Дороги в неизвестность - Марик Лернер

— Да, — коротко ответила «Говорилка» у меня на шее.

— Вот именно, — недовольно отметила Койот. — Надо с тобой что-то решить. Что можно, а что нельзя. Не слишком приятно, если тебя постоянно подслушивают.

Зверь ухмыльнулся. Его жалобы на постоянный контроль со стороны жены у меня давно в печенках сидят.

— Сидеть в туалете и знать, что каждый звук записывается, — не обращая внимания на его гримасы, говорила паучиха, — дело малоприятное. Потом бывают ситуации, когда третий совершенно лишний.

— Очень мне надо присутствовать при вашем размножении, — обиделся Летчик.

— Ты меня понял. Об этих возможностях вообще не должен знать никто, кроме нас троих. — Она посмотрела на меня, явно сожалея, что нельзя избавиться от моего присутствия. — Давай так, Многоликий, — подумав, предложила Койот. — Ты себе составишь правила: что можно, что нельзя. Ну, приблизительно так… Вне Клана ты самостоятельно ни с кем говорить не будешь, на вопросы отвечать тоже. Внутри Клана у тебя будет список тех, с кем можно свободно говорить. С остальными можешь развлекаться сколько угодно, не демонстрируя это им. Вопросы нашего происхождения, перекидывания, места проживания, численности — при посторонних не обсуждаются. Если тебе кажется, что имеется что-то важное, сообщишь тем, кто в списке. Изменить правила можно только в присутствии нас троих. Если один погибнет, двое представят нового члена тройки. Подумай и, если считаешь необходимым что-то добавить или с чем-то не согласен, скажешь.

— Я уже не согласен, — заявил Летчик. — Это все мои обязанности. Как насчет прав?

— А что ты хочешь?

— Вот Живой знает. Я работаю на вас. Взамен вы делаете то, что я прошу. Часть дохода от продажи заранее откладывается на мои нужды.

— Что именно ты знаешь? — спросил Зверь, глядя на меня.

— Это он про желание иметь возможность передвигаться самостоятельно и заиметь хотя бы манипуляторы вместо рук, — объясняю слушателям.

— Это справедливо, — согласилась Койот, — хотя я не представляю, как это сделать. Думайте сами. А ты, Летчик, обмозгуешь формулировку договора и правила, потом сообщишь.

— И список тех, с кем говорить имею право, я сам составлю, — заявил Летчик. — Только в Клане, других не будет. И в будущем имею право дополнить.

— Считай, договорились, — глядя в потолок, сообщил Зверь. — А теперь перестань слушать.

— Уже ушел, — покладисто согласился Летчик.

— Ты кого сделал? — шепотом спросил Зверь.

— Все претензии к Длинному Зубу, — возмутился я, — его идея. Только если посмотреть внимательно, ничего особенного. Обычный разумный, — успокаивающим тоном сказал я. — С не известными никому параметрами и желаниями. Намного ли больше ты знаешь про рожденных матерями? Кажется, замечательный парень, а потом такое выкинет, что лучше бы его в детстве придушили. Про нашего, по крайней мере, точно известно, что походы в кабак, деньги и бабы ему без надобности. Замечательный может получиться начальник разведки. Поймать его невозможно, а сведения он со временем начнет поставлять в большом количестве. И главное — он не тупая машина. Сам сможет отбирать, что важно, и докладывать.

А шептать, Леха, не надо. Он пока еще не додумался, что можно врать, и, что такое личные тайны, прекрасно понимает. Попросили уйти — ушел. А если нет, все равно не узнаем. Собственно, пока мы не начнем изобретать, как отвинтить ему несуществующую голову, никаких проблем не предвидится. Взаимовыгодная сделка. Он заинтересован в нас, мы в нем.

Возле входа в палатку раздался шум, и, отодвинув занавеску, внутрь шагнула Черепаха.

— Ты Вожак, и я пришла по слову твоему, — сообщила она, становясь на колени. — Правда, зачем среди нас эти церемонии, — подмигивая Зверю, добавила она, — если ты с ними регулярно борешься. Куда б я делась?

Леха ухмыльнулся.

— Все-таки хорошо среди своих, — сообщила она, вставая и обнимаясь с Койот. — Не надо соображать, что можно сказать и кто что увидит. Я не стала твое добро забирать, — обернулась она ко мне, — все равно пойдете вместе с баржей к острову. Не вплавь же все имущество таскать?

Я пожал плечами.

— Все, — сказала Черепаха, заметив недовольное выражение лица Зверя. — Сейчас будет полный отчет о моем пребывании в Зоне. Извини, не думала, что придется докладывать сегодня в подробностях, записей нет. Я даже думаю, что они и не нужны, лишние глаза возможны. Времени было мало! — громко заявила она, глядя на Зверя. — За зиму только в одном поселке много не узнаешь. Сам запретил применять активные меры к анхам и слишком светиться.

Оба подопытных экземпляра относятся к категории уязвимых. Один за водку что хочешь расскажет, только как раз нужного и не помнит. Блок снять возможно, но слишком велик шанс у него помереть от моих действий. Тут требуется пара-тройка хороших пауков. Один работает с памятью, другой следит за состоянием здоровья. Это по минимуму. На сегодня их взять негде, но в перспективе не проблема: изъять — и на равнины через проход, никто концов не найдет. Единственное, что нам еще с Борисом работать в дальнейшем, а он на воровство своих подчиненных способен серьезно обидеться.

Второй анх каждый день связывается с головной конторой в Славянске. Докладывает о своих торговых успехах. Невыход на связь может сработать как сигнал тревоги. Этого даже трогать не стоит. Ты был прав, нашлась у него кнопка, надо только подумать хорошо, как его использовать. Если всерьез надавить — вполне может кое-что рассказать. Торопиться с этим не стоит, чтобы не задергался. Посадить бы ему на хвост кого-нибудь, чтобы выяснить контакты, так нет никого подходящего. Людям в этом вопросе доверять не стоит.

Семейка орков, что в Форте проживает, обычные дикие орки, к земным делам отношения не имеют. Я очень тщательно проверила. Никаких следов воздействия. Они даже говорят не так. Как Трифон лопочет с начальством, я имела удовольствие наблюдать. Можно про орков и анхов в Нахаловке смело забыть. Теперь люди… Я очень внимательно и старательно смотрела. Когда ухо Борису отрастила, ко мне многие заходить стали с проблемами, так что материал для изучения был. С оборотнями возможно совместное потомство. И велика вероятность, что ребенок будет оборотнем. Вот он, — она кивнула на меня, — скоро проверит на практике. Надо обязательно на Пастуха посмотреть. Раньше мы им не интересовались, а теперь интересно, какие у него дети могут быть. Все это очень странно, — пожаловалась Черепаха, — исходный тип для нас и людей общий. Как такое возможно — наука объяснить не в состоянии. С другой стороны, можно пускать погулять тех же Круглых щитов со временем в Нахаловку. Молчу, молчу, — закивала она, изображая поклон в сторону Зверя, — не сегодня, но лет через надцать, когда к нам привыкнут.