Предания, сказки и мифы западных славян - Автор Неизвестен -- Народные сказки

полабских славян, является, скорее всего, диалектом польского языка, хотя он территориально и ближе к чешскому, чем к польскому. В белорусском наречии соединен польский язык с великорусским; малоросское же наречие гораздо ближе к чешскому, чем белорусское, хотя и отличается в некоторых диалектах, из которых только три четко выделяются, а именно: галицийское, черниговское и южнорусское. Как белорусское наречие к востоку, так и малоросское к северу, сливаются эти языки опять же с наречием великорусским, следы которого можно наблюдать в шести губерниях. На основе великорусского наречия возник также нынешний литературный русский язык, который через древнерусский язык очень близок к чешскому языку и тесно связан с языком болгарским. Болгарский язык в свою очередь на северо-западе сливается с сербским языком, который в своем хорватском наречии около Вараждина очень близко подходит к чешскому языку. Иллирийское, или каринтийско-словенское, наречие на юге географическим положением ближе всего к чешскому языку, однако своими формами гораздо дальше от современного чешского языка, чем язык польский и кашубский.

Что касается правописания некоторых славянских наречий, мне казалось нежелательным что-либо менять в том, что зафиксировали местные писатели, поскольку каждый из них хорошо знаком со своим наречием. Различие в правописании одних и тех же слов в некоторых наречиях объясняется также тем, что в некоторых из них (например, малоросском, сербском) используют кириллицу, а в угорско-словацком – латиницу. Причина различного правописания одинаковых слов заключается в том, что некоторые писатели обращали прежде всего внимание на происхождение слова, тогда как иные прежде всего основывались на том, как слово произносится.

C замыслом обеспечить нашей молодежи возможность научиться остальным славянским наречиям я, составляя хрестоматию, соединил и другой замысел, а именно: собрать в книге воедино все самое лучшее из сказок и сказаний простонародных, самое значительное по содержанию и совершенное по форме, что пока появилось у славян. Я хотел собрать разноцветный букет из простонародных славянских сказаний во всем их натуральном цвете. При этом я стремился, чтобы одна и та же история, хоть и рассказанная на другом наречии, не повторялась.

Конечно, надлежало бы привести литературный обзор славянских сказок и сказаний, которые уже были изданы, но по некоторым причинам в настоящее время я должен отложить это до иного случая, который, бог даст, скоро наступит. Пока достаточно обозначить в содержании хрестоматии, кто записал ту или иную ее часть или откуда она взята.

Не могу также утаить, что эту хрестоматию из простонародных сказок и сказаний народных я считаю только первой частью, которую дополнит часть вторая, а именно хрестоматия из простонародных славянских песен. Если мне удастся издать и эту часть, большей частью уже составленную, тогда я буду считать мой скромный труд полным и окончательным.

Моим молодым друзьям, господину Й. Ранеку и господину А. Патеру, которые любезно помогали мне при чтении корректур хрестоматии, выражаю сердечную благодарность.

В Праге, на день Св. Йозефа, 1865 г.

Карел Яромир Эрбен

Из предисловия к «Народному сообществу»

Совсем недавно, еще в начале этого столетия, простонародные байки, сказки и сказания считались чем-то лишенным смысла, их называли никчемными выдумками старых бабок и нянек для развлечения неразумных людей долгими зимними вечерами или убаюкивания беспокойных детей перед сном. Те, кто вставал под знамена безупречной образованности во времена Йозефа II, считали неуклонной потребностью и своей святой обязанностью от всего сердца ненавидеть и по возможности подавлять все эти, как тогда именовалось, яловые, то есть бесплодные, порождения грубой, необразованной фантазии.

Однако, когда с течением времени из этой самолюбивой образованности постепенно возникла настоящая, истинная тяга к науке и к истине, люди, которые занимались изучением своего народа, начали размышлять и исследовать вопрос о том, действительно ли байки и сказания являются случайным и бесполезным недавним вымыслом простого народа или в них содержится более старое и глубокое ядро. И наконец, каково их происхождение и где их истоки?

Что касается первого вопроса, обнаружилось, что одни и те же байки и сказания, часто под разными покровами, можно найти в весьма отдаленных друг от друга местах, причем не только на расстоянии ста миль, но и у разных народов, которые или относятся к одному племени, или хотя бы соседствуют друг с другом, так что это сходство никак не может быть чисто случайным, скорее всего, эти произведения имели какой-то общий, но далекий и прадавний источник и происхождение.

Дальнейшие исследования и более внимательное рассмотрение известных произведений устного народного творчества разных языческих народов, как древних, так и более поздних, а именно: индов, греков, германцев, чудов – привело к убеждению, что те самые простые наши сказки и сказания являются остатками прастарых религиозных повестей, в которых наши языческие предки отразили неодолимое влияние на человека сил природы; выразили почтение к богам со всем их воздействием на разные стороны жизни человека, поскольку были они причиной благоприятных и пагубных событий, смены лета и зимы, дня и ночи, жизни и смерти. В течение, очевидно, нескольких тысяч лет непрерывно переходили они из поколения в поколение часто под маской, очень изменяющей их первоначальный облик. В сказках этих содержится глубокая природная правда и серьезные народные религиозные нравоучения.

Сказания были главной формой предысторической жизни каждого народа, они отражали все стороны его тогдашнего бытия: его религию, его общественное и домашнее устройство, его труды, забавы, песни и все его вымыслы. В туманном царстве старых сказок скрываются зачатки всеобщей народной истории. Судья Крок со своими дочерьми и пахарь Пржемысл, первые в нашей отечественной истории выдающиеся личности, укрытые туманом старых народных сказаний. И, однако, в позднейших исторических былинах, как, например, в былинах об Илье Муромце, о королевиче Марке, о Зденке Засмуцком и его Бланицких рыцарях и т. д., элементы сказки так переплетаются с действительностью, что невозможно с уверенностью отделить одно от другого. Языческими сказаниями пронизана и христианская религия, они остались в виде многих легенд и обрядов. Так, например, святой Йиржи, двенадцатилетний отрок, который убивает дракона и спасает королевскую дочь от смерти, является тем же образом старых народных сказок, который встречается во многих наших сказаниях в различных видах: это, к примеру, и солнце весны, что после двенадцатимесячного цикла убивает дракона или зимнего беса, освобождая девственную природу.

Именно прастарые языческие сказания ослабляют влияние просвещения Нового времени на нашу жизнь, поскольку они зародились, выросли и живут в народной среде в виде поверьев, предрассудков, обычаев, поговорок и других привычек. Хотим мы того или не хотим, но, сами того не ведая, мы все проникнуты сказаниями