'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

не подведу, — вдруг сказал Руслан, глядя прямо в глаза Белки. — Ты… ты комплектуешь список продуктов. Ты, — скомандовал Руслан обращаясь к соседу справа. — Все что необходимо баркасу в плавании. Ты, — теперь уже сосед слева, — что необходимо для связи и безопасности. Десять предметов. Ты, Александр, — медицинские средства, средства для удобства и техническая поддержка. Поехали!

— Сало. Сухари в пакетах. Картошка. Консервы, мясные в основном, рыбу наловим, — скороговоркой начала говорить Белка.

— Записывай, — рявкнул Руслан.

— Ракетница, флаг, рация, батарейки, генератор, аккумуляторы, оружие, — это сосед слева.

— Дымовые шашки, фонарик, патроны, веревка, бинты, лекарства, — бубнило справа.

— Записывайте!

— Одежда, резина, клей, сварочный аппарат, спаскруг, пиво и вода в герметике…

— Записывайте!

— Время, — поставил точку Сенсей.

Потом он взял оба списка, взвесил их на руках.

— Ну что, товарищи. Объясняю смысл данного теста. Как вы понимаете — задача идиотская — я заставил вас побыть в нереальной, причем сильно критической ситуации.

— Но! — Сенсей поднял указательный палец вверх. — Каждая команда должна была показать, сколько выходов у нее есть из данной ситуации, и сколько ресурсов и вариантов они готовы для этого привлечь. Говоря человеческим языком — чем больше список на бумажке — тем более продуктивна команда на варианты действий, потому что каждый предмет — это предполагаемое действие.

Сенсей потряс в воздухе двумя листками бумаги. На одном из листочков было написано едва ли пять-шесть слов. На втором — несколько десятков.

— Надеюсь, вы сделали какие-то выводы из того, что сейчас произошло, — сказал Сенсей. — Теперь, когда вы попытались фактически создать команду — вы должны понимать кое-какиефакторы. Которые необходимо учитывать для создания и существования вашей будущей команды. И я надеюсь, вам это поможет, в будущем…

* * *

Занятие по риторике вел «товарищ Кандидат». Он был бывшим полицейским, получил академическое образование и двадцать пять лет тянул лямку обычного участкового в захолустье. У него были определенные принципы, он и в «органы» то шел, чтобы служить обществу, оберегать закон и порядок. И эти «органы», общество, закон и порядок за время его службы несколько раз менялись, причем кардинально, иногда — в полном разрезе с его устойчивыми жизненными принципами.

Он долго смотрел на каждого из них, а потом начал:

— Каждый из вас всю жизнь учился говорить. Сначала вас учили родители. Потом вас учила школа. Что-то добавила улица. Некоторые из вас прошли специальные курсы. Вы всю жизнь слышите слова. Всю жизнь говорите слова. А говорить так и не научились. Вас не слушают. Вас не хотят слушать. Вы никому не интересны. Священники говорят одни и те же слова, сотни раз, иногда не отступая ни на йоту от Писания. Говорят непонятно. Но их слушают. А вас — нет. Почему? Кто-нибудь может мне сказать, почему вас, носителей передового учения — никто не слушает?

Один из ижевцев взял слово:

— Во-первых, у наших товарищей очень слабая теоретическая подготовка. Некоторые не владеют даже базисами. Нет понимания технических, обывательских моментов, слабые знания предмета, о котором он говорит…

— Во время последней революции огромная масса большевиков вообще была безграмотна, и не читали не то что Ленина-Сталина, но и Маркса. Некоторые из них всю жизнь дальше своего завода не были. Однако они приезжали, приходили, говорили, и люди их слушали. Они брали власть над броненосцами, над командой, в которой были десятки и даже сотни офицеров, специально подготовленных людей, которых учили командовать чуть ли не с пеленок. А вы, неужели кто-то думает что священника слушают, потому что он знает и постиг все тайны Священных книг, и стал величайшим специалистом в религиозной области?

— Никто не учит современных марксистов, все на самообучении, — продолжал ижевец.

— Нельзя научить, можно научится. Можно прочитать инструкцию, и поняв основные принципы — тренироваться, тренироваться и тренироваться, как завещал Ленин, то есть учиться, учиться и учиться. И, уже научившись, можно применять свою речь как самое мощное оружие убеждения. Почему современные революционеры вместо того, чтобы учится пользоваться оружием — продолжают разбирать и оспаривать преимущества и недостатки автоматов? Продолжают спорить что лучше — АК-47 или АК-74, вместо того чтобы пользоваться ими, этими передовыми достижениями огнестрельной техники?

Руслан почувствовал, что возражать ему не хочется. Просто не хочется — и все. Было нечто такое в словах Кандидата. Убеждение? Превосходство? Нет, говорил он ровно и спокойно.

— Мы с вами узнаем сейчас основные принципы революционной речи. Их, честно говоря, всего три штуки. А если совсем честно, то всего один. Попрошу это усвоить. По сути, мы сейчас научимся выступать. Все услышали это слово — «выступать»? И выступать вы будете много, часто, со сцены, с трибуны, с броневика… Но так или иначе ваше слово должно быть ценней всех остальных слов. Вы не разговариваете. Вы не обсуждаете проблемы. Вы стучитесь в сердца и заполняете разум. Вы поете…

Кандидат снова сделал паузу.

— А теперь скажите мне, кто в современном мире, в нашей стране самый талантливый оратор? Ну, смелей. Кто из наших политиков сделал себе репутацию своими публичными выступлениями?

— Джиржиновский? — предположил один из ижевцев.

— Совершенно верно. Если бы Джиржиновский не играл роль клоуна, не городил бы чуши, без противоречий в своих словах — то он мог бы легко и феноменально быстро добраться до самой верхушки…

— Так он и так на самой верхушке…

— Почти, — сказал Кандидат. — Но не совсем. Он играет роль шута. И шут этот очень опасен. И как вы знаете, многие люди верят ему. Голосуют за него. Хотят, чтобы он стал настоящим лидером. А не шутом. Хотя в одной речи он проклинает…, например коммунистов. В другой — их же превозносит до небес. То есть противоречит сам себе. А его все равно слушают. Его ахинею — слушают. Как это получается?

— Он орет громко, — засмеялся ижевец. — И руками размахивает.

— Давайте посмотрим как именно он громко орет, и чем именно размахивает. Сначала я расскажу, а потом все вместе будем смотреть, — Кандидат указал на экран телевизора у него за спиной.

— Итак, первое правило. Когда певец поет, он попадает в ритм. Ритм музыки, заставляет биться, сердце человека, в такт самой музыке. Но вы оратор. У вас нет музыки. Вы создаете ритм, своими словами.

Кандидат подошел к доске учебного кабинета и написал большими буквами: «Ритм».

— Какой пример? Например, ать-два. Ать и два. Или: раз, раз, раз два три… Кто нибудь чувствует ритм в моих словах? Это ведь просто слова. Никакой музыки. Только слова… Теперь все вместе, повторяем: раз, раз, раз-два-три!

И Руслан, неожиданно сам для себя, повторяя эту дурацкую строчку,