Остроги. Трилогия (СИ) - Александр Шакилов

Когда казалось уже, что шипы проткнут Петрова, тот резко ушел в сторону и, схватившись за гриву, буквально взлетел на спину кентавру.

Если кадавр в принципе мог опешить, то именно это с ним и случилось. Он остановился. В глазах появился интерес или что-то вроде. Дан мог поклясться: какая-то мысль там точно проскользнула. Быть может, кадавру не понравилось то, что к нему выдвинулся еще и Самара, сжимающий в руке топор? Если б у Петрова не получилось задуманное, полковник атаковал бы кентавра.

Мариша с восхищением смотрела на Петрова, и сердце Дана в который раз уже пронзила ревность. Хотя, если честно, рядовой действовал на редкость умело. Сделанную из ремней упряжь он сунул девичьей голове в зубы, опоясал лошадиную шею. Затем хорошенько двинул пятками по ребрам жеребца, заставив его встать на дыбы. Полковник едва не попал под копыта. Тут бы кентавру заржать во всю глотку, да только девичьи голосовые связки для этого не годились – Стерх-создатель брачок допустил, сплоховал.

С минуту примерно продолжалось единоборство Петрова и кентавра, за которым «варяги» следили с безопасного – хотелось верить – расстояния. Пару раз кентавр бился боком о стену, надеясь переломать наезднику ноги, но Петров умудрялся вовремя спрыгивать с жеребца, а потом садился на него.

В конце концов кентавр застыл посреди коридора. Бока его раздувались и опадали. Крохотной девичьей глотки явно не хватало, чтобы удовлетворить потребность жеребца в кислороде.

– Как ты это сделал? – Профессор Сташев выглядел ошеломленным, он шагнул ближе к кентавру, заслонив его собой от Самары с топором.

Возвышаясь над «варягами», рядовой Петров пожал плечами:

– Ничего особенного. Я раньше на ферме работал, у нас и лошади там были. Так я иногда катался. Меня старший брат научил.

– На ферме?.. – У профессора челюсть отвисла. – И программу, заданную слизню, тебя тоже научили на ферме менять?

– Какую еще программу? Если вдарить, показать, кто хозяин, то да, на ферме. Где ж еще?.. – Петров виновато развел руками, отпустив повод из ремней.

Кентавр, почуяв слабину, взвился на дыбы, чтобы сбросить наездника. Профессор отпрянул. Точнее – его выдернули из-под копыт Мариша и Ашот.

Петров просто обязан был сверзиться с кадавра и расхряпать себе череп о кафель, но он каким-то немыслимым образом изогнулся в падении, будучи уже параллельно полу, а в следующий миг вернулся в исходное положение.

– Ах ты!.. – Пятки впились в ребра кентавра.

Тот вновь встал на дыбы, но уже особо не стараясь избавиться от лишнего груза.

– Тише-тише. – Петров провел ладонью по голове кадавра. При этом пальцы рядового скользнули в каких-то миллиметрах от слизня, едва видневшегося среди волос носителя.

Данилу аж передернуло. Он ни за что не прикоснулся бы к девичьему черепу на лошадиной шее. Может, потому, что Дана никогда не тянуло к зверюшкам, он не мечтал стать после армии животноводом, как тот же Петров? С другой стороны, именно рядовой, а не кто-то еще, сумел подчинить кадавра без программного или иного вмешательства… Как бы то ни было, Дан не мог спокойно смотреть на эти противоестественные ласки. Петров бы еще девушке косички заплел, честное слово.

Словно почуяв настрой Дана, рядовой демонстративно почесал кадавра за ухом, там, где из черепа торчал самый толстый пучок проводов.

– После этого ты обязан на ней жениться, – хохотнул Ашот. – Я буду свидетелем, а Гурбан – святым отцом. Отче, благословите брак!

Гурбан удостоил толстяка едва заметной улыбкой.

– Ремень верни, – буркнул «жениху» Дан.

Рядовой Петров сделал вид, что не услышал.

А ведь парень действительно умеет управлять чем угодно – не трепал языком перед Митричем. И автобус вел как бог, и с вертолетом сразу справился, и кентавра под себя подмял… Впору принять Петрова наравне со всеми, но что-то мешало Дану это сделать.

– Рядовой впереди, остальные следом, дистанция пять метров, – скомандовал Гурбан.

Подкованные копыта зацокали по кафелю, когда Петров развернул кентавра. Лампы впереди вспыхивали, освещая путь, а позади гасли, погружая тылы в непроглядную тьму. А ведь в той тьме притаились законсервированные до поры до времени монстры Афанасия Стерха. Зачем безумного ученому столько уродцев? Даниле только сейчас пришло в голову, что для охраны подземелья хватило бы десятка-другого кадавров или акулоподобных тварей. Неужели Стерху мало того, что он подчинил себе армию зомбаков, когда-то бывших людьми? Ему нужна еще и армия монстров?

