Логово заядлых неудачников - Анна Нимная

Левое плечо Данаарна давно окропили потоки его собственной крови, они намочили и запятнали роскошные наряды мага, но как только Эр взялся за привычный ритуал — начал иссушать изнутри пленника, поглощая его скрытые силы и энергии, испивая его жизненный огонь, — кровь тут же остановилась. Рана затянулась сама собой, не оставляя после себя ни уродливого шрама, ни крошечной царапинки, лишь дырку в бархатном кафтане.

— Слаще всего, — промолвил Эр плотоядным голосом, по привычке вытирая уголок рта после завершения трапезы.

На пол рухнули горы безжизненного чернеющего праха, и демон-оборотень остался один в парадной зале для балов и приёмов — том помещении, где только что в поте лица бился с врагом.

Принц быстро догадался, что закадычный приятель демон-оборотень прислал ему на выручку своих прислужников, потому что големы больше не чинили препятствий Его Высочеству. Стоило только какому-нибудь искажённому порождению грязи возникнуть на путях молодого правителя, как на нарушителя тут же набрасывались магические вихри. Сэль до сих пор не мог их видеть, но чувствовал постороннее присутствие, а заодно инородное могущество рядом с собой. Он ощущал эти волшебные потоки, будто подбадривающий свежий ветер за собственной спиной.

Навязчивый внутренний голос — магическое чутьё — подсказывал Его Высочеству, куда нужно бежать. Вскоре Сэль, обливаясь по́том, добрался до дверей в Пурпурные палаты — длинный и изящный проходной зал, в котором, должно быть, обосновался Зархель. Ни стражи, ни големов вокруг не наблюдалось, и принц сделал шаг по направлению к палатам, однако из-за тёмного угла раздались тяжкие вздохи и всхлипывания. Его Высочество резко обернулся, ища прозрачными глазами источник шума, и его пышная, остриженная по челюсть грива двинулась вместе с головой. Среди разрушенной облицовки стен и обвалившейся лепнины, в самой глубокой тьме, Его Высочество узрел сжавшуюся фигуру человека, сидящего на полу и обнимающего свои ноги. Он жалобно стонал, но магические вихри Эра не знали слова «милосердие», и тут же бросились в сторону несчастного, расценив его как очередное препятствие на дороге к цели.

— Нет, стойте, — скомандовал принц, поднимая вверх левую руку, свободную от меча. — Не трогайте живых, не смейте прикасаться к моим верноподданным.

Вихри ожесточённо зашипели, но повиновались принцу.

Неизвестный человек продолжил рыдать взахлёб, и Сэль медленно подошёл к незнакомцу.

— Господин, Вы в порядке? Что приключилось?

Напуганный мужчина не думал отвечать на расспросы, он даже не взглянул на пытающегося его утешить юношу, поэтому Сэль аккуратно опустился рядом с плачущим и положил руку на его колено. Внезапно, настроение страдальца изменилось: он, предварительно вцепившись в запястье Его Высочества смертельно крепко, разразился диким гоготом и улыбнулся, словно одержимый. В глазах его плясали опасные огоньки. То был Луридас, и разум его и сердце уже захватил опустошительный пожар; по душе лазутчика промчалась скверна в виде непримиримой ненависти в содружестве с жаждой мести.

— Это из-за тебя погиб мой брат! Эбелис! Эбелис! — истошно закричал мужчина, уже обеими руками вцепляясь в принца и поваливая его на мраморные плиты.

От неожиданности и испуга Его Высочество выронил меч отца, ибо никогда ещё прежде не видел на простом человеке такого сложного, нечеловеческого выражения лица.

— Эбелис отправился на задание, а затем пропал! Это всё из-за тебя, мелкий щенок… Зархель ему приказал… и должно быть это ты и твой демон…

— Успокойтесь! Я не знаю никакого Эбелиса! Клянусь Вам, господин, я непричастен к его исчезновению!

— Ага, как же…

Луридас ловко обвёл участливого мальчишку вокруг пальца, притворившись слабым и измученным. Теперь он восседал верхом на наследнике престола, крепко держа юношу за горло левой, а второй вынимая кинжал из ножен.

— Зархель приказал Эбелису подсыпать тебе кое-что в еду, один дурманящий порошок, но ты так и не получил его, а вот он…

Впрочем, Луридас не успел даже замахнуться кинжалом на Его Высочество, потому что три магических вихря, сперва пришедшие в смятение, опомнились и самовольно напали на мужчину. Собравшись воедино, в цельный, стремительный поток, вихри вонзились в нутро шпиона, минуя его телесную оболочку. Волшебные струи начали подниматься от сердца по венам, которые, почернев, стали выпирать наружу и наполняться жутковатым чёрным свечением, и по ним добрались до горла лазутчика.

— Лучше бы ты… лучше бы ты…

Выпученные глаза Луридаса закатились назад, оголяя белую склеру, тронутую лёгкой паутинкой из сосудов, и он, выронив кинжал и отпустив Сэля, принялся судорожно задыхаться. У мужчины больше не осталось сил и воздуха, он не мог высказать ненавистному наследнику всё наболевшее. Не мог проклясть его, пожелать, чтобы тот переродился девчонкой и, наконец, превратился в грязную подстилку для всего дворца, ведь внезапно корпус Луридаса со спины пронзил меч, и мужчина тут же обмяк.

Его Высочество смотрел, как из груди белобрысого шпиона выглядывает яркий, сверкающий клинок, устремляясь точно ему в нос и намекая на очередные неприятности. Лицо наследника окропила алая кровь Луридаса, забрызгав правую бровь, нос и левую скулу.

— Тц-тц-тц, — пощёлкал языком ещё один неизвестный тип, нависающий над Сэлем. — Как некрасиво, Луридас. Что ты творишь, где же твои манеры? Разве так обращаются с дорогими гостями?

Рукой, затянутой в изящную перчатку, статный и рослый господин ухватился за горло убитого и пренебрежительно отбросил в сторону его бездыханное тело, полностью освобождая наследника. Мужчина этот, довольно необычно одетый для жителя Исар-Динн, подал руку Сэлю, чуток склонившись вниз, и его длинные бледно-золотистые волосы рассыпались по плечам. Вот, кто поистине обладал белоснежной кожей! Лицо красавца прямо светилось в темноте.

— Приношу свои глубочайшие извинения, Ваше Высочество. Как видите, провинившийся уже наказан, так что нечего затаивать обиды. Мы Вас по всему дворцу обыскались, а Вас, знаете ли, давно ждут на приём, — он язвительно хмыкнул, обнажая острые клыки.

Магические вихри так и не сумели полакомиться огнём жизни Луридаса без пособничества их хозяина, Эймана Данаарна. Оставив бренный прах лазутчика в покое, они собирались было наброситься на второго незваного гостя, однако принц им запретил:

— Стоять! Погодите, не вмешивайтесь.

Светловолосый и голубоглазый господин лишь надменно ухмыльнулся, так и не поняв, кому сейчас приказывает наследник. Он решил, что попал вовсе не в Янтарный замок, ко двору величественных и прославленных магов-королей, а в какую-то богадельню, сплошь кишащую безумцами, взбалмошными оборванцами и нищими духом.

— Ну же, Ваше Высочество, поднимайтесь на ноги. Простудитесь, коли будете разлёживаться на холодном мраморе, — мужчина быстро обтёр меч о свои штаны и спрятал его в ножны, после чего подхватил оружие Сэля. — Меня зовут Маэлбрит, я работаю на Вашего дядюшку.

Теперь одной рукой Маэлбрит предлагал наследнику его же собственный меч, подавая оружие черенком