Путешествия Лемюэля Гулливера. Дом на дюнах. Владетель Баллантрэ - Джонатан Свифт

ГЛАВА III

С. 27. «…Флимнап пользуется особой славой за свои прыжки». — Под именем Флимнапа выводится ненавистный Свифту премьер-министр Роберт Уолполь, стоявший с 1721 года во главе министерства вигов. Политическую деятельность Уолполя Свифт уподобляет ловким прыжкам канатного плясуна.

С. 28. «…красная дается второму по ловкости, а зеленая — третьему». — Синяя, красная, зеленая нити — цвета английских орденов Подвязки, Бани и святого Андрея.

С. 30. «…в позу Колосса Родосского, раздвинув ноги насколько возможно шире». — Колосс Родосский — медная статуя высотой в 72 метра, стоявшая у входа в гавань города Родосе. По преданию, широко расставленные ноги этой статуи служили воротами для прохода кораблей.

С. 32. «…снаряжается для нападения на нас». — Отношения между Лилипутией и Блефуску разительно напоминают Англию и Францию периода войны за испанское наследство (1702–1713). Чтобы намеки не были столь очевидными, Свифт располагает Лилипутию на континенте, а Блефуску — на острове.

ГЛАВА IV

С. 36. «…Первые являются сторонниками высоких каблуков, вторые — низких». — Под партиями Тремексенов и Слемексенов Свифт подразумевает враждующие партии тори и вигов. Говоря о том, что борьба партий сводилась к борьбе за высокие или низкие каблуки, он показывает тем самым, что разногласия между этими партиями были не столь существенны и не затрагивали основных вопросов государственной жизни. Пристрастие императора лилипутов к низким каблукам — намек на принадлежность к партии вигов Георга I, изгнавшего после своего вступления на престол всех тори из правительственных учреждений.

С. 36. «…его высочество немного прихрамывает». — Намек на принца Уэльского, впоследствии короля Георга II (1727–1760), который долгое время не мог решить, какой партии отдать предпочтение, и приглашал к себе во дворец как вигов, так и тори.

С. 37. «…разбивать яйца с острого конца». — Партии тупоконечников и остроконечников — сатирическое изображение религиозного раскола, разделившего христианскую церковь на католическую и протестантскую. В XVI веке, когда появилось протестантское, или реформационное, движение, борьба протестантов с католиками по религиозным вопросам в действительности была борьбой против стремления папы римского и католической церкви вмешиваться во все области государственной и хозяйственной жизни. Позднее, когда религиозные войны, вызванные протестантами, закончились и почти во всех странах произошли экономические и общественные преобразования, способствовавшие ликвидации феодализма, споры между католиками и протестантами свелись к узкорелигиозным разногласиям, которые были, по мнению Свифта, столь же несущественны, как разногласия остроконечников и тупоконечников. (Более подробно Свифт выражает свое отношение к религиозным вопросам в книге «Сказка бочки»).

С. 37. «…и укрывали их участников в своих владениях». — Под монархом, потерявшим жизнь, подразумевается король Карл I, казненный во время английской буржуазной революции по приговору особого трибунала за измену родине (1649). Монарх, потерявший корону, — король Яков II, бежавший во Францию в результате государственного переворота — так называемой «Славной революции» 1688 года. Французский король Людовик XIV (1643–1715), которого во многом напоминает монарх Блефуску, готовясь к войне с Англией, действительно оказывал покровительство английским политическим эмигрантам, особенно якобитам, так как считал Якова II законным английским королем.

С. 37. Алкоран, или Коран, — священная книга магометан, содержащая всевозможные легенды, изложение религии, правила поведения и т. д.

С. 37. «…личное дело каждого верующего». — В этих словах выражено отношение самого Свифта к религиозным разногласиям.

ГЛАВА V

С. 42. «…полновластным владыкой вселенной». — В войне за испанское наследство английский главнокомандующий герцог Мальборо (Черчилль) одержал во Франции ряд решительных побед, которые могли бы, как утверждают историки, при дальнейшем нажиме привести к полному покорению Франции. Однако тяготы, вызванные затянувшейся войной, были настолько нестерпимы и возмущение народных масс достигло такой степени, что министерство вигов, стоявшее за продолжение войны, было вынуждено в 1710 году уйти в отставку. Новое министерство тори во главе с лордом Болинброком отозвало Мальборо из Франции и поспешило с заключением мира. Здесь и в дальнейшем Гулливер во многом начинает походить на Болинброка.

С. 43. «…Совесть моя была совершенно чиста перед императором». — Здесь усматривают намек на обвинение Болинброка, возведенное на него Уолполем, в установлении секретных переговоров с французским правительством, когда Англия еще находилась с Францией в состоянии войны. Спасаясь от преследований, Болинброк бежал во Францию и провел долгие годы в изгнании.

ГЛАВА VI

С. 47. «…она готова скорее награждать, чем карать». — В Англии во многих судебных учреждениях находится изображение греческой богини правосудия Фемиды. Фемиду обычно изображают с повязкой на глазах, держащей в руках обнаженный меч и весы — символы беспристрастия, строгости и справедливости. Образ бдительного и зоркого правосудия у лилипутов иронически противопоставляется слепой Фемиде.

ГЛАВА VII

С. 55. «…секретные совещания специальных комиссий совета». — Имеется в виду учрежденный 15 апреля 1715 года, под председательством Уолполя, тайный комитет «для расследования вопросов, касающихся заключения мира (Утрехтского) и деятельности бывшего министерства королевы». Этот комитет подтвердил обвинение в государственной измене, предъявленное министрам Болинброку и графу Оксфордскому.

С. 57. «…Там было еще много других, менее существенных». — В обвинительном акте осмеивается стиль юридических документов, а также недостаточно обоснованные, по мнению Свифта, обвинения Болинброка в измене.

С. 61. «…тем бесчеловечнее наказание и невиннее жертва». — В 1715 году сторонниками свергнутой династии Стюартов было поднято восстание в пользу претендента на престол Якова III. После подавления восстания и последовавших затем многочисленных казней правительство возвестило в особой прокламации о милосердии короля.

С. 62. «…где население уже давно ожидало меня». — Новый намек на Болинброка и заранее подготовленное бегство его во Францию (1715), которое впоследствии Болинброк пытался оправдать теми же обстоятельствами, что и Гулливер: дальнейшее пребывание в Англии было бы для него равносильно добровольному ожиданию казни.

ГЛАВА VIII