'Фантастика 2024-146'. Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов

— И какого хуя мы тогда здесь торчим⁈ — моментально взвинтился я.

— Ты меня не слышишь? Я же сказал: они уже здесь, внутри. Скорее всего, пришли ещё до рассвета. Эти, за стеной, отвлекают внимание, вытягивают часть сил на себя, пока ударная группа прокладывает путь на поверхность. И идут там посвящённые не ниже третьей ступени. А у тебя на выходах кто?

— Блядь! — Я было сорвался с места, но Исай оказался быстрее.

Жёсткий удар ногой в спину отбросил меня на поленницу, а спустя мгновение я заработал короткий хук в челюсть, от которого из глаз полетели искры.

— С-сука, — сдавленно прошипел я. — Я-то всю голову сломал… Теперь понятно, кто крыса!

— Жаль, что ты так решил, — покачал головой Исай. — Мне казалось, мы чуточку лучше понимаем друг друга. Не дёргайся, мы оба знаем, что я быстрее и сильнее тебя. Успокойся и внимательно выслушай. Тебе придётся сдать кремль и предстать перед советом.

— А заебёшься, с мягким знаком?

— Не спорь и делай, как я говорю. Другого способа подобраться к ним у тебя не будет. Так что подыграй мне, понял⁈

— Руки в гору! — вдруг прозвучал громкий крик у Исая за спиной. — Лёг на землю, сука! Лёг, я сказал!

Витязь плавно встал на колени, а затем опустился на живот, закинув руки за спину. Со стороны стены раздались громкие хлопки, кто-то закричал, затрещали автоматные очереди…

Глава 10

Совет

Честно признаться, я думал, меня куда-нибудь увезут. Однако вместо этого меня бросили в клетку в моём же кремле. Впрочем, не меня одного. Вскоре соседние помещения заняли остальные верные мне люди, включая отца Владимира. Естественно, я торчал в одиночке, так как являлся основным виновником всех бед. По крайней мере, так считал пресловутый совет старейшин. Потому они и постарались изолировать всех инакомыслящих. Наверняка бо́льшую часть в итоге отпустят.

Сейчас авторитетные люди сделают необходимое внушение мирным жителям и на их примере покажут, что при новом правительстве не так уж плохо. Затем к заключённым явятся жёны и попросят своих мужиков не чудить, а лучше вообще вести себя посговорчивее. Часть прогнётся сразу, особенно те, чьи бабы беременны. Другие впоследствии, потому как по факту мы всегда подчинялись совету старейшин, и люди это знают. А очернить репутацию одиночки… Пф-ф-ф, да вообще легко.

Часа через два до меня дошла информация о том, что Исая отпустили. И не просто — за ним пришёл сам архиерей. И кусочки мозаики постепенно начали складываться в целую картинку. Я уже однозначно понимал, каким образом противник проник внутрь и почему так странно вели себя бесы. Твари действительно боялись. Посвящённый девятой ступени — это не шутка. И в этом моя основная ошибка: я всё ещё оперирую старым опытом, а ведь условия кардинально изменились. Архиерей оказался круче любой артиллерии. Ну, на будущее я это учту. Если оно, конечно, у меня теперь есть.

Ночь прошла спокойно. Наутро нам принесли завтрак, а когда забрали пустую посуду, принялись выводить людей на допросы. Часть назад не вернулась, и прошёл слушок, мол, их выпустили на свободу. Затем обед, ужин — и ещё часть заключённых оказалась на свободе. И нет, я не пытался пробивать информацию хитрым способом, надзиратель приносил мне её на блюдечке. А значит, в совете хотят, чтобы я был осведомлён о происходящем.

Меня не трогали аж трое суток. Ох и выспался же я! На три жизни вперёд хватит. Однако нервы натурально начали сдавать. Сидеть без дела, без возможности хоть с кем-нибудь поговорить, казалось невыносимым. Нет, внешне я никак себя не выдавал. Совершенно спокойно валялся на матрасе, заботливо брошенном на пол ещё в первую ночь, и глазел в потолок, собирая мысли в кучу. Множество моих гипотез уже подтвердилось, и теперь я практически наверняка знал каждый их следующий шаг. Впрочем, действовали они по давно отработанной схеме любой из силовых структур, а я всё же знаком правилами игры. Сам не раз томил пленников ожиданием, прежде чем приступить к допросу.

Однако старейшины всё-таки умудрились меня удивить.

Утро началось как обычно: с завтрака. Отдав миску, я вернулся на матрас и, закинув руки за голову, в очередной раз попытался пробить барьер, чтобы получить доступ к общему информационному полю. Хрен там плавал! Мне фактически отрубили интернет, если можно так выразиться.

— Исаев, — безразличным тоном произнёс надзиратель. — Руки в окно.

Я молча выполнил указание и дождался, когда на моих запястьях защёлкнут наручники.

— Лицом к стене, — прозвучала следующая команда.

Я снова подчинился и вскоре покинул камеру. В сопровождении конвойных (явно непростых, потому как они были вооружены топорами) меня вывели на улицу. Проводили до надвратной башни, где на верхнем уровне, за составленными вряд столами, расположились мои судьи.

И вот их состав как раз выбил меня из равновесия.

— Ты знаешь, в чём тебя обвиняют? — спросил мужчина в центре.

Довольно крепкий, лет сорока пяти. Густые светлые волосы, ухоженная борода и яркие, практически синего цвета глаза. Сила в нём ощущалась немалая, исходя из чего я сделал выводы, что он и есть тот самый архиерей. Но я был бы не я, если бы не попытался дерзить.

— А кто меня обвиняет? — криво ухмыльнулся я. — Вы уверены, что обладаете таким правом?

— А ты наглец.

Он слегка склонил голову набок, и я почувствовал, как внутри сознания словно закопошились холодные щупальца спрута. И как я ни пытался, выгнать их не получалось — слишком неравны силы.

— Меня зовут Андрей. Я архиерей, хранитель, посвящённый девятой ступени, — представился он и указал рукой на рядом сидящего старика. — Это Александр — знахарь, посвящённый девятой ступени. С оставшимися членами совета ты знаком.

— Судя по всему, не очень хорошо, — добавив в голос нотки сарказма, произнёс я.

— Хорошо, как пожелаешь. Исай — витязь, посвящённый десятой ступени, и Константин, заклинатель, посвящённый восьмой ступени. Мы достаточно авторитетны, чтобы разобраться в твоих преступлениях? Или тебе требуется кто-нибудь ещё?

— А как же право на адвоката? — съехидничал я.

— Выходит, ты не в состоянии сам ответить за свои поступки? — мудро подметил архиерей.

— Я этого не говорил.

— Тогда позвольте, Сергей Николаевич, мы приступим. Итак, повторяю вопрос: ты знаешь, в чём тебя обвиняют?

— Полагаю, в предательстве, — пожал плечами я.