Воин Огня (СИ) - "Sedrik&amp

К тому же что ни говори, но на фоне Азулы, Мэй, Тай Ли… воительница просто… «не тянула» — не совсем то выражение, но… Ай, это сложно! Суюки была умна, отважна, умела в бою, она была прекрасным другом и замечательной девушкой, с которой можно отдохнуть душой, которая всегда поддержит и поймёт, да и как командир и помощник она была превосходна, но… фундаментальных знаний у неё было не так много. Её не учили лучшие учителя в лучших академиях, у неё не было всю жизнь доступа к крупнейшим архивам и библиотекам. На «прикладно-боево-бытовом» уровне знания и навыки воительницы были хороши и даже превосходили таковые у подруг принцессы, но когда дело касалось уже политики, этикета и прочих «расшаркиваний» и «ритуальных танцев», с применением литературы, философии и политической географии с историей… тут ей оставалось только разводить руками и отходить в сторону. В общении с высшими сановниками страны она просто терялась, любой придворный прыщ мог легко загнать её в угол и морально раздавить в светском разговоре, а уж дворцового распорядителя, расписывающего нормы этикета, она вообще шугалась, как огня (даже больше, чем огня).

И хотя в последнем случае я её прекрасно понимал, да и в остальных был солидарен, сейчас в моей жизни наступил такой этап, что прикладно-боевого становится всё меньше, а вот политически-бюрократического — больше. Да, вешать меч на стенку ещё рано, но и с малым отрядом идти в бой, скорее всего, уже поздно. Вот и получалось, что, когда мы начинали обсуждать что-то организационное, планировать мероприятия, обсуждать личности важных персон и как организовать то же приглашение Айро, чтобы всё было пристойно и без эксцессов, моя прекрасная воительница словно язык проглатывала и уходила в тень. И как бы я ни хотел, я ничего не мог с этим сделать, ведь Суюки и правда даже имён большинства ключевых сановников страны не знала, не говоря уже о том, какую группировку при дворе те представляют, к какому роду относятся, где имеют владения, чем обеспечивают себе доход, с кем враждуют, а кого держат в друзьях. Даже я — сын адмирала Восточного Флота, с малолетства крутившийся в среде таких же наследников высшей аристократии Страны Огня и лично знакомый с отпрысками доброй трети высшего общества, зачастую откровенно плавал в актуальной политической повестке, лишь поддакивая планам Азулы и выкладкам Мэй, чего уж тут требовать от девушки из глухого уголка мира? Такие вещи просто невозможно выучить за пару недель — нужны годы, а годы у нас с Суюки хоть и будут, но ведь затирается она сейчас и именно сейчас выпадает из моей жизни.

Сложнее всего было с тем печальным фактом, что к хорошему быстро привыкаешь. Что ни говори, а мужчина остаётся мужчиной, и когда его женщина не просто не возражает против «походов на сторону», но и едва ли не готова «помочь советом» другим пассиям… к этому можно привыкнуть. А ведь Суюки на полном серьёзе уже настроилась на позицию наложницы, и самое вырвимозгное состояло в том, что проблему во всём этом видел один лишь я. И это на фоне того, что изначально ведь Суюки вполне себе нормально ревновала, «заявляла свои права», отгоняла подружек и вот это вот всё, привычное и то, что и ожидаешь в ситуации, когда «на горизонте счастливой семейной жизни начали появляться айсберги отношений с другими девушками». В общем, не выдержав, в один из вечеров я вытащил боевую подругу на «серьёзный разговор»…

— Милая, ты как? — я обнял красавицу, что подлым образом «умыкнул» после тренировки. Да-да, прямо на выходе из помывочной. И да, девушка явно поняла, что я имел в виду.

— Ча-а-ан… — серые глаза девушки сделали то снисходительное круговое движение, когда закатыванием глаз пытаются дать понять, что полученный вопрос совершенно глуп. — Какой же ты глупый! — тут же подтвердила она, вздыхая на мою непутёвую личность. — Я останусь начальницей твоей охраны! А потом стану командиром гвардии! Я никуда не деваюсь! Хватит смотреть на меня, словно сжёг наше додзё на острове Киоши! А то и весь остров.

— Но…

— Слушай, я уже не маленькая девчонка, только-только выбравшаяся в большой мир, — коротко чмокнув меня в губы, чтобы прервать возражения, принялась объяснять Суюки. — Я знаю, какой я была, я всё помню. И я не сошла с ума и не сломалась, просто повзрослела.

— Веришь, нет, но все слова по отдельности я понял, а вот вместе — не очень, — честно признался я.

— Это потому, что все парни — дурачки, даже если они гении, — с тёплой улыбкой «утешили» меня.

