Прогулка по висячему мостику - Екатерина Трубицина

- Ир, извини, что напугал, – медленно произнес он, сделав несколько затяжек.

- Извиняю. Только, может, все ж откроешь тайну: чего это ты во мне углядел?

- Не знаю…

- Вот пристала к человеку! – мурлыкнул Лоренц. – Лучше переключила бы его внимание куда-нибудь подальше от собственной персоны, а то даже мне его жалко.

- Вот именно, – подхватил Зив. – Вон, уволоки-ка его лучше по магазинам за продуктами. Сама же Татьяну Николаевну отдыхать отпустила, а на вечер в гости позвала.

Ира едва заметным кивком поблагодарила за хороший совет и, докурив, забралась к Женечке на колени, обняла его:

- Ты как?

- Да вроде ничего уже…

- У меня предложение, если ты, конечно, не возражаешь…

- Какое?

- Ты сейчас здесь приляжешь, чтоб окончательно оклематься, а я ненадолго тебя покину.

- И куда это ты собралась?

- Видишь ли, я не предупредила Татьяну Николаевну о своем возвращении и, соответственно, мой холодильник совершенно стерилен. Сам понимаешь, не погоню же я пожилую женщину на глобальные закупки, а Влад еще с сессии не вернулся. Так что отдыхай, а я – по магазинам.

Ира уверенно поднялась с Женечкиных коленей, но тут он цепко схватил ее за руку:

- Палладина, неужто ты думаешь, что я позволю тебе самой заниматься глобальными закупками?

- Женечка! Ты ведь чуть живой!

- Я чуть живой?! – Женечка лихо подскочил с дивана, правда, немного покачнулся, но выглядел очень даже обнадеживающе. – Ну что, такси или по проходам?

Ира мельком глянула на Зива с Лоренцем. Те еле заметно качнули головами.

- По проходам! – уверенно сказала она.

- Кто ведет? – спросил Женечка.

- Я! – уверенно ответила Ира.

- А умеешь? – с легким смешком спросил Женечка.

- Наверное, да, – уверенности в Ирином голосе заметно поубавилось.

- Тогда давай-ка я поведу. А то народ почем зря перепугаешь.

- Знаешь, а Татьяна Николаевна меня не испугалась!

- Ну да! Ты ведь перед ней из ниоткуда не выскакивала?

- Я что, перед тобой из ниоткуда, что ли, выскочила?

- Палладина! Никогда не думал, что ты такая бестолковая! Я не себя сейчас в виду имею, – Женечка смотрел на нее с ехидной ухмылочкой. – Ну? Уразумела?

- Во блин! Я как-то и не подумала, – в конце концов, догадалась Ира, что именно он имеет в виду.

- Поздравляю! Приехали! Сначала учил ее не думать, а теперь придется восстанавливать утраченные мыслительные процессы, – Женечка рассмеялся своим обычным издевательским смехом. Это Иру несказанно обрадовало, возвещая о том, что он пришел в себя окончательно. – Всё! В путь на решение продовольственной программы!

И они отправились…

Ира никогда не удивлялась находящемуся в Женечкином кошельке разнообразию монет и купюр, относящихся к различным валютам мира, зная, что он по этому самому миру немало разъезжает. А будучи далеко необразцовой хозяйкой, никогда не задавалась вопросом, откуда у него такое разнообразие продуктов, несвойственных ассортименту сочинской продуктовой сети. Если бы пришлось решать ей, куда отправиться для решения продовольственной программы, то она выбрала бы направление поближе к одному из сочинских «Магнитов» или к рынку, но Женечка мыслил, мягко говоря, гораздо шире, а именно, в мировом масштабе. Так что к концу закупок содержимое Ириного холодильника имело все шансы стать дополнительным пособием к учебнику географии.

- Да-а-а… – протянула Ира, плюхнувшись на диван после того, как их деятельность добытчиков подошла к завершению. – Мне бы и в голову не пришло…

- Даже не сомневаюсь! – перебил ее Женечка, прекрасно догадываясь, что именно не пришло бы ей в голову. – Видишь ли, нужно знать не только, как пользоваться проходами, но и зачем. А в этом «зачем» вариантов бесчисленное множество. Говорят, что не боги горшки обжигают, а я бы сказал по-другому: боги горшки не обжигают.

- Что? – не поняла Ира.

- Неважно, – с улыбкой изрек Женечка и скрылся на кухне.

Пока Женечка колдовал там, Ира внимала колким замечаниям Зива и Лоренца относительно собственной непрактичности в противоположность «своему любимому Женечке». По поводу того же прошелся и он, торжественно внося поднос, источающий изысканный запах, способный свести с ума любого гурмана.

- Жень, с одной стороны, ты прав: мне бы даже не пришло в голову, что, умея пользоваться проходами, можно посещать не только сочинскую сеть розничной торговли продуктами питания. Однако, в отличие от тебя, я не владею иностранными языками, а заодно и иностранной валютой.

- Ладно тебе оправдываться! Знаешь, территория распространения русского языка охватывает всю Россию, между прочим, а еще, его прекрасно до сих пор понимают и на всей территории бывшего СССР. А по поводу валюты, если ты, конечно, заметила, я расплачивался с помощью пластиковой карты.

Беседуя с Ирой, Женечка кидал на нее лишь короткие взгляды, впрочем, как и во все время их кругосветного путешествия по магазинам.

- Так! Всё! Хватит уличать меня в бытовой непрактичности! Я что, спорю что ли, что хозяйка я даже не плохая, а вовсе никакая?

- Нет. Конечно, не споришь! Однако, Ирочка, получая более широкие возможности, пытаться находить для них все более и более широкое применение, притом в самых обыденных сферах – совершенно нелишнее.

- А он, между прочим, прав! – ехидно промурлыкал Лоренц.

- Вот привязался! – воскликнула Ира в притворном раздражении.

- Кто? Я? – ехидно спросил Лоренц.

- Женечка! – интонация сего восклицания у Иры получилась очень многогранной, и вполне соответствовала как окончанию предыдущего заявления, вроде как обращенного к Женечке, так и ответу Лоренцу, а также началу следующей мысли. – Как мне кажется, ты уже несколько свыкся с тем, что увидел во мне, лишь переступив порог, хоть и удостаиваешь меня пока лишь короткими взглядами. Я понимаю, что, скорее всего, мой вопрос лежит в сфере, названной тобой «праздное любопытство», однако, оно меня так мучает! Женечка! Ну, пожалуйста! Ответь: что ты увидел? Ты сказал, что не знаешь. Я понимаю, что ты не в состоянии объяснить увиденное, но хоть как-нибудь описать-то ты можешь?

Женечка уставился в потолок и задумался.

- Знаешь, Палладина, в данном случае твое любопытство совсем не праздное, точнее не совсем праздное.

- Ну надо же!

- Ирка, не язви! Тем более что я готов удовлетворить твое не совсем праздное любопытство, но небескорыстно.

- Женечка, а ты, оказывается, не лишен меркантильности!

- Палладина! Я ж просил: не язви!

- Я стараюсь, но у меня не получается.

- Ладно. Я в свою очередь постараюсь не обращать внимания на повышенное содержание в твоей крови гормона радостной гадостности. Кстати, а ты не забываешь, что кровь-то нынче в твоих жилах течет не только твоя?