Самая страшная книга 2014-2025 - Ирина Владимировна Скидневская

class="p1">Кивнув самому себе, Саша глотнул водки из бутылки и сморщился. В последнее время он довольствовался лишь «пенным». Вообще планировал и пиво отложить, но иногда тело требовало. А водку держал на всякий случай, початая бутылка стояла на полке с Нового года. Еще одна хранилась в шкафчике.

Было что-то в этом приятное, но одновременно и отвратительное: выдавливать гной из жировика – и захмелевший Саша, не чувствуя боли, разрезал кожу в центре жировика маникюрными ножницами. Тот опал и раскрылся, как бутон, выдавая очередную штуку.

Саша повертел предмет пальцами-сардельками, перемазанными бордовым. Оторвал кусок бумаги, вытер находку.

Зажигалка «Зиппо».

Открыл крышку, надавил на колесико. Огонек затрепетал.

Сашу трясло. Он отмотал еще бумаги, полил рану водкой, вытер спину. Промокшие носки холодили ступни.

Он вдруг заметил бугорок на левом бицепсе. Еще один возник на правом бедре. Пока что мелкие. Те самые, с ноготок, которые созревают, мать их, годами.

Раньше, когда еще жил в мамином доме, в ящике стола вечно копились какие-то ненужные вещицы. Проводов куча, батарейки и прочая дребедень. Если так и дальше пойдет, то ему придется выделять под находки местечко…

«Ну ладно», – прищурился Саша.

Возникла у него одна идейка, однако спустя десять минут бесплодных усилий, он раздраженно зарычал от досады. Задушить жировики в зародыше, как он планировал, не получилось. Белая хрень вообще не собиралась вылезать из-под кожи. Только бордовые шрамы-полумесяцы остались.

Только ждать, пока созреет.

Саша побрел на кухню, подрагивая. Открыл холодильник, вытащил водку. Допил остатки в два присеста, и обжигающая горечь сперва отрезвила, а потом расслабила и принесла отстраненность.

Вернулся в ванную, взял «Зиппо» – кровь на ней уже подсохла. Реальная вещь. Всамделишная. Из жировика.

И если провод он так и не проверил на работоспособность, то сейчас откинул крышечку «Зиппо» и высек огонь. Язычок пламени насмешливо вытанцовывал и перед реальным Сашей, и перед тем, что был в зеркале.

Он пошел в комнату и лег на диван. Так и лежал, глядя в потолок. Сколько ни думал, путного объяснения происходящему не находилось.

«Дьявольщина лютая…»

Где-то там завибрировал телефон: звонил кто-то, возможно, Катя. Вставать не было сил. Саша закрыл глаза.

* * *

Горло покусывало, во рту был кислый привкус, голова раскалывалась, но все это не перекрывал зуд в бедре и бицепсе. Саша глянул на руку, увидел вспухший бугор и почти не удивился.

На ноге такая же тема.

Что ж, пора с этим разобраться. Благо метод он знает. Он встал с дивана, споткнулся о кресло, но на боль в мизинце не обратил внимания.

Нашел другую бутылку водки. Немного внутрь, снаружи много понадобится.

Нож на кухне.

«Алкаш словил белку, порезал себя ножом и истек кровью».

Саша отчетливо увидел эти слова перед глазами – именно такими заголовками будут пестрить группы по типу «Плохие новости 18+».

Вид раны, из которой он извлек зажигалку, ему не нравился. Зашивать надо, если по-хорошему, да и кожа синюшная вокруг разреза.

Он поставил бутылку на стол. Потом пошел в прихожую и накинул куртку.

* * *

– Если это пранк, то ни хрена не смешно.

– Пранк?.. – растерянно переспросил Саша.

Перед ним на столе лежала золотая цепочка. Часы «Casio» с резиновым ремешком.

За столом восседал медбрат в грязноватом сером халате – вчерашний студент. Кучерявый, с щелью между передними зубами, он походил на актера из сериала «Слово пацана», который Саша посмотрел с большущим, надо сказать, удовольствием.

– Ну, прикол…

– Прикол?

– Больше не занимайся таким, если не хочешь от гангрены помереть.

– Вы мне жировики вскрыли. Вытащили эту дичь, – кивнул Саша на стол. – И я виноват, по-вашему? Засунул это в себя и пришел в час ночи?

Саша сжал кулаки и ощутил, что наложенные швы на руке готовы разойтись. А еще вдруг перед ним встала ясная картина, как он хватает этого недомерка за волосы и колотит лицом об стол. Так, для острастки.

– Ну а как они там оказалась-то, внутри? – спросил медбрат. Сейчас он уже не ухмылялся, улыбка стала натянутой, а глаза забегали. – Ты не серчай, дядя, но я тут всякого насмотрелся. И мыло из задницы вытаскивал, и нитки из уретры.

– Мы на «ты» когда перешли?

– Извините… – кашлянул медбрат.

– Эта вся фигня растет во мне. – Саша облизнул пересохшие губы, и, порывшись в карманах, выложил на стол провод от айфона и коробочку «Зиппо». – Сперва провод, потом зажигалка.

– М-м-м… – протянул медбрат.

– Что это может быть, а? Сталкивались уже с таким?

Тот молча покачал головой. Саша сгреб со стола свое добро, распихал по карманам. Что-то такое он прочел в глазах медбрата и понял, что лучше отсюда побыстрее свалить, пока его не упекли в психушку.

Под дверью кабинета сидела очередь: маргинал с распухшим фиолетовым лицом, наркоманка, похожая на желтоватую мумию, с золотистым вейпом, который она, не стесняясь, курила прямо тут, мамаша с ребенком, из носа которого торчал синий карандаш. Дальше сидела симпатичная бледная рыжуля, приличная на вид и не вписывающаяся в это место от слова «совсем». Одна рука у нее была перебинтована, другой она шарила в сумочке, пытаясь что-то отыскать и чертыхаясь. Сидели еще какие-то люди.

Когда Саша вышел, все они разом встали и загалдели, отталкивая друг друга, толпясь у двери и выясняя, кто за кем занимал очередь. Только рыжая продолжала рыться в сумке. Он вышел обратно в ночь.

Домой он брел пешком, вглядываясь в тени и содрогаясь. Один раз от него шарахнулась молодая парочка, в другой раз рядом остановился ментовской «бобик».

– Предъявите документы!

Саша показал паспорт усатому менту, тот полистал его, обслюнявив палец, и нехотя вернул.

– Чё ночью шатаетесь?

– Из травмпункта. Порезался – зашивали.

– От бухалова зашили бы лучше.

– Я вообще не пью…

* * *

Утром Саша проснулся совершенно разбитым. В висках пульсировала боль, горло саднило. Температура еще, что ли…

Под пятьдесят звонков от Кати, еще больше сообщений.

Саша пошел в туалет. Зеркало безучастно отразило очередные зачатки жировиков. Пока что пять новых. Но ведь будут и другие?

По спине от этой мысли пробежал полк мурашей. Будут и другие.

Раны на спине выглядели ужасно. Мазью обработать бы, да не успел купить. Швы на руке и бедре вроде подживали.

Сперва он записал Кате аудио, что, мол, все в порядке, так и так… Она тут же стала засыпать его гневными голосовухами в ответ. Саша сперва оправдывался и отвечал, а потом бормотнул: «А пошла ты!» и набрал бригадира.

«Да, сегодня не выйду. Другого найдешь? Ну ищи, чмо ты сраное, хоть десять других! У тебя