Верная Рука - Карл Май

При ближайшем рассмотрении можно было заметить что на руках у него недоставало нескольких пальцев! Его вооружение было, в общем-то, вполне традиционным и ничем особенным не выделялось. Особого к себе внимания заслуживало разве что его ружье, лежавшее перед ним на столе и напоминавшее своим видом скорее дубину, выломанную в лесу на случай драки, нежели огнестрельное оружие. Деревянный приклад ружья давно утратил первоначальную форму и был весь исцарапан, изрезан и изгрызен, словно над ним основательно поработали крысиные зубы. Между ним и почерневшим от времени и ржавчины стволом скопилось столько всякой грязи и мусора, что совершенно невозможно было понять, где кончается одно и начинается другое, ибо дерево, грязь и железо составляли теперь как бы единое целое. Вряд ли даже лучший европейский стрелок отважился бы сделать из этого предмета хотя бы один выстрел — из опасения, что «стреляющую дубину» мгновенно разнесет на куски, тем не менее в прерии и сегодня все еще можно встретить такое, с позволения сказать, оружие, из которого непосвященному никогда не произвести приличного выстрела, в то время как его хозяин уверенно будет посылать пулю за пулей прямиком в цель…

Слушая рассказчика, я невольно видел перед собой образ моего старого приятеля Сэма Хокинса, чья внешность почти в точности совпадала с обликом Дика Хаммердала. Как впоследствии выяснилось, последний был добрым приятелем Сэма и даже, видимо, из чувства дружбы и солидарности копировал его, если можно так выразиться, манеру одеваться.

История тем временем продолжалась.

Теперь Хаммердал стоял перед незнакомцем и, часто-часто моргая глазами от негодования, говорил:

— Где и как это произойдет, какая разница! Или вы думаете, что Дик Хаммердал десять лет подряд бегал в колледж, чтобы обучаться там риторике? Что я сказал — то сказал, и все тут! А кому моих слов кажется мало, пусть найдет себе проповедника. Здесь, на Западе, дыхание приберегают для более важных дел, чем пустая болтовня. Вот так-то!

— Послушайте, Дик Хаммердал, вы, я вижу, и в самом деле посещали колледж и, по-моему, способны переболтать любого мормона-миссионера. Но при этом вы все-таки забыли ответить на мой вопрос. Я повторю его: каким образом, когда и где я могу встретиться с Сэмом Файрганом?

— Ну нет, черт побери, с меня хватит! Вам, кажется, сказали, что вы с ним встретитесь, и этого вполне достаточно. А теперь садитесь за стол и ждите своего часа. Я не потерплю, чтобы каждый желторотик устраивал мне экзамен!

— Желторотик?! Уж не хотите ли вы познакомиться с моим кинжалом?

— Да плевать мне на ваш ножичек! Можете накалывать на него жуков, а то побрейте им лягушку! Дик Хаммердал не из тех, кого можно испугать этим шампуром. Вы ведете себя не так, как подобает вестмену. Так что я повторяю еще раз — нравится вам это или нет, неважно: вы — желторотик и лучше постарайтесь это как-нибудь изменить!

— Тогда мы изменим это прямо сейчас!

Он кинулся в угол, где стояла его винтовка, схватил ее, взвел курок и жестким тоном сказал:

— Итак, мистер Хаммердал, где я могу найти вашего Полковника? Даю вам минуту на размышление: и если через шестьдесят секунд я не получу ответа, то вам уже никогда и никому не придется отвечать на вопросы. Здесь, на Западе, каждый сам устанавливает для себя законы!

Хаммердал с равнодушной миной глядел в свой стакан, по его лицу вообще не было заметно, чтобы он хоть каким-то образом отреагировал на вызов. Остальные замерли в сладком предвкушении предстоящей потехи и молча переводили полные ожидания взгляды с одного соперника на другого. И только Пит Холберс, как казалось, заранее уверенный в определенном исходе вспыхнувшей ссоры, спокойно откинулся на спинку стула, засунув костлявые ладони за пояс и далеко вытянув перед собой свои невероятно длинные ноги, словно они мешали ему наблюдать за происходящим. Незнакомец продолжал:

— Итак, минута на исходе! Ну, получу я ответ на мой вопрос или нет? Считаю до трех: один… два… тр…

Он не успел произнести слово «три». Еще при счете «два» сидевший неподвижно и, как казалось, равнодушно Хаммердал вдруг с молниеносной быстротой, какой в нем не мог бы заподозрить никто из присутствующих, схватил свое старое ружье и в то же самое мгновение направил его, не целясь, в сторону чужака. Сверкнуло пламя, громыхнул выстрел, десятикратно усиленный теснотой пространства, и новенькая винтовка вылетела с разнесенным в щепки прикладом из рук незнакомца. В следующую секунду на полу оказался и сам незнакомец. Дик Хаммердал прижал его коленом к полу, держа в руке занесенный над грудью поверженного противника длинный охотничий нож.

— Ну, желторотик, скажи «три», чтобы я наконец дал тебе ответ! — издевательским тоном проговорил он.

— Черт побери, да отпустите же вы меня! Я ведь пошутил, я и не собирался стрелять!

— Ну-ну, теперь-то хорошо говорить! Не стал бы он стрелять… Значит, просто решил пошутить со старым охотником? Не смеши меня, парень! Хотя, стал бы ты стрелять или нет, уже неважно. Ты направил оружие на вестмена, а значит, по нашим охотничьим законам, заслужил вот этот клинок! Теперь считать буду я: один… два…

Поверженный бородач сделал отчаянную, но тщетную попытку вырваться. И наконец взмолился:

— Не убивайте меня, сэр… Полковник — мой дядя!

Старый траппер отвел в сторону нож, не давая, однако, противнику воли.

— Полковник… ваш дядюшка?.. Можете говорить это кому хотите, а я еще подумаю, прежде чем поверить!

— Это правда! И он не сказал бы вам спасибо, если бы вы меня…

— Так! Хм! Ну, племянник вы ему или нет, неважно, я в любом случае собирался только немножко пощекотать вас, чтобы преподать вам урок. Умереть от моего ножа для желторотого было бы слишком большой честью. Поднимайтесь!

С этими словами он пошел обратно к столу, на котором лежало его старое ружье. Взяв его в руки, принялся заново заряжать отстрелявший ствол. Во время этого занятия лицо его светилось любовью и нежностью, а в маленьких блестящих глазках с первого взгляда можно было прочесть, как прочно приросла к его охотничьему сердцу эта старая «стреляющая дубина».

— Да, другого такого ружьишка еще поискать! — сказал хозяин харчевни, который с полнейшим спокойствием наблюдал за только что происшедшей сценой, нимало не беспокоясь по поводу порохового дыма, заполнившего помещения после выстрела.

— Твоя правда, старый жулик, — сказал Хаммердал примирительным тоном. — Штука действительно неплохая — и всегда под рукой, когда в ней есть нужда!

В этот момент бесшумно отворилась дверь. Даже те, кто сидел возле окон, не заметили, чтобы к дому приблизился кто-то посторонний. В салун легкой, неслышной походкой вошел человек, в котором, несмотря на одежду траппера, можно было с первого взгляда узнать индейца.