"Виктор Глухов-агент Ада". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Сухинин Владимир Александрович Владимир Черный-Седой

Я пожал плечами и крикнул ей вслед:

– Позови Груту и ее дочь, Лия, пусть собираются в дорогу. – После чего направился в столовую.

Там меня ждал женсовет. Во главе его восседала бессменный председатель всех их собраний, Ганга, и вид у них был как у заговорщиков. Они, конечно, обрадовались моему появлению, бросились обниматься и целоваться согласно рангу: первой – Ганга, потом Чернушка, а затем Лирда, но эта повисла на мне и не отпускала, пока я не донес ее до стола.

– Веди себя прилично, – шикнула на нее Ганга, но Лирда и ухом своим острым не повела, села мне на колени и так и осталась сидеть, обнимая за шею. – У нас есть разговор, – начала Ганга.

– Слушаю, только недолго, у меня дела, – ответил я.

– У тебя всегда есть дела, но ты должен понимать, – произнесла она с важным и осуждающим видом, – что самые важные твои дела – это мы.

Я кивнул в знак согласия.

– Так вот, Ирридар, тебе нужна еще одна жена, – продолжила она, пристально глядя на меня. – Дворфа. Лия не подходит, она жена Бурвидуса, к тому же твоя жена должна быть королевских кровей или герцога. Мы хотим получить полное благословение всех богов, но человечек нам не нужно, – заявила она с решительностью.

«Расистка», – подумал я и ответил:

– Я подумаю над твоим предложением, обещаю, – сказал я. – А сейчас мне нужно забрать Груту и ее дочку.

– Куда ты их снова тащишь? – спросил Ганга.

– Куда надо, – ответил я и снял Лирду с колен. – Отдыхайте, набирайтесь сил, я скоро вернусь и останусь с ночевкой.

– Как хорошо! – радостно воскликнула Лирда.

Я вышел, оставив невест одних, и встретился с Грутой и ее дочкой.

– Грута, у меня есть к тебе важное дело, – сказал я. – Я увезу тебя в Снежные горы, где ты будешь воспитывать Аврелию, а твоя дочь станет ей подругой. Что скажешь?

– Мы привыкли к ней, господин Ирридар, я не против. Когда убываем?

– Прямо сейчас, собирай свои вещи.

– Они собраны, господин.

Через полчаса мы были снова в крепости, и девочки обнялись, визжа от радости.

– Ты будешь Аврелии вместо матери, – предупредил я. – Заботься о ней и расти как свою дочь. Награда не заставит тебя ждать, Грута. Я сделаю тебя баронессой.

– Ой! – покраснела от неожиданной милости женщина. – Спасибо, господин…

– Не за что, – ответил я и снова переместился на Гору. – Ну, Глазастая, пора знакомиться с твоими сестрами! – произнес я, взглянув на заплаканную Тору. – У тебя все хорошо?

Тора, вытерев слезы, ответила:

– Все хорошо.

И мы отправились в замок, где нас встретила Лия, разинув от удивления рот.

– Э-э, дворфа? – воскликнула она. – Здравствуйте, госпожа Тора! Я искренне рада видеть нас. А почему дворфа беременна?

– Неважно, – ответил я и повел двух невест в столовую. Войдя первым, я сказал: – Девочки, к вам прибыла Тора, она беременна и будет жить с вами.

Повисла немая сцена, и все три невесты с удивлением уставились на меня.

– Тора, заходи, – позвал я снежную эльфарку.

Тора, стесняясь, вошла и прижалась к моему боку. Чернушка, вскочив, обняла ее и повела к столу:

– Садись, Тора, мы тебя любим, не бойся.

Я откашлялся и произнес:

– Ну, раз вы хотели гномку, то я ее нашел. Зовут ее Глазастая. Заходи, дорогая, – позвал я гномку, и она вплыла в столовую, словно маленькая каравелла, гордо несущая свой живот.

Снова повисла долгая пауза, все смотрели на ее живот. Первой опомнилась Ганга:

– Но она беременна! Ты кого привел?

– Она беременна от меня, – ответил я. Тут не выдержала Чернушка:

– Как ты успел найти дворфу и сделать ее беременной за неполный час?

– Это волшебство, – прошептала Лирда и заплакала.

– Ты чего разревелась? – спросила ее удавленная Ганга. Все взгляды теперь устремились на Лирду.

