Избранные циклы фантастических романов. Компляция.Книги 1-22 - Кира Алиевна Измайлова

давно прошли, а нынешняя мозоль тверже конского копыта! Вейриш? Вы почему покраснели?

– Я? Вовсе нет, вам показалось, – поспешил я заверить, потому что подумал о том, о чем не следовало говорить вслух. Тем более Фергии. – Наверно, отсвет вон от того малинового навеса на лицо упал… Так что там с вашими болезнями?

– Нет их у меня, – развела руками Фергия. – Любой мало-мальски приличный волшебник тут же это поймет, и никакого разговора не выйдет. Шарлатан, конечно, отыщет у меня мириады болячек, но вряд ли этот Уммаль из тех, кто лечит прыщи верблюжьей мочой, а мужское бессилие – верблюжьей же колючкой?

– Это не у меня нужно спрашивать.

– Тем лучше. Если он никогда вас не видел, то…

– Видел, и не раз. Меня весь Адмар знает.

– Вы очень самонадеянны, Вейриш, – сказала мне Фергия. – Готова поспорить, что отыщу в Адмаре человека, который никогда о вас не слышал, а если и видел, то мельком!

– Не буду я с вами спорить, – буркнул я, – себе дороже. Ладно… Вас не переубедишь, я уже понял. На что мне жаловаться?

– Будто вы не знаете. Упадок сил – раз, – Фергия отгибала пальцы, когда считала, а не загибала, и я удивился непривычному жесту. – Кошмары – два.

– Это был не кошмар.

– Я помню, вы говорили. Заодно и проверим, как этот Уммаль разбирается в подобном. О! Припадок – это три. Пока был только один, но кто знает, когда вас может скрутить снова? Если сейчас, на людной улице, есть шанс, что ничего не случится, разве что голову разобьете, когда с лошади упадете, а если… – Она указала взглядом вверх, и я невольно посмотрел на небо, выгоревшее до белизны, глубокое и… безжалостное. – Молчите? То-то же… Сюда же приплюсуем странную сонливость, апатию и безразличие к происходящему вокруг.

– Я вовсе не…

– Вы – да, – перебила Фергия. – Вы совсем не такой, каким описывала вас мама, Вейриш. Я, конечно, сделала скидку на то, что бестолковыми, надоедливыми, шумными и беспокойными кажутся ей почти все окружающие моложе восьмидесяти лет, но всё равно их с папой показания сходятся.

– Неужели! – только и смог я сказать.

– Ну да. Оба говорят, что вы показались им сущим ребенком: очень смышленым и добрым, веселым, озорным, любознательным… склонным к авантюрам, как же без этого!

– И в чем же мое отличие от этого образа? – спросил я, подивившись. Ладно Флоссия, она маг, ей на момент нашей встречи было уже немало лет, но Лауринь, если не ошибаюсь, тогда и четвертого десятка не разменял! Это я должен был считать его бескрылым юнцом, но… Никак не получалось, признаю.

– В главном, – ответила Фергия без улыбки. – Я не вижу в вас почти ничего из перечисленного.

– Отчего же Аю не сказала мне об этом? Если я настолько изменился…

– Может быть, она предвидела, что так будет?

Ответить я не успел – вернулся Ургуш с прислужником чародея, судя по его длинным лиловым одеяниям.

– Шодан, шади, Уммаль-шодан ждет вас, – сказал он, – но сперва нужно заплатить золотую монету.

– За вход в этот балаган, что ли? – удивилась Фергия, кивнув на шатер.

– За право увидеть несравненного кудесника, шади, – подтвердил прислужник.

– А я что сказала? – хмыкнула она и бросила ему монету.

Слуга отправился обратно, а мы спешились. Я огляделся в поисках коновязи, но ее не было. Замечательно! Придется доверить трех лошадей Ургушу, и если в своих я не сомневался, то Даджи… внушала некоторые опасения.

– Ни с места, – приказала кобыле Фергия, бросила поводья и направилась к шатру, возле которого нам уже приветственно кланялся другой прислужник.

Я решил не вмешиваться. Пусть всё идет своим чередом… Правда, поводья своего коня я все-таки вручил Ургушу: такого коня без присмотра оставлять нельзя, уведут мгновенно. А вот на Даджи вряд ли позарятся, это уж точно… Лишь бы она сама ни на кого не бросилась!

– Вейриш, вы опять на ходу уснули? – рявкнула Фергия, и я поспешил на зов. Кто бы мне еще сказал, почему я слушаюсь почти незнакомого человека…

В шатре Уммаля царил полумрак, и белый тарбан Фергии будто светился.

Обычно уважаемые адмарцы – люди в теле: это доказывает их благосостояние и придает весомости… во всех смыслах слова. Еще богатые адмарцы ухаживают за лицом и телом, не говоря уж о бороде с усами. Если видишь физиономию, с которой давно сошел загар, и смугла она лишь от природы, значит, перед тобой человек, которому не нужно трудиться под открытым небом. Конечно, подобные есть и среди горняков, неделями не покидающих подземные выработки, и среди бедных писцов, денно и нощно просиживающих в своих каморках – я невольно вспомнил Оталя с его зятем… хотя их забудешь, пожалуй! Но отличить нездоровую бледность таких людей несложно. Тем более руки не отмоешь в одну минуту, если не использовать колдовство, а по ним совсем легко определить род занятий.

Уммаль, хоть и звался богатым и знатным чародеем, оказался худ и черен, как головешка. Казалось, в незапамятные времена солнце опалило его так, что загар этот уже никогда не сойдет со старческого сморщенного лица. Даже борода с усами – несколько чахлых кустиков седых волос – пробивались неохотно, словно всходы на потрескавшемся от засухи поле. Наверно, череп его под тарбаном был совершенно голым, а может, лысину окружали редкие пряди, поблекшие и безжизненные, как прошлогодняя трава, чудом уцелевшая под камнем и не ставшая добычей вездесущих коз.

Морщинистая шея чародея казалась слишком тонкой в широком вороте, а руки – несоразмерно большими, словно принадлежали некогда силачу, способному завязать подкову узлом, но чья-то недобрая сила пересадила их старцу, и они иссохли, не питаемые более молодым сильным телом, превратились в обтянутые кожей кости. Фигуру его я вовсе не различал под просторным одеянием, словно богатый наряд был накинут на вешалку.

– Доброго тебе дня, Уммаль-шодан, – поздоровалась Фергия прежде, чем я успел сказать хоть слово, и почтительно поклонилась старцу. – Нам сказали, что ты – самый искусный целитель во всем Адмаре. Не соврали, надеюсь? Нам не придется ехать куда-нибудь за три дюжины земель, чтобы найти другого?

– По вопросу и ответ, – скрипучим голосом отозвался старик. – Придется.

– Тогда не станем терять времени. – Она вздохнула и взяла меня за локоть. – Идемте, друг мой, поищем другого кудесника, не столь жадного и более заинтересованного в сложных клиентах. Оно, конечно, удалять бородавки и лечить дурные болезни морякам не хлопотно, но разве это требует мастерства? Тьфу, с этим ученик справится…

– Чего тебе надо, чужеземка? – неприветливо спросил Уммаль, не обращая на меня ни малейшего внимания, будто я был табуретом или подушкой. –