Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

возраст. Я не могу вот так безответственно относиться к своему здоровью. Да и тебе не завидую. Сначала ты молодой, а потом коленями предсказываешь погоду.

Коджи тихо рассмеялся. Пожалуй, именно этот разговор ему нужен был перед тем, как лечь спать. В любом случае, это намного понятнее и яснее, чем будущее, которое сейчас представлялось крайне запутанным и туманным.

Хидеки что-то ещё проворчал, как внезапно сбоку уже донесся не шелест, а треск. А потом звонкий девичий голос возвестил:

— Мастер, не наговаривайте на себя. Ваши коленки ещё очень даже ничего!

Глава 3

Определенно не так я представляла своё возвращение к боевым друзьям и товарищам. Виделось нечто прекрасное, вроде того, как на меня смотрят, затаив дыхание. Не знают, что сказать. В глазах восторг… Чистое восхищение и…

И нет.

По факту с воплями я ношусь по внутреннему двору от мастера Хидеки, который внезапно проявил несвойственную ему прыть. Кажется, не стоило ничего говорить про коленки.

— Масте-е-р! Давайте поговорим как взрослые люди! А-а-а!

Чем он только в меня швырнул сейчас? Прилетело с душой прямо по моей многострадальной заднице, на которую я падала, пока спускалась по тропе. Как оказалось, не стоило лезть в кусты. При рёку и хоть каком мало-мальски приличном ножичке это было бы куда легче, но я ж решила не использовать ничего такого… В итоге вдобавок к не лучшему виду после боя с Кодай-но я ещё имею расцарапанную физиономию и отбитые, кхм… отбитое всё.

В какой-то момент я уже собиралась заскочить на дерево, но учитель Коджи ловко поймал меня.

— Аска, стой!

— Отпустите, отпустите! Меня сейчас съест дракон!

Хидеки остановился рядом, сплюнул:

— Не надейся. Я не ем такое костлявое нечто.

— Это сейчас был комплимент или оскорбление? — поинтересовалась я, так и зависнув в руках Коджи, словно котёнок, которому не дали взобраться на верхотуру.

Хидеки фыркнул. Нет, вот тебе и весь разговор. Ты там стараешься. Мир спасаешь, все дела. А они тут даже есть тебя отказываются, потому что не соответствуешь изысканным вкусам. Тьфу.

— Успокойтесь, — сказал Коджи, аккуратно поставил меня на ноги и повернул.

Некоторое время просто смотрел, а потом вдруг сгреб в охапку и крепко прижал к себе. Я даже не успела пискнуть. Но… через некоторое время обняла его в ответ. Кажется… это лучше любых слов.

Мастер Хидеки всё это время молчал, не нарушая внезапно ставшую такой хрупкой тишины. И я была ему искренне благодарна за это.

— У меня очень много вопросов, — произнес Коджи, получилось как-то непривычно близко и глухо. — Но я рад, что с тобой всё в порядке.

— Я тоже рада, чтобы все живы, — ответила и вздохнула, расцепляя объятия. — Как Йонри и Эйтаро?

— Жить будут, — коротко сказал мастер Хидеки и окинул меня взглядом. — Пожалуй, для начала тебе надо искупаться и поесть. А там уж будем разбираться дальше.

Благоразумно решив, что не стоит умничать про коленки, я только кивнула.

Купальня в доме искренне порадовала. Вода оказалась прохладной и освежающей, словно обнимала невидимыми руками после напряженного дня. Да уж… как ещё назвать такой день?

Я позволила себе немного расслабиться, взяв травяной сбор и мыльный корень, которого тут было предостаточно. Широй, оказывается, достаточно аскетичны в этом плане, но при этом предпочитают пользоваться качественными принадлежностями для омовения.

— То, что надо после судьбоносной битвы с прежними богами и на пороге нового мира, — пробормотала я, тщательно вытираясь.

После купания я вернулась к мастеру Хидеки и учителю Коджи, которые организовали неправильный ночной перекус. Неправильный, но совершенно восхитительный.

Ночной ужин был скромным, но при этом весьма вкусным и утолял голод. Мастер Хидеки снял с очага горшок с ароматным бульоном. На столе стояли миски с нарезанным овощами, кусочками мяса и грибами.

Мы заняли место за столом.

— Как здорово выглядит, — искренне сказала я.

Каждый выбирал ингредиенты по своему вкусу и бросал их в закипевший бульон. Ароматы начали наполнять воздух, создавая уютную атмосферу вокруг нас.

Это было горячо и безумно вкусно.

— Аска, ты не меняешься, — заметил Коджи.

Я зачерпнула ложкой душистый бульон с овощами и мясом, наслаждаясь теплом и вкусом каждого глотка.

— Знаете, учитель, я думаю, что лучшее в этом мире не должно меняться, — ответила с невероятной искренностью. — Ведь вы же согласитесь? — И посмотрела невинно, прямо как котик, которого только взяли с улицы, поэтому он не успел подрать стены.

Коджи хмыкнул:

— Нет, определенно неисправима.

Мастер Хидеки ничего не говорил. Только на губах появился призрак улыбки. И я была благодарна и за это. Потому что как только окончится ужин, мне придется рассказать им всё. А это займет много времени и вытянет силы, которые только остались. И сейчас радует одно: всё это сделано — назад не вернешь. Значит, остается только посмотреть на результат. Никто не скажет: не суйся сюда.

Однако перед рассказом я все же попросила взглянуть на раненых.

Оба переглянулись. Колеблются.

— Аска, это не лучшее время.

— Эйтаро без сознания, — заметила я. — Ему всё равно. С тем, что не стоит входить к Йонри, пожалуй, соглашусь.

С этим доводом согласились.

Через некоторое время я стояла в темной комнате, куда проникал только свет из окна, и смотрела на Эйтаро. Бледный. Даже сейчас видно. Ресницы чуть подрагивали. Грудь вздымается. Дышит.

Я нахмурилась. Что с ним могло произойти?

«Отравлен рёку Кодай-но? — пришла шальная мысль. — А что, так можно?»

Конечно, это только вариант. Понятия не имею, почему это взбрело в голову. Но стоит попробовать.

Я осторожно прикоснулась пальцами к его щеке и тут же едва не отпрянула. Потому что внутрь устремилась ледяная голодная сила. Легонько подула на пальцы, глупо и бездумно, словно это могло помочь.

— Что за… — начала было, сделала глубокий вдох и снова прикоснулась.

На этот раз рёку была не такой лютой. Но странностей не стало меньше. Я словно оказалась среди силы Эйтаро. Где-то там внутри. В месте, что нельзя почувствовать и потрогать.

У неё было много… оттенков. Рёку приходила ко мне синими и черными волнами, как беспокойное море в начале бури. Лицо Эйтаро было безмятежно. Он не чувствовал моих прикосновений.

Рёку расцветала лепестками дивных цветов, сплетались в неожиданные узоры. Они мягко светились, не внушая страха.

«Они держат его, — вдруг поняла я с удивлением.