Империя господина Коровкина - Макс Гришин

Что-то оборвалось внутри Петро в этот момент. Он простонал и через мгновение что-то теплое и влажное потекло по ножке стула вниз, на пол. Он хотел встать и броситься прочь, но страх сковал все его члены, и он продолжал сидеть неподвижно, лишь большие выпученные глаза, как у рыбы, продолжали бегать по комнате.

– Я… я не хотел тогда никого убивать…

– Но ведь убил.

– Это… это… это случайно! Саша просил меня быть там и я… просто пришел, но потом дрогнула рука и… и вот произошло то, что произошло! Послушай, я честно не хотел! Это случайно! Ей богу случайно, послушай! Такое… странное стечение обстоятельств. И если ты думаешь, что я забыл об этом, то нет! Каждый день, каждый божий день я вспоминаю об этом. Это у меня вот тут вот сидит! – Петро с силой гулко несколько раз ударил себя рукой в грудь, куда-то в область сердца. – Я не могу забыть этого! Я… я думал это пройдет со временем. Я даже купил себе этот дом, знаешь, говорят, клин клином вышибают. Я думал, если я поселюсь в нем, если не буду бегать от своих кошмаров, а окажусь перед ними лицом к лицу, то что-то изменится, что-то произойдет. Но эти кошмары… они продолжаются каждый день, каждую ночь. Если бы у меня была возможность, я бы вернулся в прошлое и всё поменял, я… я бы просто не пошел тогда с Александром… Нет, я не просто бы не пошел, но и Александру бы не дал возможность идти… Это была большая ошибка. Я признаю ее целиком и полностью, я раскаиваюсь. Прости меня!..

Андрей внимательно слушал говорившего Петро. Горячий взгляд последнего, его большие, с полопавшимися кровяными сосудами глаза, его большой красный нос, свидетельство особой страсти к горячительным напиткам, казалось, произвели на Андрея какое-то впечатление. Он вдруг выпрямился, отшагнул от стола, развернулся и неспешными шагами двинулся к лестнице вниз. Петро хотел ему что-то сказать, что-то спросить, но внутренний голос подсказал ему этого не делать. Если он хотел уйти, пускай идет. Это будет только к лучшему. Тогда у него будет время, тогда у него, возможно, появится еще один шанс.

И Андрей действительно ушел. Через четверть минуты Петро услышал тихий привычный скрип ступеней. В голове его тут же закрутились новые мысли. Испуг отпустил, по крайней мере испуг тот, который до этого парализовал и обездвижил всё его тело. Он бросил быстрый взгляд на часы. Они мерно постукивали у стены. Он снова прислушался. Внизу были слышны шаги и какое-то копошение, потом звук открывшейся двери в туалет. Надо было действовать быстро и решительно! Он быстро схватил с пола пистолет и вытащил из него обойму. Патронов там по-прежнему не было. В ящике должна была лежать запасная и он дернул на себя ручку. Но поиск не увенчался успехом. Там было пусто. Видимо Андрей не плохо покопался и здесь.

– Часы! – проговорил он себе шепотом. Он быстро поднялся со стула и на цыпочках, стараясь это делать как можно тише, подкрался к стоявшим у стены часам. Он потянул за дверцу, она не двинулась. Но так и должно было быть. Тогда он приподнялся и рукой, сверху, нащупал лежавший на часах небольшой ключ. Он был на месте, был там, куда положил он его когда-то уже очень давно. Он схватил его и быстро пристроил к небольшой замочной скважине в дверце часов. Он повернул его, замок еле слышно щелкнул и дверца сама, как будто кто-то толкнул ее (на самом деле она просто была деформирована от времени) подалась вперед. Там, в небольшом потайном пространстве, рядом с механизмом часов, увидел он то, что искал, на что надеялся теперь больше всего. Тот самый обрез, выстрел которого и был роковым для Вити. Он схватил его и быстро откинул ствол. Там было два патрона. Он поднес обрез чуть ближе к глазам и посмотрел на них внимательнее. Капсюли были целыми, патроны не были стрелянными. Внизу, у приклада, стояла коробка с патронами, Петро взял её и посмотрел на блестевшие капсюли. Всё было на месте. Всё было целым и не тронутым! Всё как тогда, как много лет назад, когда он запрятал его туда, надеясь больше никогда и ни за что не доставать.

– Ну подожди у меня, с-с-сука! – прошипел он яростно и злобно. Он быстро двинулся обратно к столу. – Сейчас ты ответишь мне за всё!

Вскоре он снова услышал шаги. Андрей (про себя Петро по-прежнему продолжал называть его Андреем) подошел к лестнице и ее ступени снова заскрипели под нажимом его ботинок. Петро положил коробку с патронами на стол, нервно сжал обрез в руке, как тогда, как двадцать с лишним лет назад. Его дыхание было частым, его сердце колотилось так, что пускало по телу вибрацию, но от страха он больше не дрожал, страха в нем уже не было. Была злоба, была решимость, было желание отомстить!

И вот Андрей снова появился в комнате. В его руке была большая сумка, в которой было что-то тяжелое. Заметив фигуру Петро с направленным ему прямо в грудь оружием, он остановился, но потом как-то странно усмехнулся и прошел еще несколько шагов вперед. Палец Петро лежал на спусковом крючке и он чувствовал его упругость. Палец его слабо дрожал, но в этот раз он уже не боялся случайностей.

– Ну что, сукин сын, поговорим с тобой теперь?! Продолжим теперь наш разговор?..

– Ты за старое что ли, дядь Петь? Или что, штаны подсохли и смелость появилась?

Петро покоробило от такого ответа и этот бессмысленный разговор он решил больше не продолжать.

– Сейчас ты себе в штаны наделаешь! – он надавил на спусковой крючок и в комнате раздался оглушительный выстрел. В ушах загудело, тело Андрея слегка качнуло, но он остался на ногах, остался целым и невредимым. По правде, Петро и не хотел его убивать, пока не хотел, он целил ему в ноги, он хотел, чтобы он свалился на пол, уж слишком многое было еще между ними недосказанного, уж слишком сильно он его оскорбил, но неподвижная поза того, его прежняя улыбка, снова пустили страх по его жилам. Петро снова взвел оружие, снова прицелился, в этот раз уже прямо в цент груди и снова надавил на крючок. Выстрел. Тело Андрея снова шелохнулось, видимо от волны, пущенной пороховыми газами, но он не сдвинулся ни на сантиметр, только полы его рубашки, да зашевелившиеся на голове волосы, намекали на то, что по нему