Рыжий и черный - Татьяна Лаас

откуда она о таком знает: атеизм и тем более странные клятвы душой не то, о чем говорят в обществе. О таком вообще не говорят. Клятва душой никому и в голову не придет. Грег о таком никогда не слышал. Да, небольшой процент снятия святого треугольника всегда есть — та же Лиз тому примером, ведь чтобы перейти в другую веру, сперва надо отказаться от прежней… Но душой дорожат — всегда следом входят в новый храм. Он нахмурился: кроме принца Анри, никто не мог Лиз о подобном рассказать или даже… Если принять за истину существование клятвы душой… Заставить её поклясться своей душой. Грег даже знал, из-за чего и кого её могли заставить пойти на такой шаг. Если принять за истину то, что кто-то решил, что имеет право распоряжаться чужой душой.

Лиз качнула головой:

— Ты не прав. Я точно знаю, что бывает и душой клянутся. Только… — она посмотрела на Грега поверх чашки: — это не совсем мой секрет.

— Лииииз? — он нахмурился, понимая, что был прав в своих рассуждениях: — таааак, кажется, все же стоит переговорить с высочеством на повышенных тонах…

Она серьезно напомнила, отставляя тарелку с едой, к которой почти не прикоснулась, в сторону:

— Только без глупостей — он принц. И потенцит я привезла, как и клялась.

Грег прищурился, еле подавляя алую волну гнева и беря себя в руки:

— Он сейчас прежде всего маг. Эфирник. И тут я в своем праве — вызвать его на дуэль. Или для начала хотя бы поговорить. — Он задумчиво принялся пить кофе. То, что поговорить и все же разобраться с принцем Анри придется — это точно. За Лиз. Заодно выяснить, что это за клятвы такие, где на кону стоит душа. Без храмовников такое не провернуть. Значит… Значит… В деле фальшивоамулетчиков торчат уши дореформаторов? В реформаторском храме такого нет, во всяком случае Грег никогда о таком не слышал. Надо заодно расспросить Марка и Брендона, причем не по телефону. Но сперва… Он отставил пустую чашку в сторону: — для начала надо выяснить процент атеистов в Аквилите. Вдруг тут какая-то аномалия.

Хотя разговора с принцем и дуэли это не отменяло.

Телефон противно затрезвонил, и Грег рванул к нему — возможно, это Аранда. Он рывком поднял трубку:

— Грегори Эш, слушаю…

Когда телефонная нерисса соединила его с вызывающим, Аранда довольно бодро сообщил, что ждет его в университете — лекарство готово. Камень с оглушительным стуком свалился с души Грега. Хоть тут появилась определенность. Он, положив трубку на рычаг, пытливо посмотрел на Лиз — планы на день придется перестраивать с учетом необходимости встречи с принцем.

Она улыбнулась ему, понимая, что разговор с Арандой шел о лекарстве:

— Езжай, Грег, и ни о чем не беспокойся.

Грег знал, что это практически невозможно — не беспокоиться о Лиз, но все равно выбора не было. Он поехал в Университет, оставляя её в номере и надеясь, что все будет хорошо. Он был безумно благодарен Лиз за то, что она не стала его унижать вопросами о стоимости лекарства. Сколько бы Аранда не запросил за него, Грег в силах сам расплатиться с ним. В крайнем случае, оформит займ. Или продаст свои украшения — запонки и булавки для галстуков чего-то да стоят. Жаль, что загнать корону виконта не получится — её придется вернуть от… Отца у него больше нет. Корону придется вернуть графу Блеку, уже не старшему. Ничего, какие его годы — еще женится, еще родит себе не такого строптивого наследника.

Аранда, что-то проверявший в журнале стоя у огромного лабораторного стола, довольно радушно встретил Грега. К счастью, обычные вопросы о погоде и прочие вежливости удалось избежать. Аранда подвинул по столешнице, всей в пятнах каких-то реактивов, в сторону Грега коробку с небольшими склянками:

— Вот… Тут десять бутыльков. Каждый рассчитан на две порции: дневную и ночную. Принимать натощак через двенадцатичасовые промежутки. Побочные эффекты мне неизвестны — если будут, то, прошу, записывайте их, пожалуйста: когда, как долго, чем купировалось и прочее… Это важно для дальнейшего исследования лекарства.

Кажется, нера Зола не сообщила своему мужу о том, что отдала свою порцию лекарства Лиз. Иначе чего бы Аранда сейчас так суетился.

— Спасибо. — Грег кивнул: — мы будем записывать все, что будет беспокоить.

Аранда грустно улыбнулся:

— Надеюсь, что никаких побочных эффектов не будет. Через десять дней, если еще понадобится, я снова предоставлю вам лекарство для леры Элизабет. И еще… — он протянул конверт с написанным адресом: — это рекомендация профессору Манчини. У него очень хорошая клиника. Он прицельно лечит потенцитовую интоксикацию, и не только моим лекарством. Я бы все же рекомендовал показаться ему — он может сбалансировать лечение леры Элизабет. К профессору сложно попасть — я написал рекомендацию. Надеюсь, поможет.

Грег старательно проглотил все, что просилось на язык. И правда, его выдержка стала лучше — он смог промолчать, лишь поблагодарил, убирая конверт во внутренний карман пиджака и уточняя самое главное:

— Вы не сказали стоимость лекарства. Сколько я вам должен за него?

Аранда дернул плечом и решительно сказал:

— Абсолютно бесплатно — пока идет его клиническая апробация. И не переживайте — свободно обращайтесь за лекарством, для вас оно всегда будет. Я ваш должник… За Золу… За лоа… За открытые глаза на происходящее вокруг меня.

Грег, забирая небольшую коробку с лекарством, кивнул в сторону двери — ничего говорить о раскрытых глазах не хотелось, Аранда сам мог заметить все, что происходило вокруг него, было бы желание задуматься:

— Простите, я пойду…

— Да-да, конечно… Я волнуюсь — лера Элизабет три дня без лекарства… Простите, что раньше не получилось…

Грег качнул головой своим мыслям — точно, нера Зола мужу ничего не сказала. И Аранда, зная, что есть четыре порции лекарства у жены, промолчал. Все же он точно не совсем здоров. Грег поспешил прочь — находиться рядом с Арандой было тяжело. Слишком многое хотелось высказать в лицо.

Как бы Грег ни волновался за Лиз, сперва он все же заглянул в ближайший храм — прямо на университетской территории. Где, как не в оплоте свободомыслия, коим был Университет, искать аномалии в вопросах веры? Оказалось, что в Аквилите нет никакой аномалии. Процент отказа от святого треугольника был в пределах нормы показателей для пограничных территорий, где сталкиваются религии, процент атеистов стремился к нулю. Во всяком случае настоятель храма не смог вспомнить ни одного случая отказа от веры как таковой за последние лет десять.