Изнанка Истины (СИ) - Алёхина Евгения

Я задержала чашу в руках и храбро сделала несколько больших глотков.

В глазах потемнело. Перехватило дыхание…

Орк, принявший у меня сосуд с напитком, одобрительно крякнул и легонько хлопнул меня по спине.

— С непривычки…  — пояснил он, перекрикивая гомон вокруг. — Дальше пойдёт легче.

Словно в подтверждение своих слов он тут же осушил половину чаши, не глядя сунул её кому-то следующему и легко подскочил с бревна. Через мгновение его широкоплечая фигура уже затерялась где-то на середине площади — ещё одна искорка в яркой, энергичной круговерти танцев, что начинала бурлить вокруг заводил с бубнами, чётко отбивающих ритм…

Брага согрела меня и придала мыслям странной отрешённости. Однако зрение ни на йоту не утратило остроты. Не замеченная никем в спасительной тени, я глядела сквозь пламя костра на веселящуюся площадь, отгородившись от реальности искрами, точно отблесками магических видений, и наблюдала…  наблюдала…

Танцы меж тем продолжали набирать обороты, притягивая всё больше желающих. Но вскоре лихой безудержной силе, которой буквально кипело всё вокруг, стало тесно в оковах простых ритмичных движений и прыжков…

Я видела, как на площадь вытащили охапку оружия — преимущественно длинные пики с затупленными наконечниками, а также дубины и палицы всех размеров и видов. Танцоры, смеясь, расхватали их, умело закрутили в руках, разбиваясь на пары или небольшие группки. Пляска приобрела новый азарт и накал, превратившись в подобие поединков, выявляющих самых сноровистых, гибких, ловких…

Что в танцах, что в состязаниях принимали участие не только мужчины. Молодые женщины также с готовностью выбирали себе оружие и выступали в центр, становясь для воинов племени ценными союзницами или достойными соперницами. Я видела Тиру Рожерию — хохочущую, раззадорившуюся, поймавшую кураж…  С подобием лёгкого копья в руках она отбивалась сразу от троих. Вар'рен белозубо посмеивались в ответ, и, видимо, слегка поддавались принцессе: умело теснили её в сторону и вбок, но очевидно даже не старались сбить с ног, тем самым выведя из боя…

Впрочем, предсказуемый итог приближался. Уже почти зажатая в клещах, Рожерия тоненько вскрикнула, едва удержав оружие, чуть не вылетевшее из рук от крепкого удара. Как вдруг подоспела помощь, разом изменившая ход игры…  Альтар влетел в круг неистовым вихрем, в один миг разбросав соперников в стороны, и встал рядом с Тирой спиной к спине.

Бой тут же приобрёл иной интерес: орки мигом забыли про «поддавки» и слаженно атаковали Карателя и принцессу в полную силу. Впрочем, Альтар и в самом деле был неординарным бойцом — и неважно, что меч в его руках заменяла сейчас обыкновенная длинная палка…  Орки бились грамотно и умело, однако шансов черноволосый человеческий воин им не оставлял. Вначале рухнул на колени ближайший к нему соперник, ловко «пойманный» на обратном ударе. Следом за ним, нарвавшись на прямой тычок в грудь, полетел на спину второй…  Третьему бойцу тоже оставалось недолго — и тогда проигрывающих соотечественников поддержал Вейгееран, в точности как и Альтар, неожиданно вмешавшийся в схватку.

И вот здесь коса нашла на камень: оба воина, несомненно, стоили друг друга, и солдатская удача никак не могла определиться, на чьей стороне ей всё-таки быть…

Исход борьбы решила Тира, которой посчастливилось обезоружить своего противника первой. Парируя её неожиданный боковой удар, вождь Двуликих слегка сбился с шага, и Альтар молниеносно обратил преимущество в победу.