— Но я не хочу быть дурачком…

— И не надо, — ещё раз невесомо чмокнули меня в губы. — Пойми, Чан, на моём острове не было принято, чтобы в семьи сходились не парами, но на моём острове живёт маленькая община, где нет ни аристократов, ни простолюдинов, а все политические дрязги крутятся вокруг того, у кого коза залезла в чужой огород и кто глупее вёл себя по пьяни, да и парни традиционно слабее девчонок. Ну как бы вот обычный рыбак совладал с двумя воительницами Киоши? Подумай — это ведь был бы кошмар.

— И?..

— И я выросла. Я посмотрела мир. Я узнала, что бывает не только так, как у нас. Я знаю, что ты не бросишь меня, что ты будешь любить моих детей и они будут счастливы — им всегда будет что есть, о них всегда позаботятся. И даже если я вдруг умру, они не останутся сиротами, ведь у них будут сводные мамы и сводные братья с сёстрами — семья, которая не бросит их. А ещё, Чан, я ведь подружилась с Азулой, с Тай Ли, с Тоф и остальными. Я им верю… И серьёзно намерена стать командиром Императорской Гвардии! — чуть повысила она голос. — Поверь, я смогу. И это не то, о чём ты должен переживать. Так что замолчи, поцелуй меня и воспользуйся тем фактом, что я только что из бадьи с горячей водой — вся чистенькая и распаренная!

После этого возражать было уже глупо. Как и что-то обсуждать-доказывать. Воительница приняла свою роль и место, и это её устраивало. Лично меня… да, несколько коробило, но осознание того, что пытаться в чужом монастыре научить всех жить по своему уставу — тупая идея, меня посетило.

К тому же будет ложью и лицемерием сказать, что тот «устав» я считал своим или прям выл от тоски из-за того факта, что в скором времени войду в могущественнейшую семью в мире, а в моей кровати окажутся как минимум две красотки, у одной из которых воистину огненный темперамент, а вторая — о-о-очень гибкая. Конечно, кто-то может посчитать, что это приспособленчество или что никаких чувств к Суюки у меня нет и не было, но шёл бы этот «кто-то» куда подальше. Моих женщин всё устраивает, меня всё устраивает, даже наше общество всё более чем устраивает! А те, кого не устраивает — сидят, засунув языки в задницы, ибо в ином случае этих языков, совместно с задницами, банально лишатся. Ну что же, теперь осталось получить «отеческое благословение» — и можно сказать, что мой социально-общественный долг выполнен.

Правда, до встречи с отцом ещё нужно было дожить, а кошмар придворных плясок только набирал обороты, не только не дав вздохнуть с облегчением после разговора с Суюки (и очень сладкого продолжения уже без особых разговоров, но тс-с-с!), но и постепенно затягивая меня в пучину Отчаяния и Беспросветности, именуемую «дворцовый этикет» и «взаимодействие со знатью». Я даже начал подозревать, что Азула была такой «злой» на момент нашего знакомства не от характера скверного, а оттого, что её конкретно достали! Положа руку на сердце, я не мог её за это осуждать!

Нет, с вояками проблем не было. Флотские вообще и восточники в частности мной гордились и готовы были бежать и делать то, что я скажу, по первому свистку. Причём западники, как ни странно, от них отличались не сильно. Да и вообще моряки были безмерно горды тем, что героический Вестник (и, в будущем, принц-консорт, а то и Император, как совсем шёпотом общались служивые) вышел из их ведомства, остальная военная аристократия, в целом, тоже была весьма лояльна, но, главное, они были нормальными! С ними можно было поговорить прямо! Даже с мажорами из Центрального Флота!

Но вот гражданская администрация и просто… как бы это сказать… «аристократические ноунеймы», что вообще ничем полезным не занимались и зачем слонялись во Дворце — да хрен их знает!.. Зато как они хотели навязаться к «героическим героям», чтобы, очевидно, потом рассказывать, какие мы с ними большие друзья… В общем, примерно в такое мог вырасти оригинальный Чан, не случись с ним я или ещё что-то схожего уровня. И, самое паскудное, я не мог их всех вот так вот взять и послать. Ибо да, семьи влиятельные, богатые и уважаемые. Само собой, не на том уровне, где я находился сейчас, но и совсем оставлять их без «внимания и уважения» было нельзя, если не хочешь потом много мелких проблем. В итоге приходилось составлять тексты приглашений, чтобы, значит, со всем почтением и регалиями, да с учётом статусов гостей и отношений между нашими семьями, то есть этим — прям официально-официально, со всем списком титулов и тонким намёком, что «если не проявишь верноподданнические чувства, тебя навестит добрый Инквиз… Вестник», кому-то — едва ли не «Привет, дорогой друг моего почтенного батюшки, я тут жениться надумал на принцессе нашей, не посетишь сии торжества? Будем очень рады тебя видеть». Я, конечно, утрирую, но не сказать чтобы сильно.