"Фантастика 2024-46". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич

— Хм… Прежде всего, кто такая королева? Откуда у нее такая сила? И зачем она делает это с людьми.

— Это? А! Я понимаю, о чем ты говоришь. Но ты ошибаешься. И Герда ошибается. Я пытался ей объяснить, но ее душили гнев и ревность, потому она не смогла меня понять.

— Это меня-то душила ревность?! Ах ты чурбан ледяной!

В следующее мгновение, отбросив меня с дороги, к стремянке подлетела Герда и точным ударом вышибла ее из-под Кая. Библиотекарь попытался уцепиться за полку с книгами, но это привело лишь к тому, что шкаф качнуло вперед и с полок обрушилась настоящая лавина книг, погребя под собой и парня, и девушку.

— Очень мило, — вздохнул я. — А главное — как своевременно! Не нужно было тебя отогревать. С замороженной было меньше проблем.

— Предатель! — между тем доносилось из-под книжного кургана. — Как ты мог променять меня на эту ледяную статую?!

— Герда, ты говоришь ерунду. — Даже в такой ситуации голос Кая оставался ровным, рассудочным. — С королевой меня не связывают никакие романтические отношения. Она просто предоставила мне возможность заниматься любимым делом. Я не хочу возвращаться потому, что во всей Дании не найти столько книг, сколько собрано в этом зале. Вот и все.

— И это меня должно успокоить?! Ты променял меня на книги — это еще более унизительно!

— Ужасно унизительно! — поспешил я согласиться. — Самовлюбленный эгоист.

— Бесчувственный болван!

— Бессердечный! — подлил я масла в огонь.

— Тебе книжки дороже меня?!

— Он явно недостоин твоей любви, — поспешил я воспользоваться моментом. — Предлагаю бросить его здесь.

— Не-э-эт… — захныкала девица. — Я его люблю-у-у-у!

— Черт, сорвалось! — вздохнул я. — Ну ладно, выкапывайтесь, что ли. Или вы решили там гнездо свить?

Кое-как странной парочке удалось выбраться из кучи книг. Зареванная Герда уселась на пол, обхватив колени, и застыла с выражением крайнего отчаяния на лице. Даже Кай выглядел несколько смущенным, впрочем, возможно, так просто казалось из-за здоровенной шишки на лбу. Оглядев разгром, он бросил осуждающий взгляд на девушку и принялся расставлять книги по полкам. Я устроился рядом, делая вид, что ничего особенного не произошло.

— Так о чем ты говорил до того, как… мм… ну, в общем, что ты имел в виду?

— Вы видите в королеве злобную колдунью, а это не так. Скажи, кот, у тебя на родине ведь держат в клетках канареек и прочих певчих птиц?

— Э… ну да. Я понимаю, к чему ты клонишь. Но ведь то — просто птицы. И в клетках им лучше, чем на воле… гм… да, понимаю — глупо звучит.

— Вот именно. Понятия «лучше» и «хуже» слишком неопределенны, чтобы так легко ими оперировать. Королева искренне считает, что людям в ее замке лучше живется, чем на воле. И во многом она права — ее слуги обеспечены кровом, прекрасной едой, не слишком обременены работой. Все, чем им пришлось пожертвовать, — их эмоции. Небольшая плата, я считаю.

— Я видел этих людей, — возразил я. — Они вовсе не кажутся счастливыми. Потеряв способность испытывать сильные чувства, они вообще перестали что-либо желать.

— Разве это плохо? Адам и Ева до грехопадения не знали желания и были счастливы. Именно желания причиняют нам страдания: когда нам не удается их исполнить, мы страдаем от этого. Но даже если наши желания исполняются, мы страдаем от разочарования, потому что ожидания никогда не оправдываются. Желания толкают людей на безрассудные поступки, мучают годами и десятилетиями, затмевая разум. Не думаешь ли ты, кот, что избавить людей от желаний — это и значит сделать их счастливыми. Да, они не прыгают от радости, но это не значит, что они несчастны, просто их счастье в постоянном спокойствии.

— Брр… — содрогнулся я. — Послушать тебя, так самые счастливчики на кладбище лежат.

