Путеводитель по миру Persona. Поиск себя и скрытых смыслов - Клеманс Пости

нужных людей. Проблема приобретает почти ироничный оттенок, когда в самом конце истории встает вопрос о сковывании разума всех жителей Токио, чтобы когда-то в будущем они вновь обрели способность мыслить и критически смотреть на мир!

Но как в этот клубок философских вопросов вписывается герой-трикстер? В ходе противостояния авторитетным фигурам он подчеркивает, что власть и свобода необязательно идут рука об руку. Человек, достигший вершины социальной иерархии, может делать или позволить себе все, что захочет, но это не означает, что он свободнее другого. Если он чувствует острую потребность тратить, использовать свою власть только ради нее самой, то дело обстоит ровно наоборот – он раб своих желаний. Именно такую позицию отстаивает Платон, когда говорит устами своего учителя Сократа в диалоге «Горгий». Камосида, Мадарамэ и Сидо злоупотребляли сложившимся положением для удовлетворения личных и эгоцентричных желаний, что в конечном итоге привело их к упадку. Побуждения разъедали их души. Подлинно свободный человек – это не тот, у кого нет ничего, а тот, кто подвергся искушению, но отказался от него сознательным усилием, «представлением» о последствиях, благе общем и своем собственном. Герой-трикстер, да и герой в целом, необязательно должен быть идеальным: он может совершать ошибки, но в то же время развиваться благодаря им и своей способности к здравому суждению. Схожую мысль блестяще выдвинул доктор Джордан Б. Питерсон в одной из своих увлекательных лекций:

«Нельзя быть добродетельным, будучи безвредным. В таком случае вы просто безвредны. Вы как кролик – он не добродетелен, он просто не способен ни на что другое, кроме как стать добычей хищника! Если вы чудовище, но при этом не ведете себя чудовищно, вот тогда вы добродетельны»[427].

Здесь мы возвращаемся к вопросу о потенциале трикстера. Сама его природа ускользает от вопросов морали, но именно то, как он поступает со своим потенциалом, определяет, добродетелен он или нет. В Persona 5 показаны две крайности: те, кто поглощен своими желаниями, и те, кто примиряется с жизнью без них. Узники в глубинах Мементос не нашли ответа на вопрос о человеческих желаниях в своем состоянии апатии, они лишь убегают от них с мыслью, что обретут свободу в пассивности. Будда говорил, что «в этом мире сердце без желаний – настоящая редкость», указывая на то, что путь к мудрости заключается в принятии самого наличия желаний. С такой точки зрения истинная свобода воплощается в герое-трикстере: он подвергается искушению и, возможно, на мгновение поддается ему, но в итоге он способен сказать «нет». Таинственные похитители вкусили приятное задабривание своего эго, прежде чем оно затуманило их рассудок и подтолкнуло к серьезной ошибке после эпизода с Окумурой.

«В конце концов герой доминирует над всеми разрушительными аспектами трикстера и принимает контроль над положением, но его никогда не покидает вероятность дальнейших потрясений»[428].

Оммаж прошлым частям Persona

Серия Persona еще никогда не была так популярна, и пятый эпизод знаменует ее апофеоз. А когда достигаешь вершины, всегда полезно оглянуться назад и посмотреть, откуда ты пришел и чего достиг: в этом отношении кажется совершенно очевидным, что герои Persona 5 во многом отсылают к прошлым участникам саги (и даже персонажам второго плана!), поскольку между новыми действующими лицами и старыми можно заметить множество сходных черт.

Изначально планировалось, что главный герой будет жить с Саэ, но от этой идеи отказались. Если бы все сложилось именно так, то ситуацию можно было бы рассматривать как явную отсылку к дополнительному сценарию из PSP-версии Persona 2: Eternal Punishment, где Тацуя Судо находит пристанище у прекрасной сотрудницы полиции Сиори Миясиро.

По всей видимости, Рюдзи черпает некоторые элементы своей истории сразу у нескольких персонажей. В травме, покончившей с его мечтами о спортивной карьере, мы можем увидеть похожие переживания Анны Ёсидзаки из дилогии Persona 2 и Кадзуси Миямото из Persona 3. Сложные отношения между Дзюмпэем и его отцом-алкоголиком в третьем выпуске наверняка вдохновили и семейную ситуацию Рюдзи, страдающего от той же проблемы.

