. (Как он узнал размер ее ноги? Прихватил из дома туфельку и пришел с ней в магазин спорттоваров.) Вот кто не ведает робости и уверен в своем непогрешимом вкусе.

Хьюго внимательно изучает свидетельство о браке с позолоченной печатью Соединенных Штатов Америки. Джессалин Сьюэлл Маккларен, Хьюго Винсент Мартинес. 11 января 2012 года.

Он спрашивает помощника консула, насколько законен этот документ. Будет ли он признаваться в США. Следует ответ: да, безусловно.

При прощании они обмениваются рукопожатием. У дона Бэнквелла от шампанского раскраснелось лицо, он растроган почти до слез. Прекрасная Маргарита отведет его обратно в консульство и сварит ему крепкий кофе, чтобы он протрезвел. Gracias! Храни вас Бог.

После празднования с шампанским Джессалин покупает открытки в вестибюле отеля. Она незамедлительно напишет всем детям. Не собирается никого обманывать.

Каждому – отдельная открытка. С одинаковым текстом:

Сегодня мы с Хьюго расписались в американском консульстве в Гуаякиле, Эквадор. Порадуйтесь за нас!

О чем они забыли? До Хьюго вдруг дошло.

– Нам нужен брачный контракт. Ты слишком доверчива, дорогая.

Он так шутит? У Хьюго оригинальное чувство юмора. Но нет, он серьезен. Джессалин отвечает нервным смешком. Но Хьюго настаивает:

– Это первое, о чем спросят твои дети. Особенно старшие, подозревающие меня во всех грехах.

Она пытается протестовать, но сбивается и только слабо возражает:

– Но ведь поздно… мы уже поженились.

Нет, не поздно. Брачный контракт, заключенный после регистрации, имеет не меньшую законную силу, чем составленный до. И дата будет та же – 11 января 2012 года.

Надо вернуться в консульство, пока оно еще не закрылось, и воспользоваться услугами секретаря-машинистки и нотариуса. Уже не обязательно иметь дело с доном Бэнквеллом и дипломатическим персоналом, достаточно обратиться к благожелательной эквадорской девушке за стойкой; девушка сразу узнает молодоженов и все организует за небольшую плату.

Джессалин перспектива такого контракта сильно смущает. Но Хьюго уверяет ее в том, что он выгоден обеим сторонам: в случае развода она не сможет претендовать на его дом как на совместную собственность и движимое имущество, как и он на ее.

Все-таки он ее разыгрывает. Этот (неуклюжий) юмор Хьюго зиждется на том, что его дом стоит гораздо меньше, чем ее, хотя Джессалин в этом уже не так уверена. А уж его фотографии должны стоить целое состояние!

Наконец до нее доходит: Хьюго хочет доказать не ей, а ее семье, что он не охотился за ее деньгами.

Ни за ее особняком на Олд-Фарм-роуд.