Под куполом - Стивен Кинг

Джо рысью побежал и дотронулся до него рукой, которая у него потянулась, словно резиновая, как ему показалось. Перевернул счетчик шкалой кверху. Стрелка подскочила до +200, лишь чуточку не достигая опасной зоны. Он успел это увидеть, а дальше и сам провалился в черную яму, полную оранжевого пламени. Джо подумалось, что это вспышки исполинского погребального костра, составленного из хэллоуиновских тыкв-светильников. Откуда-то гремели голоса: потерянные и испуганные. Потом его проглотила тьма.

19

Когда Джулия, выйдя из супермаркета, вернулась в редакцию «Демократа», там сидел, набирая что-то на ноутбуке, Тони Гай, бывший спортивный репортер, который теперь олицетворял отдел новостей. Она вручила ему камеру и сказала:

— Прервись и напечатай это.

Сама она села к компьютеру писать статью. Ее начало она держала в голове всю дорогу, пока шла сюда по Мэйн-стрит: «Эрни Келверт, бывший директор „Фуд-Сити“, призвал людей заходить с обратной стороны. Сказал, что он открыл задние двери. Но уже было поздно. Стихийный мятеж начался». Это было хорошее вступление. Проблема заключалась в том, что она не могла его написать. Она все время била не по тем клавишам.

— Пойди наверх и полежи, — сказал Тони.

— Нет, мне нужно написать…

— В таком состоянии ты ничего не сможешь написать. Ты дрожишь, как осенний листок. Это шок. Полежи хотя бы часок. Я напечатаю кадры и перешлю на рабочий стол твоего компьютера. Наберу также записи из твоего блокнота. Иди наверх.

Ей не нравилось то, что он говорил, но она вынуждена была признать правильность его совета. Вот только оказалось, что ей понадобилось больше часа. Она ни раза толком не поспала с прошлой пятницы, которая была, как казалось, сто лет тому назад, итак ей стоило только коснуться головой подушки, как она провалилась в глубокий сон.

Проснувшись, Джулия запаниковала, увидев, какие длинные уже тени. День склонялся к вечеру. А Горес! Он, наверняка, уже напрудил где-то в уголке, и будет смотреть на нее беспредельно виноватыми глазами, словно это его вина, а не ее.

Она запрыгнула в кеды, побежала в кухню и увидела, что ее корги не скулит под «прогулочными» дверьми, а мирно спит в своей кровати — на одеяле между холодильником и печкой. На кухонном столе нашлась прислоненная к перечнице и солянке записка.

15:00

Джулия,

Пит Ф. и я вместе потрудились над материалом о супермаркете. Вышло не супер, но станет таким, когда ты пройдешься по нему своей рукой. Кадры, что ты там сняла, неплохие. Приходил Ромми Бэрпи, говорил, что у него полно бумаги, итак с этой стороны у нас все о'кей. Также он сказал, что тебе надо написать редакторскую колонку о том, что произошло. «Абсолютная дрочь, — сказал он. — И абсолютная некомпетентность. Разве что они хотели, чтобы именно это и произошло. От этого кадра всего можно ждать, и я имею в виду не Рендольфа». Мы с Питом согласны, что редакторская колонка нужна, но нам надо быть осторожными, пока не станут известными все факты. Также мы согласились с тем, что, если бы написать колонку так, как она должна быть написана, тебе нужно выспаться. Мисс, у вас настоящие мешки под глазами! Я иду домой, увижусь с женой и детьми. Пит пошел в ПУ. Сказал что, что-то «крутое» там случилось, и он хочет выяснить, что и как.

Тони Г.

P.S. Я выгулял Гореса. Он сделал все свои дела.

Не желая, что бы Горес забывал, что это она свет его души, Джулия разбудила его еще до того, как наступило время поглощения им «Тугих полосок»[303], а потом спустилась в офис, чтобы причесать репортаж и написать редакторскую колонку, на которой настаивали Тони с Питом. Как только она начала работать, зазвонил мобильный.

— Шамвей слушает.

— Джулия! — голос Питера Фримэна. — Думаю, тебе следует прибыть сюда. За стойкой сидит Марти Арсенолт, и он меня не пускает. Говорит, чтобы я подождал где-то от-черта-в-стороне! Он никакой не коп, обычный тупой лесоруб, который немного подрабатывает летом регулировщиком дорожного движения, но сейчас строит из себя такое цебе большое, как член у Кинг-Конга.

— Пит, у меня здесь куча работы, и пока…

— Бренда Перкинс мертва. А также Энджи Маккейн, и Доди Сендерс…

— Что? — она вскочила так стремительно, что перекинулся стул.

— …и Лестер Коггинс. Они были убиты. И, слушай сюда, за эти убийства арестовали Дейла Барбару. Он сейчас сидит здесь в камере, в подвале.

— Я сейчас же буду там.

— Вот бля, — ругнулся Пит. — Сюда идет Энди Сендерс, весь такой, к черту, заплаканный. Может, мне попробовать взять у него интервью или…

— Ни в коем случае, человек потерял дочь всего через три дня после того, как потерял жену. Мы же не «Нью-Йорк Пост». Я сейчас же буду там.

Не ожидая ответа, она оборвала разговор. Сначала она чувствовала себя довольно спокойной; даже не забыла запереть редакцию. Но только ступила на тротуар, в жару, под небо, словно закопченное табачным дымом, куда и делся ее покой. Джулия побежала.

20

Джо, Норри и Бэнни судорожно дергались, лежа в каком-то очень рассеянном свете солнца на дороге Черная Гряда. Сверху их обдавало горячим жаром. Отнюдь не склонная к самоубийству ворона уселась на телефонном проводе и хлопала на них яркими, умными глазами. Каркнув один раз, она взмахнула крыльями и полетела прочь под этим странным дневным небом.

— Хэллоуин, — бормотал Джо.

— Пусть они перестанут кричать, — стонал Бэнни.

— Солнца нет, — произнесла Норри. Ее руки хватали воздух. Она плакала. — Нет солнца, о, Боже мой, здесь нет солнца.

На вершине Черной Гряды, в яблоневом саду, из которого было видно весь Честер Милл, ярко вспыхнул розово-лиловый огонек.

Он вспыхивал вновь и вновь, каждые пятнадцать секунд.

21

Джулия бегом поднялась по ступенькам полицейского участка, с лицом, еще опухшим ото сна, с волосами, торчащими на голове. Когда возле нее вынырнул Пит, она помотала головой.

— Лучше побудь здесь. Я тебя могу позвать, когда уже буду брать интервью.

— Люблю тех, кто положительно мыслит, но черта лысого, — сказал Пит. — Вскоре после Энди, угадай, кого принесло? — Он показал на «Хаммер», припаркованный возле пожарного гидранта.

Возле машины стояли Линда Эверетт и Джеки Веттингтон, поглощенные разговором. Обе женщины выглядели серьезно озадаченными.

Первое, что поразило Джулию внутри участка, это духота, кондиционер было отключен, наверняка, ради экономии горючего. Второе — количество юношей, которые там сидели, между ними и двое из неизвестно — скольких братьев Кильянов — этих невозможно было не узнать по шнобелям и коническим головам. Очевидно, все эти молодчики были заняты заполнением официальных форм.