— Ты высказал очень мудрую мысль…

— Иезус Мария! Ну уж нет, такое счастье не для меня. Послушай, книжник, ты просто никогда не мчался на коне в атаку, не зная, пролетит ли следующая пуля мимо или нет. Когда бой закончился и ты понимаешь, что жив, вот это счастье! Когда откидываешь полог кровати и встречаешь горячий взгляд любимой женщины — вот это счастье! Да, черт возьми, когда опустошил в кабаке последний кувшин вина и вдруг обнаруживаешь в кармане еще несколько монет — это тоже настоящее счастье! А ты мне подсовываешь какую-то пресную кашу. Тебе с монахами о таком счастье лучше поговорить! И даже они, скорее всего, над тобой посмеются!

— Ты такой же глупец, как и все люди, — с едва заметным сожалением произнес Кай. — Ничего, несколько дней здесь, и ты станешь лучше понимать меня.

— Да не останусь я тут ни дня лишнего! — отмахнулся я. — Тем более после этого разговора!

— Королева тебя не отпустит.

— А! Кстати, зачем мы вообще сдались королеве? Ей слуг не хватает?

— Нет. Просто ей скучно. Невыносимо скучно. Можешь ли ты представить, что такое жить одной в этой ледяной пустыне тысячелетия? А люди, пусть ненадолго, развлекают ее.

— Ничего себе — ради развлечения… Стоп! Ты сказал — тысячелетия?!

— Да. Я не знаю, сколько именно, но много.

— Разве человек может столько прожить? Даже самые могущественные колдуны смертны… А она выглядит совсем девчонкой!

— Потому что она не человек. Она — эльф. Последний эльф этого мира.

— Гм. Я почему-то был уверен, что эльфы выглядят иначе. Ну вроде как это ж такие мелкие рыжие типчики в зеленых кафтанчиках, которые живут в лесах. И с чего это она — последняя? Этих эльфов в каждом лесу полно!

— Ты так уверенно говоришь, словно каждый день с ними встречаешься, — возразил Кай. — Я же говорю не о вымышленных существах, которыми безграмотные крестьяне населяют леса и холмы. Амаэс — последняя из древнего народа, покинувшего этот мир задолго до того, как в него пришли люди.

— Хватит заливать! Сам я, правда твоя, эльфов не видел, но встречал людей, которые их видели. Ну пусть они что-то и перевирают, но, если эльфы так давно исчезли, откуда про них вообще знают?

— Миры не изолированы, — пожал плечами Кай. — То с той стороны сюда кто-то придет, то отсюда на ту сторону кто-то случайно попадет, а потом вернется и рассказывает небылицы. Иногда люди что-то улавливают во сне или в поэтических видениях. Но только Амаэс живет здесь постоянно. Теперь понимаете, почему люди для нее — как для нас канарейки?

— Я ее понимаю. Но это не значит, что не попытаюсь доказать, что я — не канарейка! Будет знать, как связываться с Конрадом фон Коттом! Тоже мне… столько на свете живет, а ума не набралась!

— Ты сумасшедший? Кто ты против ее силы? Ей подвластна древняя эльфийская магия, а ты — всего лишь говорящий кот.

— Думай так и дальше, — нахально усмехнулся я. — Надеюсь, твоя хозяйка меня тоже всерьез не восприняла. Скажи лучше, а чего ради она здесь осталась-то? Ну то есть если все ее родичи ушли в этот другой мир, то там по-всякому будет веселее, чем посреди ледяного острова.

— Этого я не знаю. Королева не пожелала об этом говорить. Видимо, это какая-то древняя тайна.

— Понятно. — Я почесал за ухом и встал. — Ну что же, спасибо тебе. Думаю, команда моя уже выспалась, пора с ними поговорить. Вставай, Герда, хватит кукситься. Ты же знала, что именно такой результат нас и ждет.

— Променять меня на какие-то книжки, — простонала девушка. — Как он мог?

— Как, как… Вот так! Вставай же. Пойдем. Это всего лишь магия. Не расклеивайся. У парня просто помутился рассудок. Ты же не думаешь, что мужчина в здравом уме предпочтет женщине книги? Нет, такие тоже встречаются, но если твой Кай из этих извращенцев, то и жалеть о нем не стоит! Вот так, утри сопли… э-э-э… слезы, вставай и идем.

— Конра-а-а-ад! Я же лучше, чем книги, д-а-а-а?

— Лучше, лучше, успокойся!

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ,

повествующая о гениальном плане спасения, предложенном Архимедом Анунакисом, и странном разговоре благородного Конрада фон Котта с королевой

Запись в дневнике Конрада фон Котта от 29 марта