Драконий оборотень - Евгения Витушко

— Так же, как они? Ты хочешь сказать…

— Да, — кивнула она. — Это кайтраннский Альфа-лорд, Таваррон, и его Хранитель, лорд Адриэль Тар`Веррин. Кажется, они вместе уже, примерно, лет сто тридцать…

— Сто тридцать?!.. Значит, этот Адриэль — тоже истинный Альфа-Страж?

— Тоже, — эльфийка кивнула и неожиданно усмехнулась. — Знаешь, это, конечно, невероятная редкость, но иногда чудеса все же случаются. Такие, как ты или Адриэль.

Я снова впилась взглядом в эту удивительную пару. То, как они смотрели, то, как общались друг с другом — они казались мне, в буквальном смысле, половинками одного целого. И это по-настоящему завораживало.

— Думаю, настанет момент, когда ваша с Северрианом связь достигнет куда больших высот, чем этим двоим могло когда-либо мечтаться, — похоже, Норраэль внимательно наблюдала сейчас за выражением моего лица. — Ведь ваши отношения, насколько я могу судить, не ограничиваются только связью Альфы и его Хранителя… не так ли?

Я невольно вспыхнула, отводя взгляд от кайтраннских гостей.

— С чего ты взяла?!

Мне, определенно, не верилось, что Сев мог уже успеть ей все рассказать. Да и не стал бы, я уверена.

— О, у меня свои источники, — загадочно улыбнулась эльфийка, а я поспешила сменить тему.

— И зачем все они прибыли в Сорбронн?

— Северриан позвал их, — уже без улыбки отозвалась Норраэль. — Эти трое — самые сильные телепаты на всем Терране. Они прибыли, чтобы привести в исполнение приговор — наказание, которое должны понести Кройден и его приятели за свое предательство.

— Наказание?

— Да. Им всем полностью сотрут память — и они навсегда забудут, кто они и откуда.

Я снова впилась взглядом в шествующих через притихшую толпу альфа-даргов. Теперь до меня, наконец, дошел смысл даргианской казни, и от этого понимания по спине невольно побежали мурашки. Для самих приговоренных это была точно такая же смерть, как если бы им попросту отрубили головы — их ожидало забвение, сравнимое по безвозвратностью разве что с самой смертью.

— И что же будет дальше? Ну, после того, как они все забудут?

— Их всех отправят в различные отдаленные даргианские поселения, подальше отсюда — туда, где никто не будет знать, кто они и что сделали. Там они смогут начать свою жизнь заново… — Норра пожала плечами. — И кто знает, может быть та, новая их жизнь окажется лучше и достойнее, чем нынешняя.

Между тем, на площади, наконец-то, появился Сев. Он медленно шел навстречу прибывшим. Я посмотрела на его обманчиво спокойное и невозмутимое лицо, и мне внезапно очень захотелось оказаться там, на площади, рядом с ним.

Сереброволосые дарги встретились на краю площади. Отсюда я не слышала, о чем они говорили… да и говорили ли, вообще? Вряд ли четырем сильнейшим телепатам континента были нужны слова, чтобы понять, что к чему. Потом приглашенные альфы молча двинулись к центру площади — туда, где стояли отступники — а Северриан остался стоять на прежнем месте, скрестив руки на груди и застыв, подобно мраморному изваянию. На осужденных он не смотрел.

— Разве Сев сам не один из сильнейших телепатов на континенте? — негромко спросила я Норраэль. Сумрачная напряженная обстановка на площади, казалось, невольно заставляла понижать голос.

— Да, но он не будет участвовать в наказании, — так же тихо ответила мне эльфийка. — Ни один Альфа-лорд никогда не наказывает сам своих подданных. Таков закон.

— Почему?

— Потому, что ему гораздо сложнее оставаться беспристрастным во время казни, чем посторонним. Всего одна случайная вспышка гнева — и провинившийся вместо забвения получит вечный покой… А дарги, если ты заметила, очень не любят убивать без нужды.

Я видела, как сереброволосые молча рассыпаются вдоль шеренги приговоренных и останавливаются перед первыми избранными жертвами. В этот момент над площадью, казалось, повисла такая тишина, что даже шелеста ветра было практически неслышно. В полном безмолвии альфы по очереди, к одному за другим, подходили к бледным коленопреклоненным даргам и, легко касаясь кончиками пальцев их подбородка, заставляли тех поднять голову и взглянуть на себя. Все казалось так просто для непосвященного зрителя — всего несколько мгновений молчаливо скрещенных взглядов, и вот уже сереброволосый телепат отходит прочь, направляясь к следующему осужденному… Вот только те, кого они оставляли позади себя, уже не выглядели такими, как были до этого взгляда. Их плечи опускались, лица разглаживались, а в глазах поселялась странная, пугающая пустота — ни мыслей, ни эмоций, ни чувств… Глядя на них сейчас, словно внезапно выцветших и потускневших, меня невольно пробил озноб.

Бросив случайный взгляд в сторону стоящего на коленях рядом со своими приспешниками Кройдена, я неожиданно замерла, заметив пронзительный ужас, застывший в его глазах. Словно он только сейчас, наконец-то, осознал, на что сам себя обрек. Глядя на прекрасное, внезапно побледневшее от страха лицо молодого сереброволосого оборотня, я вдруг почувствовала, как у меня невольно сжимается сердце. И машинально проследила за направлением его взгляда.

Кройден неотрывно смотрел на своего сереброволосого кузена, стоящего на краю площади. А тот в это время так же пристально смотрел на него. Я тут же внутренне вся напряглась, ожидая реакции Сева. Неужели он все-таки сумеет простить Кройдена после всего того, что случилось? Мне было сложно понять, какого именно решения я ожидала от него в этот момент — с одной стороны, сама я никогда бы не смогла простить негодяю его вероломную попытку убить Сева, а с другой… я видела сейчас лицо своего сереброволосого оборотня. Да, сложно оставаться хладнокровным, отправляя на казнь собственного брата… даже если он это заслужил.

Несколько мгновений оба сереброволосых дарга все еще неотрывно смотрели друг на друга, словно ведя безмолвный диалог, а потом вдруг Северриан очень медленно, но твердо покачал головой. Я увидела, как серые глаза Кройдена тут же внезапно вспыхнули с новой силой, а на губах появилась холодная циническая усмешка. Я даже невольно сжала кулаки, видя, как этот проклятый лицемер презрительно усмехается, глядя на своего кузена, и гордо вскидывает непокорную голову. Нет, он ни капельки не чувствовал себя побежденным и, уж конечно же, ни в чем не раскаивался. А Сев — мой взгляд снова метнулся к нему — тот, казалось, вдруг совершенно успокоился и теперь смотрел на Кройдена спокойно и безразлично, словно на незнакомца. Словно все то последнее, хорошее, что он еще чувствовал по отношению к своему брату, в этот момент окончательно умерло. И в этот момент Альфа Кайтранна, наконец, приблизился к молодому сереброволосому оборотню и протянул руку, повелительно касаясь его лица…