Равные звездам - Евгений Валерьевич Лотош

следовало убедиться, что вы – действительно вы. Мы полагали, что вас пятеро, но в группе оказалась сама… – Она выжидающе повернулась к Ольге.

– Ольга, – буркнула та.

– Оказалась сама Ольга, которую мы не ожидали, – невозмутимо закончила женщина. – И мы засомневались. Поэтому Кампаха разыграла небольшую сценку, чтобы подобраться к вам поближе, не вызывая подозрений.

– А если бы Палек не купился и не стал за нее платить? – с интересом поинтересовался Дентор. Полицейский поднял с земли свой пистолет и теперь внимательно рассматривал дуло, в которое набилась грязь.

– Так или иначе, но она бы за ним увязалась. Кстати, Дентор – твое настоящее имя? Знающим ты неизвестен, как и сама Канса.

– Дентор – мое настоящее имя, – согласился командир полицейского спецотряда. – А фамилия пока сойдет и Баку. Но я не в курсе, кто такие «знающие», что именно они знают и даже кто ты такая, момбацу сама. Возможно, нам следует начать процедуру знакомства с самого начала?

– Присоединяюсь, – кивнул Саматта, пряча пистолет в подмышечную кобуру. – Сама Тимашара, если я гарантирую тебе, что с нашей стороны не случится никаких эксцессов и что мы подчинимся твоим приказам, могу я надеяться, что твои люди уберут оружие подальше? Хватит того, что у нас три девианта первой категории, готовые в любой момент в клочья порвать друг друга.

– Мне достаточно твоего слова, – кивнула тарсачка. – Я редко верю чужим, тем более – мужчинам, но тебе поверю. Ты обещаешь от имени своей группы?

– Да, сама Тимашара.

– Хорошо. Кампаха проблемы не составит, – молодая тарсачка сделала протестующее движение, словно намереваясь возразить, но вздрогнула и замерла под взглядом старшей женщины. – Эй, ты! – Она повернула голову в сторону всеми забытого хозяина постоялого двора, скорчившегося возле кучи хлама, в которой он копался в момент вторжения, и старавшегося выглядеть как можно менее заметным. – Быстро сюда.

Мужчина вскочил с земли и рысцой подбежал к Тимашаре.

– Ты хозяин заведения? – презрительно спросила она. – Мне нужно помещение, в котором поместились бы десять человек. Свободно поместились, а не на головах друг у друга. У тебя такое есть?

– Д-да, момбацу сама! – дрожащими губами пролепетал тот. – Лучшие номера в твоем распоряжении и совершенно бесплатно!

– Рада слышать, – иронично усмехнулась тарсачка. – Кампаха, закончишь с охраной – присоединяйся к нам. Веди, хозяин. Показывай свои «лучшие номера».

Скептицизм Тимашары оказался оправданным. «Лучший номер» оказался хотя и большой, но весьма скудно обставленной комнатой, в которой не нашлось ничего, кроме двух широких кроватей, платяного шкафа и пары стульев. Хозяин и единственная пожилая служанка, закутанная по местному обыкновению в платок до самых глаз, приволокли еще несколько стульев. Старшая тарсачка взяла один из стульев и оседлала его, пристально разглядывая собравшихся, а три ее телохранительницы – в их профессии сомневаться не приходилось – как-то очень тихо растворились в пустых углах комнаты, став совершенно незаметными. Автоматы они повесили на плечи стволами вниз. Ольга, занявшая четвертый угол, обменялась с ними профессионально-оценивающими взглядами, но промолчала и ровно в той же самой манере слилась со стенкой.

Саматта с Дентором расположились на стульях напротив Тимашары, Яна, с прямой как струна спиной, присела на самый краешек кровати, ближней к выходу, а Палек с Кансой устроились на второй кровати, прижавшись друг к другу, словно маленькие нашкодившие дети. Вошедшая чуть погодя Кампаха подперла стенку у косяка, скрестив руки на груди и настороженно осматривая чужаков.

– Все в сборе, – констатировала старшая тарсачка. – Позвольте представиться – я Тимашара ах-Тамилла, Старшая мать Северных колен. Титул сугубо неформальный, на севере и востоке ничего похожего нет. Скажем так – я пользуюсь определенным влиянием в местной системе политических рычагов и противовесов. Юная особа у двери – моя племянница, Кампаха ах-Тамилла, симана Первой Смотрящей Глаз Великого Скотовода. Пока у тарсаков были королевы, симаны являлись их личными телохранительницами. Сегодня они – командиры особых боевых частей. Грубый юноша, которого сан Палек так ловко отделал на улице – Хом ах-Тамилла, брат Кампахи и ее первый помощник. Прошу простить их за грубые слова и действия. Они хотя и искусны в путях воинов, но очень молоды, а потому горячая кровь слишком часто берет в них верх над разумом.

Кампаха едва слышно фыркнула, но Тимашара ее проигнорировала.

– Из вас мне знакомы сама Яна, сан Саматта и сан Палек, – продолжила она. – Сама Канса и сан Дентор известны мне только по записям таможенников, но их увидеть я ожидала. Сама Ольга, – она бросила взгляд на княженку, – для меня является неожиданностью.

– Ты тоже являешься для нас неожиданностью, момбацу сама Тимашара, – заметил Саматта. – Как и твоя племянница. Но откуда ты знаешь нас троих?

– Знающие владеют информацией о многих Благословенных Вездесущими. Вероятно, не о всех, но о многих. Нам известно из катонийских передач о похищении самы Карины Мураций – и у нас имеется запись фильма о ней с сайта одного из ваших телеканалов. Ну, а в фильме мельком показана фотография вашей семьи, на которой вы все трое присутствуете.

– Кто такие «знающие»? – осведомился Дентор. – Разве в Граше есть что-то вроде досье «Камигами»?

– Я не знаю, что такое досье «Камигами», – покачала головой Старшая мать. – Но есть люди, которые знают о Благословенных. С кем-то мы сталкивались вживую, о ком-то, наподобие самы Карины, нас недвусмысленно предупредили. Могу я осведомиться, сан Дентор, кто ты такой и как попал в историю с похищением?

– Я старый друг Саматты, – сухо ответил Дентор. – Мы вместе служили в спецназе.

– Так. Ты, сама Канса?

– Она моя жена, – быстро ответил Палек. – И если кто-то еще попробует тронуть ее хоть пальцем…

– Лика, я тоже говорить умею! – Канса ткнула его в бок. – Да, госпожа Тимашара, я его жена. И я по своей воле отправилась выручать госпожу Карину вместе с ним. – Она выпрямилась, ее глаза сверкнули. – И если кто-то попытается тронуть его хоть пальцем, я ей глаза повыцарапаю, пусть та хоть трижды девиант! – она вызывающе взглянула на Кампаху.

– Вот как? – непонятно посмотрела на нее старшая тарсачка. – Похвально, когда муж с женой так заботятся друг о друге, хотя я бы не сказала, что такое очень уж характерно для катонийцев. Не злись, сама Канса, я здесь именно затем, чтобы избежать ненужных конфликтов. Наконец, сама Ольга. Ты ведь северянка, не так ли? У тебя характерный акцент, от которого ты так и не сумела избавиться до конца, и не менее характерный для княжичей тип лица. Ни за катонийку, ни за местную ты не сойдешь, уж извини, как бы хорошо ты ни говорила на тарси