Благодаря своей красоте и экзотичности Энн очень похожа на другую блондинку из серии, Лизу Сильверман, которая появляется в Persona 2: Innocent Sin. Обе девушки испытывают одинаковые трудности с тем, чтобы «вписаться» в социум из-за иностранного происхождения, и с трудом справляются со своими физическими качествами. Лизе удается игриво обращаться с собственной внешностью, но чувствует она себя при этом довольно паршиво, а Энн изо всех сил старается представить себя в выгодном свете, потому что видит в своих чертах лишь еще одно проявление маргинальности. Более того, им присущ один и тот же аркан: «Влюбленные».

Конфликтные отношения между Макото и ее сестрой Саэ напоминают отношения братьев Судо из дилогии Persona 2, которым пришлось разбираться с позорным изгнанием их отца-полицейского коррумпированной иерархией, что привело к осложнению отношений между двумя братьями, Тацуей и Кацуей. Первый решил как можно скорее покинуть дом, а второй отказался от мечты стать кондитером и выбрал путь полицейского. Отец сестер Ниидзима погиб при исполнении служебных обязанностей, и в игре часто упоминается его отвращение к коррупции. Именно по этой причине Саэ решила стать прокурором; в конце также есть намек на то, что Макото собирается начать полицейскую карьеру, как и Тацуя в финале Persona 2: Eternal Punishment.

Мы уже упоминали о них в галерее персонажей, но давайте вспомним, что у Хару много общего с Мицуру из Persona 3. Хотя характеры заметно отличаются, их истории довольно похожи: смерть отца, захват семейного бизнеса, хамоватый жених, самоутверждение… Обе идут по одному и тому же пути.

С другой стороны, Акэти соотносится с двумя совершенно разными персонажами – с одним по форме, а с другим по содержанию. Первым оказывается не кто иной, как Наото Сироганэ из Persona 4: кажется, что Акэти в совершенстве подражает ее роли детектива-старшеклассника. Второй – это, конечно же, Адати, антагонист из Persona 4, чья злонамеренность и ответственность за происшествия в Инабе раскрываются только в конце игры. То же самое происходит и с Акэти, если игрок сделает правильный выбор.

Наконец, Ялдабаоф и «игра», которую он ведет против Игоря, очень напоминает спор между Филемоном и Ньярлатотепом в Persona 2. Обе партии разыгрываются нечестно, поскольку и Ньярлатотеп, и Ялдабаоф берут на себя смелость извращать правила для достижения собственных целей.

5

Музыка

Сёдзи Мэгуро (слегка) отошел на второй план при работе над различными спин-оффами, выпущенными после Persona 4, однако он снова надел свою корону, когда начал писать долгожданный саундтрек к пятой части. Весь «саунд» Persona к тому моменту стал настоящим феноменом: концерты превратились в туры[429], а альбомы с новыми аранжировками и другие сборники выпускаются в массовом порядке. Разумеется, фанаты с нетерпением ждали новых композиций музыканта, призванных обновить сет-листы шоу, которые уже приняли вид масштабных представлений и оживились полчищами ликующих поклонников.

Мэгуро столкнулся с проблемой, часто возникающей у успешных авторов: дать ли публике то, что она хочет, или рискнуть и постараться удивить ее? В таких ситуациях приходится проявлять чудеса эквилибристики – необходимо понимать, как оседлать успех и одновременно поймать новую волну. К счастью, Сёдзи Мэгуро и Кацура Хасино давно знают друг друга, и доверие последнего к музыканту гарантировало Мэгуро полную свободу действий, хотя ожидания фанатов убедили его не отходить слишком далеко от «стиля» Persona. После выхода пятого эпизода, ознаменовавшего полноценное признание серии, ни о каком развороте на сто восемьдесят градусов не может быть и речи: сам Мэгуро признается, что по крайней мере двадцать процентов его работы находится под прямым влиянием рыночных ожиданий. Короче говоря, «делай что хочешь, но все равно делай Persona». Мэгуро даже не потрудился перезаписать знаменитую «The Poem of Everyone’s Souls» и оставил версию, известную со времен Persona 3.

Когда музыкант снова встал у руля корабля, за ним последовала талантливая команда. На его стороне оказался как Кэнити Цутия, проработавший в Atlus двадцать лет, так и более свежие сотрудники, такие как Рёта Кодзука, занимавшийся Persona 4: Dancing All Night, и дуэт Ацуси Китадзё/Тосики Кониси, создавший музыку к Persona Q: Shadow of the Labyrinth. Два поколения работали вместе, чтобы представить самый амбициозный в серии оригинальный саундтрек, куда