Топить в вине бушующее пламя печали 2.0 (СИ) - Priest P大

«Я все равно собирался отправиться в путешествие без тебя… Ты ведь каждый день занят своими важными делами…»

«Я тоже хочу повидать мир. Я больше не желаю использовать твой дрянной язык… все такое интересное, а ты, привереда, считаешь это странным… Ты только… Ты только и можешь, что даром есть хлеб… и пить простую воду…»

Когда был создан меч демона небес, пришлось принести в жертву восемьдесят одну жизнь. Все эти люди были «первоклассными мастерами». Только они могли запечатать в клинке ярость Чиюань, пылавшую со времен первой битвы, развязанной императором Пином.

С этого дня, каждую ночь, с полуночи и до рассвета, мальчик и его меч страдали от бесконечных пыток в море огня и боли. Они должны были постоянно бодрствовать и бороться. Они должны были сохранять ясность ума и не дать злым духам поглотить их.

Только тот, кто способен пережить многократную шлифовку и закалку, сможет стать императором, которому под силу подавить демонов.

Шэн Линъюань с детства скитался по свету, он был слаб. Тысячи ночей человек и меч жили, прислушиваясь к голосам и дыханию друг друга.

И это знакомое дыхание должно было вот-вот исчезнуть.

Лезвие меча демона небес треснуло от кончика клинка и до рукояти.

И тогда, в глубине своего сознания, Шэн Линъюань впервые увидел дух меча.

Может быть, все потому, что меч был создан из птицы, у духа за спиной были крылья. Он был буквально обернут в огненные перья. Линъюань не смог рассмотреть его лицо, он видел только силуэт. Юноша был худым и казался очень хрупким. Ему было уже за двадцать. Будь он человеком, он бы уже давно достиг брачного возраста​​​​​​​4 и мог бы обзавестись семьей.

​​​​​​​4 及冠 (jíguàn) — достигать брачного возраста (о молодом человеке в двадцать лет, когда ему надевают шапку взрослого мужчины).

Шэн Линъюаню отчаянно хотелось обнять этот клубок пламени и посмотреть на его лицо. Но, прежде чем он успел встретиться с ним взглядом, человек перед ним обратился в прах.

В этот момент душа Шэн Линъюаня преодолела оковы тела, и юноша, наконец, вырвался из «тысячелетнего» кошмара. Его конечности не слушались, вокруг толпились бесчисленные слуги.

В его глазах, казалось, горело адское пламя, способное сжечь все живое на своем пути. Юноша выбрался из своей постели.

Дух меча демона небес исчез в глубинах его сознания, но слабый голос все еще звенел у него в ушах невысказанными словами: «Линъюань, я…»

Но они не оставили ему даже этого. Правитель клана гаошань в последний раз ударил по клинку, и голос оборвался.

Тело меча дрожало и ревело. В мгновение ока холодное лезвие стало огненно-красным. Держа в руках молот, Вэй Юй был потрясен. Его рука дрогнула, осколки меча брызнули в разные стороны, обнажая надпись на клинке.

«Тун»​​​​​​​5.

​​​​​​​5 彤 (tóng) — ярко-красный; багряный.

Имя у меча демона небес, способного уничтожить мир, оказалось совершенно невнушительное.

Все вокруг потемнело. Левый глаз Шэн Линъюаня больше не принадлежал духу. Юноша потянулся к лицу и торопливо сжал руку. Единственным, что он почувствовал, была тянувшаяся по щеке кровавая дорожка.

Сюань Цзи предпринял еще одну отчаянную попытку вырвался из воспоминаний, наконец, вернувшись к реальности, и уставился на Шэн Линъюаня красными глазами.

Шэн Линъюань одарил Вэй Юя усмешкой. Улыбка не исчезла с его лица, а в уголке глаза все еще виднелся маленький каплевидный шрам. Встретившись взглядом с Сюань Цзи, он, казалось, сильно озадачился. Линъюань не понимал, о чем он говорил, но чувствовал, что поведение маленького демона сегодня было крайне странным.

Сюань Цзи ощутил, как его сердце провалилось в пятки и погрузилось в холодное море… Этот человек не помнил его.

Его Величество, проживший рядом с ним столько дней, не ощущал с ним никакой связи.

