Заставь меня жить - Your Personal Boggart

- Ты имел возможность подсматривать в щёлочку только благодаря тому, что крестраж Реддла заключён в живое существо. Раз такая штука не проходит с остальными, можно предположить, что…

- Что другие крестражи спрятаны в неодушевлённых предметах, - заканчиваю за мракоборца, а он уважительно качает головой и неслабо сжимает моё плечо.

Очередное подозрение не даёт покоя, какая-то важная деталь ускользает от понимания, поэтому я не слышу, что говорит вновь оживившийся Дамблдор, к тому же, это не столь важно: директор раздаёт поручения каждому члену Ордена.

Я ухожу вглубь кухни в попытке сконцентрироваться, сжимаю виски и даже зажмуриваюсь, отчаянно пытаясь поймать ускользающую мысль.

Первый крестраж - это змея. Если между нашими сознаниями была связь, это значит, что такая же связь есть между змеёй и Реддлом. Он возродился именно из той части души, которая была заключена в её теле. Я так подозреваю, что значительно легче восстановить телесную оболочку именно из того крестража, который спрятан не в неодушевлённом предмете, а в живом существе…

Если он намерено проникнул в моё сознание, при этом зная, что подобная связь может быть только между ним и другой частью его души, можно сделать вывод, что…

Качнувшись, я тяжело опираюсь на крышку фортепиано и распахиваю глаза.

Реддл знает, что внутри меня спрятан крестраж.

Именно поэтому он так стремился возродиться с помощью моей крови, потому что в противном случае часть его души фактически находится в руках заклятого врага.

Мерлин, ведь это же очевидно! Если мне не хватило сообразительности, то я глубоко сомневаюсь, что Дамблдор не понял этого сразу после проникновения Волдеморта в мой разум. Тогда почему он молчал всё это время?! Даже факт, что Снейп скрывал от меня подробности тёмного прошлого Реддла, не так страшен, как моё неведение сейчас. Память услужливо подсовывает слова мастера зелий о том, что директор сам у себя на уме, и чем дальше, тем отчётливее я понимаю, что совершенно не знаю настоящего Дамблдора. Он что, надеялся, что сможет скрывать от меня правду?.. По мне так это всё равно, что спрятать маленького акромантула в чемодане: он вырастет, ему станет тесно, и со временем он найдёт способ выбраться наружу.

Стремительно вернувшись к столу, сжимаю пальцы на спинке стула Сириуса и вклиниваюсь в разговор взрослых.

- Как нам удастся уничтожить крестраж внутри меня?

Будто сговорившись, все оборачиваются ко мне. Повисает звенящая тишина, и я понимаю: я попал в точку и додумался до того, что, возможно, мне вообще не хотели говорить до последнего.

В который раз за сегодняшний вечер вижу, как теряется директор: он хватается за полы мантии, взгляд бегает по моему лицу, а былое красноречие мгновенно подводит его. Люпин тяжело проводит ладонью по седеющим волосам и вообще выглядит так, будто старается попросить у меня прощения за поведение всех остальных. Сириус мрачнее тучи, в его взгляде читается такое же недовольство неведеньем, какое одолевает мою душу, но вот Снейп…

Он единственный смотрит не на меня, а на пустой стол перед собой, но есть в его опущенной голове, напряжённых плечах и хмуром лице что-то такое, отчего мне мгновенно становится дурно.

Дамблдор прочищает горло, я опускаю одну ладонь со спинки стула на плечо крёстного и едва нахожу в себе силы отвести тяжёлый взгляд от профессора зельеварения.

- Послушай меня, Гарри, - мягко начинает директор, а я ловлю себя на мысли, что не верю ни единому слову. - Мы пока что не знаем всех подробностей, информация о крестражах является лишь верхушкой айсберга. Могу сказать только то, что не стоит торопиться с выводами.

Одним словом, Дамблдор не сказал ничего.

Я сухо киваю в ответ, глядя на волнистые волосы Сириуса перед собой, и на этом собрание Ордена Феникса заканчивается. Все потихоньку расходятся, Кингсли обменивается с директором парой фраз, я же устало присаживаюсь на край стола между крёстным и Снейпом, начинаю грызть ногти. В моём положении весьма удобно изучать Снейпа, который немного отодвигает свой стул от стола, но явно не торопится его покидать. Наоборот, он настолько погружён в собственные раздумья, что даже не реагирует, когда я случайно задеваю носами кед его ногу. На улице один за другим раздаются хлопки аппарации, Молли суетится у плиты, видимо, пытаясь отвлечься от невесёлых мыслей. До слуха долетают обрывки фраз угрюмых друзей, когда я перевожу взгляд со Снейпа на Сириуса. Он поднимает голову к склонившемуся Ремусу и уверенно кивает в ответ на его слова. Затем Люпин подходит к Снейпу и что-то говорит ему. Мастер зелий ведёт подбородком, возвращаясь из мира мыслей в мир реальный, тоже согласно кивает и только сейчас замечает то, что я сижу на столе практически напротив него. Он встречает мой наверняка потухший взгляд, выдерживает долгий зрительный контакт, а потом переключается на вернувшегося Артура, который проводил остальных членов Орлена.

Что и говорить, радости от нового знания у меня мало.

Вскоре в кухне остаются только семья Уизли, Люпин, Сириус, Снейп, Гермиона и я. Все пересаживаются так, чтобы оказаться в непосредственной близости от собеседников, я занимаю стул директора рядом со Снейпом, благодаря чему значительная часть стола оказывается свободна.

- Итак, с Турином более-менее всё ясно, но остался неразрешён самый главный вопрос: кто такой наш информатор?

Ремус озвучивает самый волнующий вопрос. Сцепив пальцы в замок, он широко разводит локти и устремляет взгляд на невозмутимого Снейпа. Тот замечает внимание к своей персоне и кривит уголок рта в знак бессилия.

- Отнюдь, Ремус, я не представляю, кто бы это мог быть. Да, я знаю каждого Пожирателя Смерти практически всю свою жизнь, но то же самое они могут сказать обо мне.

Все понимают, что он имеет в виду.

- Может, это Беллатриса? - высказывает своё предположение Сириус, чем вызывает снисходительную ухмылку Снейпа. Он едва поворачивает голову в сторону крёстного и отвечает таким тоном, каким обычно разбивают последнюю надежду:

- Я понимаю твои мотивы, Блэк, но даже смерть любимого мужа не может заставить Беллу изменить своей преданности Тёмному Лорду.

По дёрнувшемуся лицу крёстного проходит мрачная тень, но он пересиливает себя и ничего не говорит, только сильнее хмурит брови.

Девочки растерянно смотрят на взрослых, ожидая от них хоть каких-то слов, но никто больше не спешит делиться своими соображениями.

Наконец, я выдаю:

- Как насчёт Малфоев? Их не было в день нападения на Нору, Драко не желает становиться Пожирателем, и родители солидарны с ним. Люциус работает в Министерстве и может получить доступ в Отдел Тайн. Всё сходится.