Перерождение (СИ) - Артур Прост

К Мамонтову подошел довольный Кирилл. Начальник охраны одобрительно кивнул в его сторону.

- Ты был прав, - Мамонтов презрительно смотрел на Кирилла, - Каро не стал сопротивляться своему задержанию.

- Значит, профессор все-таки справилась? – самоуверенно спросил Кирилл.

- Поменьше эго, - осадил Мамонтов. – То, что Кроберг может влиять на эмоции Каро, мы знали и без тебя.

- Точнее она знала, - поправил Кирилл.

- Послушай головешка, - рычал Мамонт, - ты вроде забылся где ты находишься и кем ты тут являешься?

Кирилл улыбнулся. Он увидел за спиной Мамонтова Кроберг. Елена шла рядом, держа его под руку с Каро. Следом за ней охранники вели заговорщиков. Профессорша, не останавливаясь, прошла мимо спорящих. Кирилл решил не гневить судьбу и последовал за ней. Охранники с пленниками остановились перед начальником. Мамонтов со всем присущим ему отвращением осмотрел беглецов. Он медленно прошел от одного к другому и остановился возле Шака.

- Неудачники, - медленно, смакуя каждый слог, процедил Мамонтов. – В ледяной карцер их.

Охранники повели задержанных. Посмотрев направо, они увидели, причитающую Анну в руках двух здоровых амбалов и Таша, висевшего на руках охранников. Шакирд дернулся, но осек себя. Он пыхтел как паровоз, но послушно следовал в открытые двери лаборатории. Мария, увидев, состояние Таша попыталась вырваться из рук охранников. Ей хотелось узнать дышит ли он. Но жесткие пальцы одного из мужчин стальной хваткой схватили ее за шею. Мария закричала от боли. Пальцы охранника силой сдавливали ей шею. Идущий сзади Макс крикнул охранникам, чтобы не увлекались. Но в ту же секунду схлопотал удар электродубинкой. Его сильно дернуло, и он потерял сознание.

- Максим! – закричала Аня, она вырывалась из рук.

- Если не хочешь, чтобы с твоим парнем что-нибудь случилось непредвиденное, - злобствовал Мамонтов, – найди мне объект по имени Сата.

- Я не знаю где она, - захлебываясь в слезах ответила Аня.

- Может и не знаешь, а может, врешь. Она использует темные пятна в системе слежения, - грузная фигура Мамонтова надвигалась на трясущуюся Аню, - и ты сможешь ее найти, гораздо быстрее. Идите!

Мамонтов крикнул на охранников. Двое молодцов встряхнули Аню, заставив ее крепко встать на ноги.

- Чем быстрее ты найдешь Сату, тем быстрее твоих друзей переведут в обычный карцер, - сказал напоследок Мамонтов.

Охранники вместе с Аней скрылись за поворотом. Мамонтов кивнул амбалам, державшим Таша, и они вместе направились в здание лаборатории на второй уровень. В карцер. Это два квадратных по форме помещения, в которых нет ничего кроме стен, пола и потолка. В двух углах располагались два сливных отверстия, для естественных нужд. Чуть больше десяти лет назад на месте карцера располагалась одна из лабораторий. Ее часто занимал профессор Данилевский, приезжая проводить в Деревне свои исследования. Однако скоро он потерял интерес к резервации и появлялся здесь редко. Негативные настроения в Деревне среди жителей в ту пору заставили Кроберг и Мамонтова задуматься о мерах давления на них. Поэтому малую лабораторию было решено переоборудовать в карцер. Из помещения убрали абсолютно все. Провели канализацию, наладили систему климат-контроля, которая могла превратить стальной бокс в морозильник или печь. Если ретивость арестованного не шла на убыль к нему применялись система трех плетей. Холодные пытки включали себя образование в камере конденсата и резкого его охлаждения. «Больные язвой» плохо переносили влажный холод. Если это не помогало, в кубе включали ледяной дождь, который сильно раздражал кожные рецепторы. Третьей плетью были перепады температур: от крайне холодной до жары. Обычно до третьей плети дело никогда не доходило.

Мамонтов спустился с двумя своими подчиненными, с Ташем на руках, на второй уровень. Несостоявшиеся беглецы уже ютились в кубе.

- Семь лет тиши и долбанного спокойствия, - глядя на то, как охранники закидывают Таша внутрь, наигранно причитал Мамонтов, - а тут раз и сразу семь человек. Прям аншлаг. Наслаждайтесь теплым обществом друг друга, потому что скоро здесь станет не жарко.

