Марш Обреченных. Финал - Вадим Климовской

Подул утренний ветерок и Себастьян поежился, поплотнее укутался в плащ и натянул на уши воротник. Пора! Он дошел до развилки — одна дорога вела дальше на юг аж до Южных Губерний Лафим, другая — сворачивала направо к Лисьему лугу. Кто его знает, может на той стороне, в придорожных зарослях схоронился караул? А с другой стороны, откуда у селян хватило б ума выставлять на развилке дозорных? Ни ума, ни храбрости, тогда чего бояться? А следы? Уж больно много суеты вокруг жалкого и мелкого Лисьего луга. И все пути ведут в деревеньку, дальше на Лафим редкие колеи от колес.

Себастьян приник в кустах, отмахиваясь от назойливых мух и липкой паутины, до слуха долетали всякие посторонние звуки со стороны чахлого леска — аппендикса Встречного леса. То ворковали птахи, то голосила неуемная с ночи тварь. Ему так и хотелось садануть по пролеску огненным плетением, так не охота себя рассекречивать. Кто его знает, кто на данное время поселился в Лугу?

— По-о-ошла! Пошла, дуреха! Чаво стала, гадина? — эхом прокатилось до его слуха.

Себастьян приник и пригляделся.

С околесицы хат какой-то мужичок, подгоняя корову в бока лозиной, выгонял животное на пашу. Умиротворенная картина.

Среди приземистых построек мелькнула фигурка в цветастом платочке и скрылась на веранде избушки. Полукровка вглядывался в окна, вглядывался в открытые глазу дворики, искал сокрытые и посторонние движения, а именно — вмешательство в размеренную жизнь селян хозяйской руки вельможи. И к своему разочарованию или напротив тревожному предчувствию не замечал подозрительного присутствия. Или с того прострела, с которого он вел наблюдение, ему кроме обхоженной картины идиллия больше и не увидеть? Тогда действительно надо было что-то решать? К примеру, перелезть со стороны огородов забор и зайти ко дворам с тыла. Полуэльф подумал и под рев коровы и лаянье собак, все же отважился…

Перебежал Южный тракт на одном дыхании и "щучкой" нырнул в крапиву, обжалился и, шипя от ожогов, прислушался. Тихо. Никто не стрелял ему в спину из арбалетов. Никто не швырялся магическими плетениями. Тишина и порядок. Отлично!

Пробрался к обветшалой и сгнившей за годы огороже и, задрав ногу, стал перелазить через сырые после росы и утреннего тумана жерди, перевалил обе ноги за огорожу, одна из древесин не выдержала и треснула, благо соседние лишь шатались и держались на колышках. Слетев с опор, растянулся на жидкой траве, прямо на меже, в полушаге от разросшегося на полгектара картофеле. С губ только слетали забористые ругательства, но казалось его душевным состоянием в Лисьем лугу никто не обременялся, гавкали сторожевые псы, задрав в сторону тракта морды, а хозяева ленились даже на них накричать, видать теплая пора обленила всех, а про былые невзгоды лучше и не вспоминать. Себастьян распластавшись на голом пятаке, лежал, не дыша, но переживания явно его беспочвенны, кроме собак на него вряд ли кто еще обратил внимание.

Чуть ли не на четвереньках он полез по меже до грядок капусты, свеклы, помидоров, моркови, поближе к луку и чесноку. Краем глаза, замечая рассаду клубники и переспевшие поздние густо-красные ягодины. Мигом набежали слюнки. Хорошо, нарвет он ягод и овощей, а существенной еды, где набрать? Или временно перебиться тем, что есть? Он замешкался среди овощного изобилия, с чего начать?

Собаки перестали гавкать и завывать в его сторону, видать свыклись с его присутствием или наоборот, почуяли в его персоне неуверенность и беспокойство, а значит, не представляет опасности. По поводу чего Себастьян оказался чрезмерно рад.

Рука полуэльфа потянулась к морковным грядкам и дернула за ростки и вдруг, в тот же момент, с Себастьяном Харушем что-то случилось, произошло. Некое чувство безмерного стыда и унижения накрыли густым покрывалом. Удушливым ватным одеялом в жаркую погоду. Да что же это такое, в конце концов? Сколько можно прятаться и укрываться? Бежать от одних и красться от других? Надоело! Дьен видит, как надоело! Все, хватит! Он выпустил сочные плоды в разрыхленную землю — ничего хозяйка поправит, спутает с проказами домочадцев, вряд ли они подумают на озорство пришельца?

Пригибаясь еще ниже к земле, стелясь по самую траву, полукровка дополз к сарайчику и сквозь щели в заборе заглянул во двор. Присмотрелся. А кто его знает?.. Узкий кругозор. Машинально рука, что выдергивала морковь, легла в карман и нащупала тяжелые кругляшки — золото. Дайкинское золото. Последнее, что осталось от былой эльфийской жизни, прощальный подарок приемного отца Желина Харуша. Горькие чувства набежали волной и Себастьян, поспешил их отбросить — не сейчас! Сейчас нужна сама твердость. Сила духа.

Он уже собрался проделать в досках брешь и пролезть во двор, когда заметил веревки с бельем. Рубахи, носки, чулки и исподнее — трепетало на легком ветерке, а с краю, ближе к сарайчику, то, что его привлекло своим вниманием: дорожный плащ с капюшоном. Больше не раздумывая и не перебирая бесплодные варианты, Себастьян метнулся к сушке и схватил достаточно просушенное белье, ему повезло, хозяйка повесила стирку еще вчера, а не сегодняшним утром, значит, его гениальный, с точки зрения бывшего эльфара план, мог привести к немалому успеху. Он не будет красть, он тайком, но вполне законно проберется к кухне и купит себе и подмастерью еды. Только так и не иначе!

Плащ практически подошел по его фигуре, только был чуть короче и узок в плечах, но ради благополучной вылазки Себастьян готов потерпеть и пройти и не через такое. Протиснувшись в одну из крайних досок в заборе, с пыхтеньем полукровка продрался на территорию заднего двора и немного ни мало тут же столкнулся со скалящей мордой матерого пса…

— Зря мы ему ничего не сказали, — будто через вечность вымолвила Ирвин.

Шост отстранено дальше себе тушил костер, на рассуждения вельможки ему абсолютно плевать, обдумав советы Себастьяна, он, как временно старший ихней группы, пришел к выводу, что полуэльф действительно в чем-то даже прав, из лесной глуши лучше убираться подобру-поздорову, и подальше, залечь в придорожных канавах и не высовываться лишний раз. Какая разница, что наступает день и зверье прячется по норам? Ведь на охоту не редко выползают и те хищники, что не прочь поохотиться и среди белого дня. Профессиональным советам спасителя не следовало брезговать, а довериться сразу. Будем надеяться, что отсутствие полукровки явление не долгое, временное.

— Собирайтесь! Будем искать новую лежку!

Ирвин и Оливия хмуро молчали, ночные кошмары оставили на ихних физиономиях печати бессилия и беспомощности. Безвыходности. Зачем что-то делать и куда-то идти, если?..