По следу пламени - Доктор Вэнхольм

некши, наплевав на какое-либо отвращение, уткнулась лицом в волчью шерсть, начав плакать, уже не скрывая этого.

- Так, хватит нюни распускать, - скомандовал Норико, когда приступ грусти подошёл к границе истерики. – Нам ещё выбраться отсюда нужно.

- Мы это заберём? – Роза оторвалась от плача и со слезами спросила, косясь на рог. – И что нам с этим делать надо?

Островитянин ничего не ответил. Только убрал скверную находку в карман подальше. После чего посмотрел на своих спутников и кивнул в сторону разбитой двери. Мол, идём.

- Учитель рассказывал мне, что потерянные вещи можно найти, если есть какая-то их часть, - чуть уняв слёзы, высказала мысль зверолюдка. – Что что-то целое можно собрать, если есть хотя бы маленький его кусочек… Но я не знаю, получится ли это с живым человеком…

Слова Розы перетекали от одного суждения к другому. Она спешно пыталась вцепить в своей голове хоть что-то, чтобы унять свой страх. Норико спокойно шёл рядом и выглядел ещё более немногословным, чем обычно. Пожалуй, даже чересчур для себя. Даже Галантий в таком состоянии решил его не трогать, хотя желание как-нибудь поддеть того, пусть даже в шутку, у него было. Да и после того, как воин разделался со своим «врагом», на лице его проступила апатичная отрешённость, и даже факт возможной смерти Мариссы будто никак не сказался на нём. В конце концов, демонокровная для него была не более чем боевым товарищем, с которым не так уж и часто приходилось стоять рядом. В его скитаниях уже имелись потери. Среди них можно пересчитать и хороших людей, жизни которых не стоило отнимать судьбе. Однако смерть забирала их безвозвратно, но на этом не оканчивалась жизнь других. В конце концов, она рано или поздно ждёт всех.

Потому Норико оставался спокоен. Сейчас для него было важно сохранять хладнокровие, и, когда «соколы» наконец вышли из комнаты, он принялся осматривать павших наёмников. Воин искал в первую очередь ценности. Подошло бы что угодно: от монет до снадобья. Но, к сожалению, серые явно шли сюда будто и в правду знали, что эта битва станет для них последней. Карманы практически всех были пусты, а оружие практически пришло в негодность. И всё же без трофея островитянин не ушёл.

Один из убитых культистов встретил свою смерть практически мгновенно. Лезвие шпаги вонзилось прямо в сердце, не дав тому даже пикнуть напоследок. А затем палач пал под действием заклинания и был пригвоздён к стене подобно охотничьему трофею. Верный слуга Лангедроссы. Предмет, оставивший за последнее время самый заметный шрам на лице Норико. Оружие, наверняка отнявшее немало жизней врагов полудракона-гиганта.

На лице воина впервые с момента разговора с безвременно покинувшим этот мир противником возникла лёгкая улыбка. Он и в самом деле выглядел очень довольным. Может, это и не то, чего ему хотелось найти, но получить подобный подарок не отказался бы ни один гладиатор.

Впрочем, заинтересовала его не только шпага. Среди грязи, пыли, пятен крови и следов самих «соколов» в некоторых местах имелись тёмные кляксы. Можно было подумать, что они остались от трупов, однако цвет их выглядел неестественно чёрным. Больше похожим на дёготь. Правда, по своей структуре он был куда более жидким, скорее напоминающим кровь. Но странные вкрапления, синими точками проступающие на поверхности, отвергали и эту версию.

Присев к одной из клякс, Норико стряхнул со шпаги оставшуюся на ней и не успевшую засохнуть кровь. Полностью избавиться от неё не получилось, так что островитянин на время оставил эту затею. Куда больше его теперь заинтересовали странные пятна, сравнение которых с чем-либо даже не думало появляться в голове. Слишком необычно они выглядели. И познаний у воина в чём-то, хотя бы смутно похожим на нечто подобное, явно не хватало. Поэтому он подозвал Кору и жестом показал, чтобы та посмотрела на их находку через кольцо.

В очередной раз перед глазами «соколов» развернулось жутковатое зрелище, как волк ломается и перестраивается, а уже через десяток секунд на его месте предстаёт девушка в своём обычном виде. Подарок Ру-Ань она надела сразу же, и мир перед глазами замелькал разноцветной рябью.

Картина, однако, открылась ужасающая. Зрелище и так было не из приятных с учётом всего произошедшего, однако в элементарной какофонии удалось разглядеть, что абсолютно весь свет пропал из этого места. Тьма, кровь, металл – всё смешивалось на месте побоища, не оставляя привычному порядку никакого свободного места. «Mortus» - элемент смерти накрывал помещение бесконечным покрывалом. Некротическая энергия заполняла комнату в таком количестве, что тёмному волшебнику вполне могло бы хватить её, чтобы поднять небольшой легион.

Однако в некоторых местах, где, казалось, мог обрисоваться весьма ясный облик произошедших событий, друидша заметила лишь «тьму». Чистейшую, кристаллическую, чернильную тьму. Создавалось ощущение, что она поглотила каждую попавшуюся ей на пути частицу света, последние отголоски которого пытались пробиться наружу, проступая синими каплями у неё на поверхности.

Ещё более жутко стало, когда Кора поняла, что эта маленькая кроха являет собой такой элемент, как «душа». В мыслях сразу промелькнуло, что осквернение, постигшее в этой проклятой шахте всё и всех: людей, вещи, их собственную кровь, понемногу пожирало живых, словно разрастающийся паразит.

Что с этим делать, девушка не знала. Субстанция, да и события, предшествовавшие её появлению, вызывали у неё непонимание, близкое к страху, поэтому, немного подумав, она извлекла из сумки небольшую колбу, внутри которой дожидался своей участи один единственный корень. Посмотрев на содержимое, Кора избавилась от него, откинув в сторону, чтобы тот ненароком не попал ни на какую из клякс. А затем кое-как попыталась собрать в сосуд, насколько это только было возможно, тёмную субстанцию. И пусть вышло это с очень переменным успехом, несколько капель всё-таки удалось добыть.

В процессе голова породила идею осмотреть при помощи кольца место, где погибла ведьма Фрулам. Слишком уж странным был тот чёрный человек, что обратил её в пепел. Обугленный скелет по-прежнему недвижимо лежал на том же самом месте, даже не думая шелохнуться. Божий артефакт, как и на месте клякс, показал довольно сильное присутствие тьмы и, очевидно, огня. Останки же не дали никакой новой информации: тьма, огонь, «corpus» - плоть. Ни души, ни смерти, ни проявления какой-либо магии, словно убийца, если был живым человеком, крайне озаботился, чтобы остаться скрытым от глаз случайного наблюдателя.

Равнодушно сообщив своим, что больше ничего в этой братской могиле не найдёшь, Кора стала ждать их реакции. Норико встал от