Прежде всего вейла - kelokelo

Посещение Хогсмида удалось. Учеников предупредили о нем в последний миг, и потому никто их в деревне не ожидал. Торговцы, конечно же сначала растерялись, а потом еще и жаловались, что не смогли заранее закупить достаточно необходимого товара, но по крайней мере ни единого Пожирателя Смерти так там и не появилось. Кое-кто из старших слизеринцев попытался срочно послать письмо незадолго до выхода в деревню, но тут им помешал Хагрид, сославшийся на какую-то вроде бы возникшую болезнь у сов и запретивший даже доступ в совятню. Кроме того, обосновавшиеся в деревне неподалеку от почтового отделения авроры так же помешали воспользоваться и этим местом. Короче говоря, все смогли расслабиться несколькими часами отдыха в Хогсмиде под бдительным надзором большей части преподавательского состава Хогвартса, разошедшегося по почти всем наиболее посещаемым учениками лавочкам, а так же под наблюдением чуть ли не батальона авроров. Похоже, единственными недовольными оказались Драко и Гарри, которые пришли к общему выводу: чай у мадам Паддифут необходимо полностью запретить. В кафе кроме них находилось еще несколько пар, которые не отрывали от парней взглядов, и это если не учитывать тех, кто таращился на них с улицы!

Только в одном Гарри вместе с Роном и Гермионой не удалось продвинуться - в поисках хоркруксов. И что тут поделаешь, у них не было почти никаких зацепок и неизвестно, с чего вообще начинать.

Именно поэтому в субботний вечер Гарри все же решился. Северус читал в кресле, Люциус заканчивал проверять письменные работы, а сам Гарри только-только поставил последнюю точку в одном из своих домашних заданий и медленно произнес:

- Я должен с вами поговорить.

Стоило только прозвучать этой фразе, и Люциус тут же прервался, поднял голову, сначала глянув на Северуса, а потом сосредоточился на Гарри. Неужели их партнер, наконец, решил признаться?

Действительно, именно это он и сделал. Сначала короткими отрывистыми фразами, а затем все более развернуто Гарри рассказал все: и о пророчестве, и об уничтоженных хоркруксах, и о том, насколько мало известно об остальных хоркруксах, и о заключениях Дамблдора. Северус и Люциус пока молчали. Сначала они оказались слишком потрясены от осознания сделанного Волдемортом, а потом поняли, что Гарри нужно выговорить все, что наболело.

Гарри замолчал, и молчание прервал Люциус, выдохнув:

- Ты не будешь один, Гарри.

Затем Люциус встал, взял обоих своих партнеров за руки и повел их в спальню. Сбросив с себя часть одежд, он привлек обоих своих возлюбленных к себе и раскрыл крылья. Дождавшись, когда они немного расслабятся, он прошептал:

- Мы постараемся разобраться с этим вопросом. Если число семь кажется наилучшим, а три из них уже уничтожены, значит, следует обнаружить еще четыре, прежде чем пытаться убить Волдеморта.

- Но у меня не получается смертельное заклинание! - горячился Гарри, пытаясь вырваться из объятий Люциуса.

Но оба партнера немедленно удержали его, и Люциус твердо сказал:

- Не вижу причины, почему кто-то другой не может сделать этого вместо тебя!

- Но пророчество...

- Любое пророчество можно толковать по-разному! Так что подумай, если кто-либо убьет его для тебя, то пророчество можно так же считать выполненным. В общем, тема пока закрыта, когда придет время, увидим, что окажется правильнее. А мы станем действовать постепенно. Сначала постараемся найти этот медальон, затем займемся поисками остальных...

В глубине души Северус обеспокоился. Слова пророчеств никогда не связывались просто так. Из-за того, что только Гарри мог уничтожить хоркрукс и часть души не пыталась в него вселиться, мужчину охватывала паника... Безусловно, следовало поразмыслить в одиночестве, упорядочить все узнанное... Встретившись взглядом с Люциусом, он понял, что тот тоже сильно обеспокоен, но не позволял показать свою тревогу, не желая еще больше волновать Гарри. А ведь и правда, Люциус же оказался свидетелем того, как Гарри столкнулся с Волдемортом на кладбище, после возрождения Темного Лорда, и видел неожиданное взаимодействие их палочек.

Тем не менее Люциус решил, что новое доказательство доверия Гарри не заслуживает того, чтобы они все провели ночь в тревогах или разговорах об этом. Напротив, Гарри следовало доказать снова и снова, что его любят и обожают. И потому он промурлыкал:

- Полагаю, Северус, мы кое-что обязаны Гарри за предоставленный нам знак доверия?

- Хмм, - отозвался Северус, изо всех сил старающийся отбросить свое беспокойство.

- О, если ты так воспринимаешь это, думаю, нам стоит позаботиться друг о друге, - с вызовом бросил Люциус, притягивая Гарри к себе, как будто бы стараясь освободить его из рук Северуса.

- И речи быть не может, - опомнившись, возразил Северус. - Знаю, ты прав, подумать о прочем можно завтра.

- Вот только тебе сейчас придется добиваться у Гарри прощения... И у меня есть одна идея, как ты можешь добиться этого...

- Какая? - с подозрением спросил Северус.

- Знаешь, Гарри пока познакомился только с одной стороной соединения, и думаю, только справедливо, если он узнает и о второй... С тобой снизу...

К невероятному удивлению Гарри Северус не стал протестовать, напротив, он привлек парня к себе и прошептал:

- Тебе не о чем будет беспокоиться. Я привык к тому, что Люциус берет меня. И мне хотелось бы, чтобы ты раздел меня...

Гарри взволнованно закусил губу и со смущением улыбнулся. Это было еще одно, в чем он чувствовал себя не очень комфортно. Однако надежда впервые оказаться сверху, дала ему необходимое мужество. Он вспомнил все, что ему нравилось, когда двое мужчин раздевали его, и с пользой применил это. Методично покрывая поцелуями каждый кусочек обнажаемой им кожей, он с наслаждением впитывал каждый вздох или стон, вырывающийся из груди Северуса. Мужчина же позволил себе послушно шагнуть к постели и лечь на нее. Он с большим удовольствием позволил Гарри проявлять инициативу.

Люциус наблюдал за своими партнерами, наслаждавшимися друг другом. Гарри действительно полностью доверился им, и вейла счастливо улыбался. Он не чувствовал ни намека на ревность, видя, как его любимые ласкают друг друга, как целуются, постепенно раздеваясь. Но и сам он тоже раздевался, намереваясь более активно участвовать в сем действе.

Постепенно объятия и движения Гарри и Северуса становились все отрывистей, менее точными, оба они уже начали прерывисто дышать. Старший волшебник не выдержал, тихо сказав:

- Возьми любрикант, Гарри, и подготовь меня. Я жажду почувствовать тебя в себе.

При этих словах на Гарри нахлынуло особенно сильное возбуждение. Он даже не задумался, как в его руке оказался флакон с любрикантом, но открыл он его достаточно неловко.