Возвышаясь над поверженным на землю Вейгеераном, он виновато развёл руками — дескать, выиграть желал совсем не так. Двуликий мирно отмахнулся, наверняка не возражая повторить схватку, теперь уже один-на-один…  Но тут на Альтара с победным воплем налетела Тира, повисла у него на шее — и Каратель сомкнул объятия, с готовностью закружив светловолосую принцессу на руках…

Я не желала смотреть на них — но смотрела…  Тира что-то радостно выкрикивала, заливаясь смехом — и Альтар смеялся в ответ, растеряв свою обычную молчаливую сосредоточенность без следа…  Я видела, как принцесса запустила пальцы в его волосы — он лишь слегка откинул голову назад, позволяя ей делать с ними всё что угодно. А потом, подхватив её за талию, несколько раз подбросил вверх, точно невесомую пушинку…

Когда Альтар поймал хохочущую принцессу в последний раз, Тира шепнула ему что-то ласковое в лицо и страстно прижалась к его щеке губами…

Я с усилием отвела от них взгляд.

Не удержавшись на реснице, вниз по скуле соскользнула влажная капля, оставляя на горящей коже обжигающий колючим холодом след…

Бездна!…  Да что же это со мной?!

Плюнув на все приличия, я сердито мазнула по лицу рукавом. Неверяще моргнула — и с удивлением уставилась на изящный гриф с рядами тонких струн, прислонённый к бревну в каком-то шаге от меня. Протянула руку — но так и не осмелилась прикоснуться к чуду…

Elle'rao?! Здесь? Откуда?

— Нет. Не эль'рао. Это наш — таррикеш…  — Должно быть, последнюю мысль я произнесла вслух.

Юноша с ломающимся голосом, совсем ещё мальчишка, с готовностью извлёк на свет так знакомый мне полукруглый корпус, изгибом напоминающий растущую луну, с небольшим тёмным отверстием в верхней деке из полированного дерева.

— Если хочешь, бери. Только он расстроен, — молодой орк радушно протянул мне инструмент. — Эм'син зачем-то велела мне взять его сегодня, — он хмыкнул и нетерпеливо передёрнул плечами. — Но я собираюсь плясать. А музыка таррикеша совсем не подходит для танца…

— Да, хочу, — торопливо кивнула я, бережно принимая таррикеш. — Спасибо…

Но мальчик уже умчался, едва успев кивнуть мне в ответ. А я с благоговением уложила инструмент на колени…

О Ночь, как же давно я не держала его в руках!…  Да, таррикеш и вправду чуть отличался от elle'rao: струн у него оказалось не шесть, а семь, корпус был чуть тяжелее, а гриф — короче, но…  Какая, в самом деле, разница, когда, коснувшись туго натянутой золотистой нити, я услышала звук — мягкий и нежный, словно дыхание лёгкого ветра, мелодичный, как перезвон весенней капели, чистый, будто журчащая вода лесного ключа…

Расстроен!…  Тоже мне, беда!…

Я торопливо подкрутила колки, боясь только одного — что мои нынешние пальцы не смогут, так, как некогда в Долине, в полной мере совладать с инструментом…

Но пальцы левой руки уверенно обняли гриф, правая кисть тронула струны — и оркский таррикеш запел, послушно и пронзительно знакомо, заставив нескольких сидящих поблизости вар'рен удивлённо обернуться ко мне.

Я тут же испуганно накрыла струны ладонью: кому, как не мне прекрасно известна была магическая способность музыки без слов поведать всем о том, что лежит на душе…

— Сыграешь, дитя? — Пожилой орк, одобрительно кивнул мне и вытащил курительную трубку изо рта.

— Н-нет…  Не могу…  — я в панике замотала головой.

Соскользнула с бревна и, раньше, чем поняла, что делаю, стремительно кинулась в лес, манящий ночной темнотой, по-прежнему сжимая таррикеш в руках.

Огни костров и шум орочьего собрания затерялись где-то далеко позади, остались за спиной, словно бесследно канули в прошлое…

Моим же настоящим был ночной лес — упоительно тёмный и спокойный, мерно дышащий влажной прохладой, обещающий понимание и защиту.

Лес — и шестиструнное волшебство в моих руках.

Пой!

Пой, не останавливайся, чудный инструмент!…

Пой ночи, что спустилась на землю по велению материнского сердца приласкать и пожалеть свою неразумную дочь…

Пой лесу! Пусть он задумчиво шелестит невидимыми кронами, точно премудрый великан, качающий головой: осуждая — а быть может, сочувствуя…

Пой мне — растерявшейся, мятежной, сбившейся с дороги в закоулках собственной души…

Пой о том, о чём я больше всего хочу промолчать.

«Аль-тар…».  — слышалось мне в созвучии нот.