Начальник охраны захлопнул дверь и через интерком приказал включить режим ледяного карцера. Двое из его бойцов, те что недавно вели под руки Таша, улыбаясь, представляли, как задержанные будут охлаждаться. Они отпускали гадкие шуточки, пока вдруг не натолкнулись на взгляд начальника. Мамонтов с брезгливостью посмотрел на двух идиотов, ничего не желающих в своей жизни, кроме как потешаться над теми, кто оказался слабее.

- Чего лыбитесь? – гаркнул он. – Зубов слишком много – не помещаются во рту? Пошли на свои места.

Ошалев от такой оплеухи, охранники быстро ретировались. Мамонтов со злостью посмотрел на температурный датчик рядом с дверью и вышел в коридор. Возле двери стояли двое охранников, которым он строго запретил подходить к двери куба. Сам же он намеревался посетить Кроберг. Мамонтов шел к ней быстрым шагом. Ему не нравилось, что новоиспеченный внештатный сотрудник крутится возле Кроберг. Начальник охраны раздувал внутри себя огонь. Он считал, что Елена слишком внимательно слушает Кирилла. Его идеи даже Мамонтову, далекому от науки, казались слишком мерзкими.

Кирилл сидел в кабинете Кроберг. Она распорядилась чтобы ему принесли одежду персонала. Кирилл сидел в штанах, футболке и халате синего оттенка.

- Вы же понимаете что, несмотря на то, что вы являетесь сотрудником БиоНИЦ, вы уже не выйдите отсюда? – Кроберг смотрела ему в глаза.

Рядом с ней стоял охранник, внимательно наблюдавший за Кириллом.

- Я понимаю. Вы считаете, что я могу быть опасен для окружающих, - Кирилл старался быть спокойным. – Но я надеюсь, что мой поступок хоть как-то склонил чашу весов в мою сторону?

Кроберг усмехнулась.

- На вас наши одежды.

- Думаю, я могу быть полезным не только как манекен, - с лукавством он посмотрел на охранника.

- Возможно. Вы ведь сдали своих бывших друзей ради получения билета в лабораторию? – Кроберг раскусила желание Кирилла, но она еще не знала для чего ему возобновлять работу. – Вы упомянули, что работали с профессором Данилевским. Над чем вы работали?

- Вы так и не вспомнили меня? – Кирилл смотрел в глаза профессорше.

Елена покачала головой. Она немного нахмурила лоб, пытаясь пробудить воспоминания о помощниках умершего профессора. Но ни на одного из них Кирилл не походил: ни рост, ни телосложение, ни голос.

- Вы должны были присутствовать на совете ученых в Министерстве науки, где пытались распять профессора Данилевского. Примерно за две, может больше, недели до взрыва БиоНИЦ.

- Так вы были там? – Кроберг рылась в памяти, но никак не могла вспомнить. – Я присутствовала на том совете. Но вы не могли меня видеть, - Кроберг начала вспоминать, - вы пришли с профессором гораздо позже. А я с другими коллегами сидела в тени. Свет горел только над центральным столом.

- Но вы ведь там были?

- Разумеется, - Кроберг еще раз прокрутила момент, когда над головой Кирилла на том заседании зажегся свет. – Так это вы тот молодой лаборант, получивший непонятно как родство гриппона и «белой язвы»?

- Приятно познакомиться еще раз, - Кирилл довольно ухмыльнулся.

Кроберг откинулась в кресле.

- Уберите самодовольство с лица, - бескомпромиссно потребовала Кроберг.

Кирилла словно окунули в бочку с холодной водой.

- Вы очнулись здесь. Ваша память вернулась на этой стороне забора, - Елена медленно раскачивалась в кресле. – У вас есть знания, опыт работы на одного из величайших умов России, вы видели то, что многие ученые не знают в силу отсутствия доступа. И вы еще не поняли что болезни под названием «белая язва» не существует? – на лице Кроберг появилась надменная ухмылка. – Монии не болезнь и не вирус – это мутагенный организм, живущий в нас с момента появления жизни на этой загаженной планете.

Кирилл слушал и не желал верить. Она, наверное, играет с ним, заговаривает, уводит от его цели.

- Тогда почему существует эта резервац… - он не договорил, ответ возник раньше.

Кроберг поджала губы. Ей казалось, что она не зря дала ему одежду, и он действительно даст ей что-то новое в работе.

- Но этого не может быть, - Кирилл искренне не мог поверить в ее слова, - но ведь у меня получилось…

- Что? Получилось что? Испортить образцы настолько, что старые ученые подумали что гриппон и монии родственники каким-то образом?

- И это тоже. Хотя эта фаза действительно вышла случайным образом. О родстве речи не идет – лишь о схожести.

- Родство или схожесть – это ерунда. По одной простой причине: мония – это протоорганизм, а не вирус.

- Но это невозможно! – вскрикнул Кирилл, пытался пробить толстолобость профессорши.