Сюань Цзи помнил, что, когда сломался меч демона небес, дворец Дулин еще не был достроен. Согласно историческим записям, когда он превратился в металлолом, Его Величеству было всего двадцать с небольшим. Следующие полжизни он провел у власти, упорно следуя по пути самосовершенствования и сражаясь с монстрами. Он убивал врагов, сражался против целого мира, он пользовался небывалой популярностью среди людей и был безгранично счастлив.

Сломанный меч… Для Его Величества он был не больше, чем старое порванное платье. Свидетельство оскорбления императорской власти. Когда он защищал свой трон, в его душе не было места жалким осколкам.

На море сверкали молнии и грохотал гром. Тела детей клана гаошань быстро сменили свое положение, образуя массив. Внезапно, все они превратились в мечи. Они появлялись из воды, бросались на борт катера, лезли из всех щелей, и стреляли в Шэн Линъюаня, словно сто восемь хитроумных ловушек. Шэн Линъюань спокойно смотрел на все эти клинки, тщетно старавшиеся пробиться сквозь окутавший его черный туман, но те лишь со звоном отскакивали назад. Правитель гаошаньцев уничтожил его меч. Он уничтожил всех гаошаньцев. Тогда ему казалось, что они квиты. Теперь же, когда спустя три тысячи лет после своей смерти, он вновь встретил старого друга, его лицо осталось неподвижным, как озерная гладь.

— Меч демона небес не просто кусок железа, — мертвые, что раньше говорили в унисон, разделились. Все они звучали по-разному: один четко, другой тихо, третий хрипло, как подросток, у которого только-только начал ломаться голос. Звук разносился повсюду. — Его пришлось пропитать самой густой русалочьей кровью, а затем стальными сверлами проделать в нем несколько отверстий.

Пока они говорили, семнадцать или восемнадцать трупов одновременно превратились в клинки, почти сплетаясь в сеть и едва не накрыв собой катер.

Чжан Чжао тут же остановил время. Их судно на огромной скорости пронеслось между телами. «Сеть мечей» рухнула в море и разбилась, поднимая волну брызг.

— Ты знаешь, что у самых лучших мечей есть полости, подобные семи отверстиям в теле человека? Эти полости являются ключом к мечу. Это значит, что клинок живой. Но их могут найти только самые опытные оружейники. Если ты хочешь уничтожить меч, ты должен бить именно по этим точкам. Чтобы пробить их, ты должен ударить по клинку молотом весом в тысячу цзинь, сделанным из секретного сплава клана гаошань. Чем лучше меч, тем лучше он звучит. Некоторые звуки кристально чистые, а некоторые низкие. Мне очень понравилось его звучание… Меч демона небес был лучшим из лучших. Когда я ударял по нему… Тц, его звон становился густым и протяжным, похожим на полный печали голос. Ваше Величество, я слышал, вы прекрасно разбираетесь в музыке. Как жаль, что вы этого не слышали, в противном случае, я мог бы спросить ваше мнение.

Шэн Линъюань не тронулся с места и даже выдавил улыбку:

— Мы родились в армии, среди солдат. Мы неотесаны и знаем лишь несколько деревенских песен, услышанных где-то по дороге. Заслышав их, правитель клана гаошань только посмеялся бы.

Один из затаившихся на палубе детей превратился в сияющий клинок. Пока Шэн Линъюань говорил, он подлетел сзади и ударил его в спину.

— Осторожно! — воскликнула Гу Юэси.

Шэн Линъюань даже не повернул головы. Он достал из кармана небрежно вырезанную бамбуковую флейту и блокировал удар. Бамбуковая флейта оказалась разрублена пополам. Сияющий клинок вновь обернулся ребенком и тяжело рухнул на палубу. Не дожидаясь, пока он встанет, Шэн Линъюань развернул руку и вонзил острый обрубок в детскую макушку.

— Мы весьма посредственны, но, если уж вы настаиваете… Мы очень любили слушать простой народ. Они варили баранину и забивали скот, — сказал Шэн Линъюань. Он поднял руку, а затем вновь опустил ее, не суетясь проделав в теле ребенка семь отверстий. — Так было каждый Новый год. Фермерским ножам недоставало скорости. Они не всегда убивали сразу. Зверь еще выл, и в его жилах бурлила горячая кровь. Мы тушили ее прямо в котелке и ели, это означало, что в будущем нас ждет хороший урожай.

Бамбуковая флейта издала щелчок, и детское тело содрогнулось в последний раз, наконец, перестав двигаться. Его маленькие конечности сжались, пока ребенок не превратился в обычный меч, из тех, что успел срезать кукле прядь волос.