– А-А-А, все беременны, кроме меня, я тоже хочу, я не хочу выглядеть нелюбимой женой! А-а-а-а, я хочу ребеночка! А-а-а-а-а, почему только я брошена? А-а-а-а-а…

– Стоп, – остановил я поток слез и причитаний. – Глазастая была самой первой у меня.

– Я ее знаю, – тихо проговорила Чернушка. – Это та гномка, которая хотела зарубить меня топором, а ты не дал.

– Да, это та самая гномка из земель гномов, и она внучка герцога. Или почти герцога. Зовите ее Глазастая, – сказал я.

– Так она у тебя была первой? – прищурилась Ганга. – И ты молчал? Я теперь не старшая жена? – Она стала приподниматься.

– У меня нет старших и младших, – ответил я. – Но ты отвечаешь за порядок среди невест.

– А я хочу ребенка, – грозно и решительно заявила Лирда. – Ты сегодня спишь у меня, и все. Если его у меня заберут, тогда я не знаю, что сделаю, я брошусь с башни, чтобы вам всем стыдно стало.

– Успокойся, – устало проговорила Ганга. Она была явно выбита из своего нормального состояния, но встала вновь и подошла к гномке: – Пошли, сестра, тебе нельзя долго стоять, садись. Когда роды?

– Через месяц, – ответила Глазастая. Ганга что-то подсчитала и установила:

– И правда до меня, но старшей ты не будешь.

– Я не стремлюсь.

– А я… – завелась Лирда.

– А ты сегодня спишь с нашим мужем, – ответила ей Ганга, – и замолчи, достала своими причитаниями.

Лирда притихла, а я почувствовал себя как бык-производитель, моего мнения никто не спрашивал.

– А ей не рано еще? – сделал я слабую попытку отмазаться от брачной ночи.

Тот, кто думает, что жизнь с несколькими женами – это рай на земле, ошибается. У одной жены хватает сил испортить жизнь мужчине, а уж у пятерых этого добра хоть отбавляй. У каждой свои желания, у каждой свое недовольство, и все это выливается на голову мужа непрерывным водопадом. Хорошо, что у меня нет тещ, бог миловал. Все невесты сироты.

– Не рано, – решительно заявила Лирда. – Все будут на свадьбе беременны, одна я, как дура, буду девственницей. Что скажут гости? Что я нелюбимая жена?

– Да, – повторила за ней Ганга. – И ты постарайся освободить ставку хана, а то у тебя нет даже месяца для этого.

– Я уже освободил ставку, – ответил я и увидел ее удивленный взгляд.

– И ты молчал об этом? Через неделю свадьба?

– Нет, – ответил я. – Нужно успеть подготовиться. Хану сообщить.

– Готовься, – заявила она, – и переведи нас в свой город. Тут воняет свиньями и лошадьми, Тору вот уже тошнит.

Я вздохнул и понял, что так сделать все равно придется.

– Я тут останусь, – заявила Лирда, – а вы идите в город на Горе.

Я посчитал это правильным, еще подсказывать будут или в щель подглядывать. С них станется.

Лигирийская империя

Рок, терзаемый болью и яростью, переносил отказ Худжгарха и насмешки братьев с невероятной стойкостью. Он собрал всю свою волю и затаил злобу, как змеиный яд, который медленно, но верно копился внутри. Последние серебряные монеты ушли на наем экипажа, и он отправился в Лигирийскую империю. Там, среди древних храмов Творца, ему предстояло начать все заново.

Когда-то Рок был его проповедником, но за тысячу лет он заменил Творца собой, заставив людей поклоняться ему. Теперь же он должен был возродить память о своем бывшем господине, чтобы вновь подняться на вершину горы. Авангур, пророк Творца, станет его союзником, а Рок – первосвященником. Это был долгий и трудный путь, но другого выхода не было.

Однако Рок знал, что двойник, который всегда был рядом, мог стать его проклятием. Этот безумец, вернувшийся к жизни благодаря усилиям Ридаса, был источником всех его бед. В душе Рока кипела неистовая злоба и на двойника, и на Худжгарха, который так неблагодарно предал его. Выскочка – ничтожество, которое Рок вернул к жизни и вознес, а он так неблагодарно с ним поступил…

Но у него был последний козырь, который он хранил в тайне.

Рок начал дремать, погружаясь в свои мрачные мысли. Внезапно он почувствовал, как чьи-то ледяные пальцы сомкнулись на его горле. Двойник, безучастный ко всему, словно ожил и теперь стремился забрать Рока с собой в свой темный мир. Рок попытался вырваться, но хватка двойника была железной. Он задыхался, чувствуя, как силы покидают его.