Электро/Наномант/Блогер - Константин Владимирович Ежов

Я не говорил, что во мне артист умер, нет? Так вот, возможно, даже великий.

«От имени администрации данжа „Мерзки вонючка“ приношу вам глубочайшие извинения», — тут же постарался закрыть инцидент говорливый из пришедшей парочки.

Вот же зараза. Сами же предупредили, что всё здесь записывается, а теперь, после принесённых извинений, выиграть дело будет непросто. Не невозможно, но трудно. И не понятно, будет ли стоить овчинка выделки или нервов, или, в итоге, будет потрачено больше, тем более, в такой момент, когда мне надо убивать и убивать президента России. А я ещё толком и не прокачался. Да и вообще, непонятно, потерял контакт с Богом высшей категории или нет.

«Хорошо, принимается. А теперь ответьте на вопрос, когда меня уже пропустят в данж?» — задал им тут все интересующий меня вопрос в лоб.

«Извините, но таковы правила, и никто не может их нарушать», — заявил аллаховец.

«Правила… Тогда извините, но мне у вас делать нечего и теперь понятно, почему у вас тут никого нет», — сообщил ем своё мнение по текущей ситуации и собрался в другое место.

Естественно, открыв приложение на планшете и постав фильтр: «никаких государственных данжей». Так искать проще.

«Постойте, мы обязаны удостовериться, что вы не собираетесь совершить акт самоубийства», — почему-то с отчаянием в голосе крикнул мне в спину опрашивающий.

«Вы что, ржёте, что ли? В F-ке⁈ Проще самоубиться ударами головой об стену… Ну, или в чайной ложке утопиться», — прокомментировал его слова.

«Вы же сами F-ка? А значит для вас этот данж не в зубах поковыряться», — возразил он.

«Даже на самом низком уровне бывают разные бойцы. Ты же видишь мой ник и должен понимать, что если меня убить не удалось даже русским ФСБ-шникам защищающим их президента, то не так-то со мной и мобам справиться. И когда уже вы тут уясните, что пока игрок спит, его конкуренты качаются! И чем больше с вами веду пустопорожние беседы, тем меньше лута и навыков приобрету. Мне, знаете ли, надо на E-уровень переходить, а не мариноваться всё на начальном!» — заявил ему без обиняков прямо в глаза.

«Так давайте быстрее закончим формальности и вы, наконец, пойдёте в этот Богом и людьми забытый данж. Поймите нас тоже, я вас узнал, но по правилам нельзя игроков вашего уровня запускать в данж без соответствующего пати. Если вы не хотите соблюдать правила, так и шли бы к пакистанцам, они за мзду малую кого хочешь запускают в контролируемые ими точки. Главное, чтобы хоть одна страховка была. Вот и давайте утрясём все вопросы для отчёта и займёмся каждый своими делами», — наконец, он предложил.

«Серьёзно? Если отвечу на ваши дурацкие вопросы, то вы от меня отстанете и пойду крушить местную живность?» — не поверил в искренность его слов.

«Конечно. Только давайте без шуток, типа идёте на встречу с Богом», — заверил он меня.

«Вообще-то, про Бога я не шутил. Правда не факт, что его встречу, и не факт, что он будет таким, как вы его представляете, а вот если в широком понимании этого слова, без конкретных привязок к личностям… Там, возможно всё. Но главное не то, кого там можно встретить, но и то, что не всё, что внутри, враждебно к нам. Мне вот интересно было бы найти действующий звездолёт и притащить его к нам. Но увы, пока мне попадались лишь старые и заброшенные космодромы», — с серьёзной миной ответил ему.

«Космодромы⁈» — изумлённо выдохнули все трое.

«Ну вы чего, прямо как дети, в любые слова готовы поверить. Вот потому меня и рвёт на части, от того с каким вы серьёзным видом задаёт свои бредовые вопросы из списка. Давайте уже перестанем делать вид, что весь этот опрос важный», — посмотрев на них с укором, ответил.

И опять ведь не соврал. Космодром видел только один, а потому множественное число явная езда по ушам.

* * *

Ну, слава тебе Господи, наконец-то пропустили в этот подозрительный данж «Мерзкий вонючка». И тут же пожалел о таких своих мыслях. Наверное, лучше бы даже и не входил… В общем, не зря так мурыжили с той стороны. Шаг за порог — и ты в царстве зловония! Стены подземелья, да, это не пещера, покрыты склизкой плесенью всех оттенков зелёного, от нежно-фисташкового до ядовито-болотного. С потолка свисают сталактиты, похожие на сопли простывшего великана. Запах здесь такой, что рефлекторно начинаешь искать у себя подсумок с противогазом, а его как назло и нет.

Это было то самое место, о котором теперь матёрые игроки и болтать-то не любили. Да что там, даже вспоминать, так понимаю. А иначе, никак не объяснить отсутствие описаний и советов по прохождению в сети, в которой всё это есть на любой случай жизни, даже если ты не подозреваешь о существовании таких мест. А тут вот такой облом.

Хуже было то, что надо было сделать шаг, а это противно самому человеческому естеству, если ты не житель какой-нибудь свалки в пригороде Дели и нигде больше на свете и не бывал. Серая почва у самого входа была сплошь усыпана мусором, гниющими останками и непонятного происхождения слизью, которая радушно пузырилась, распространяя вокруг себя жуткий аромат тухлых яиц, протухшей капусты и чего-то более неописуемого, но явно намеревающегося пробраться в мозг и остаться там навсегда. Воздух густой и тяжёлый, словно протухший суп из драконьих потрохов.

В углу примостилась семейка жаб-мутантов размером с хорошую тыкву. Их квакание больше похоже на отрыжку пьяного тролля. Неподалёку копошатся в грязи гигантские слизни, оставляя за собой радужные следы. То тут, то там попадаются грибы-переростки самых причудливых форм и расцветок. Некоторые светятся в полумраке, как новогодние гирлянды на помойке. Другие издают странные звуки — то ли пердят, то ли хихикают. Мама, роди меня обратно. Как меня угораздило сюда забрести? Видел же, нет желающих! Мало того, что сам припёрся, так ещё и преодолел осторожные бюрократические попытки меня отговорить от этой роковой затеи.

«Бог, ты здесь?» — крикнул вдаль, поскольку идти в это место не было никакого желания.

И было бы странно, ели бы это было не так. Ещё даже не вошёл вовнутрь, так сказать, а под ногами чавкает ковёр из гнилых листьев и прочей органики, издающий звук, будто кто-то с удовольствием рыгает.

«Нет!» — прилетело в ответ эхо.

«Не, ну, это не смешно», — не оценил