Словно подтверждая догадки Данилы, стены по обе стороны коридора уступили место многочисленным пластиковым дверям со знаками биологической опасности. Да это же не просто подземелье, но самое настоящее хранилище! А что, если отец неправильно понял назначение консерваторов? Не замедлить метаболизм, чтобы продлить существование тварей, а вообще остановить его до часа икс, пока Стерх не закончит формировать армию монстров, пока не сделает их в нужном количестве?..

В голове Данилы возникла картинка: сотни акулоподобных монстров резвятся на улицах Питера, уничтожая население. Вот монстры прут, резво перебирая короткими лапками-ручками, на баррикады ленинградцев. Пулеметные очереди выкашивают их, но тварей слишком много, они уже карабкаются по мешкам с песком, по грудам кирпича, по древней стиральной машинке и перевернутому на бок троллейбусу… Крики и грохот выстрелов в виде́нии были такими реальными, что Дан вздрогнул и только потом осознал, что кричали и стреляли по-настоящему, здесь и сейчас.

Но ведь нельзя шуметь! Поначалу он растерялся, а уже через долю секунды вскинул автомат и нажал на спуск. Да и как было не открыть огонь по здоровенной полосатой твари, появившейся незнамо откуда?! Мощное мускулистое тело, когтистые лапы, хвост – всё от амурского тигра, одного из самых опасных хищников на планете. Всё, кроме головы. Точнее – кроме дополнительной головы. Опять Стерх постарался, но на сей раз не заменил один череп на другой, а просто добавил к родному полосатому бонус от хомо сапиенса.

Утробно рыча, тварь когтила сбитого с ног жеребца, рвала его клыками. Тигриная часть была задействована в полную силу, человеческая отдыхала. Кентавр лежал на боку и сучил ногами. Тигрочеловек выпустил ему кишки. Рядовой Петров лежал по другую сторону от жеребца, пока что вне зоны досягаемости тигрочеловека. Был Петров без сознания или же прикидывался, с позиции Дана установить не получалось. Зато можно было долбить по полосатому хищнику практически без риска зацепить коллегу-новичка. Чем Дан и занялся, присоединившись к товарищам.

И вот тут случилось то, чего Данила и прочие «варяги» ожидали меньше всего.

Попав под массированный огонь, тигр жалобно заголосил:

– Не надо! Больно! Жить хочу! Не надо!

Клыкастая пасть зверя закрылась, он больше не щерил желтые клыки – управление полосатым телом перешло к человеческой его части. Светлые глаза открылись вместе со ртом, в котором не хватало половины зубов точно. В прошлом голова принадлежала не самому молодому телу, на что намекали седые волосы, висящие, как пакля, и серебристая щетина на щеках. Да и морщин на лице было более чем достаточно.

– Твою… Оно еще и разговаривает! – Ашот, как и все, стрелять прекратил, но автомат опускать не собирался.

– Разумный кадавр? – Мариша прищурилась, разглядывая тигрочеловека через прицел «Абакана». – Типа можно договориться с ним?

Вопросы предназначались Павлу Сташеву, который неопределенно пожал плечами и одновременно кивнул, а потом отрицательно мотнул головой. И понимай, как больше нравится.

Человеческая часть кадавра моргнула и уставилась на «варягов», которым еще не приходилось до этого стрелять в подобных тварей. Впрочем, новизна вряд ли остановила бы бойцов Гурбана. Они на задании, а не на прогулке.

– Не надо! Больно! Жить хочу! Не надо! – почуяв настрой людей, заныла голова. Оно и понятно, звериному телу досталось по самое не хочу – дырок в нем стало больше, чем требовалось для нормального функционирования. Удивительно еще, что ни одно ранение не стало смертельным. Тигриный хвост мерно покачивался из стороны в сторону. Как маятник: туда-сюда, туда-сюда. Зрелище завораживало.

Чары хвоста развеял Ашот:

– Эй, брат, тебя как зовут?

Данила удивленно посмотрел на однокашника. Неужто тот действительно хотел познакомиться с чудовищной помесью человека и хищника, наверняка управляемой паразитом-слизнем? Не видать что-то паразита… Толстяк поднялся в полный рост и, повесив автомат на плечо, шагнул навстречу кадавру, который в свою очередь уже приблизился к «варягам» на несколько метров. И когда только успел?..

Хвост туда-сюда, туда-сюда.

– Зовут тебя как, брат?

Все напряженно следили за беседой. С одной стороны, столь необычный союзник, наверняка знающий все ходы и выходы в этом чертовом подземелье, «варягам» точно не помешал бы, а с другой – можно ли кадавру доверять? Даже если на человеческой голове не окажется слизня, что очень сомнительно, – вряд ли Дан сумеет развернуться к тигрочеловеку спиной. Впрочем, решать командиру, который пока никак не отреагировал на попытку Ашота установить контакт.