Золотые пески Шейсары. Трилогия (СИ) - Лайм Сильвия

Дверь кабинета располагалась в десяти метрах правее. Требовалось обогнуть стол с хирургическими инструментами и самого Кейлера.

И если она не успеет…

Это конец.

Арлин стиснула зубы и судорожно выдохнула. Воздух вырывался из легких нервными толчками. Все тело сжало спазмом ужаса.

Сконцентрироваться помогало лишь одно – воспоминание о Рейнаре. Раньше роза на ее груди жглась, доставляла болезненный дискомфорт. А теперь стоило представить улыбающееся лицо дракайна с его каре‑золотыми глазами, как в груди теплело. Арлин физически ощущала, как нагревается печать, и это ее успокаивало. По телу разливалось какое‑то живительное тепло, и это словно отбрасывало панику куда‑то далеко‑далеко прочь.

Жаль, если она больше не увидится с Рейнаром. Оставалось только надеяться, что он тоже почувствует что‑нибудь благодаря ее печати. Впрочем, Арлин понятия не имела, способны ли дракайны на брачную связь. Возможно все ее ощущения односторонни… Как и чувства.

– Ну, как только мой эксперимент наконец увенчается успехом, я протестирую тебя на ком‑нибудь попроще, – продолжал рассказывать Кейлер. – Это будет некто из местных жителей, может, продавец в мясной лавке, он давеча нагрубил мне, – мужчина усмехнулся. – А вот затем… думаю, можно будет перейти к основной цели.

– Основной? – выдохнула Арлин, окончательно освободив руки из веревок, но не спеша убегать. Ей вдруг показалось очень важным услышать ответ на этот вопрос.

– Да, милая, – ухмыльнулся довольно профессор и медленно направился к ней.

У Арлин оставалось совсем мало времени.

– Главная цель – Рейнар Рес, – ответил он. – Этого поганца ничего не берет. Я уже надеялся, что после последнего сражения он‑таки не выживет. Но нет! Он опять вышел сухим из воды. В битве с самыми опасными тварями Разрыва он неизменно побеждает, и я, честно говоря, уже почти готов был отбросить свой план стать ректором вместо этого зарвавшегося наглеца. Но потом вдруг появилась ты, и все изменилось. Ведь кто сможет незаметно подобраться к главе академии, как не миловидная преподавательница?

Сердце Арлин забилось чудовищно быстро. Кейлер уже двигался к ней но, к счастью, обходил стол с совсем иной стороны, чем была дверь.

В этот момент Фея вскочила со стула и что есть сил понеслась к выходу.

– Куда?! – заорал профессор, и за своей спиной фея услышала, как что‑то падает на пол и трескается. – Ах, ты ж…

Раздался скрип стола о каменный пол – похоже Кейлер ударился о его угол.

В этот миг фея уже открыла дверь и вырвалась в коридор, помчавшись наугад влево. Вокруг расстилалась сплошная темнота, и только в той стороне, куда понеслась Арлин, виднелся огонек света.

Вот только это оказался не выход.

– Стой! Хуже будет!!! – раздавался позади резкий голос.

Совсем скоро Арлин оказалась в тупике, и только сбоку была открыта какая‑то дверь. Фея прошмыгнула туда просто потому, что другого выбора у нее не было, а в следующий миг за ней в кабинет ворвался и Кейлер, не позволив девушке заблокировать чем‑нибудь вход.

– Вот это было зря, Арлин, – покачал головой запыхавшийся мужчина, одной рукой удерживая в воздухе шприц с фиолетовой жижей.

Фея озиралась по сторонам, ища пути к отступлению. Вокруг нее раскинулась всего лишь еще одна лаборатория. Здесь совсем не было инструментов или столов, но сбоку у стены стояла огромная клетка с рогатым горгоном. Он напоминал громадного быка, чьи рога блестели золотом, как и копыта. Вместо кожи у него сверкала чешуя, а в глазах светился жестокий, пылающий яростью разум.

Когда‑то давно это существо наверняка умело мыслить и разговаривать. Но сейчас ничего подобного ждать от него не приходилось.

– Если ты будешь плохо себя вести, мне придется выпустить Джека, – сказал Кейлер, опасно надвигаясь на нее. – Это не самый удачный мой эксперимент, но лучший из многих. Оказавшись на свободе, Джек громит все, до чего может дотянуться. Он тебя на куски разорвет. Только меня он допускает к себе, как своего создателя.

– Да лучше меня на куски разорвет, чем я дам тебе прикоснуться ко мне этой штукой, – прошептала в ответ Арлин, кивнув на его шприц.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Но вышло слишком тихо. Вряд ли Кейлер услышал. Спазм страха слишком сильно сжал горло.

Фея прикоснулась рукой груди, инстинктивно трогая черно‑золотую розу. Только это движение хоть немного успокаивало ее.

Теперь Арлин была готова умереть, но не даться в руки профессору анатомии.

Хорошо все же, что она спросила о его целях. Узнав, что Кейлер собрался убить Рейнара, фея получила новый стимул к борьбе.

Она лучше будет разорвана на части, чем позволит сделать из себя куклу, которая пойдет убивать ее дракайна.

Чудовищный отвратительный план профессора вызывал у нее внутри такую бурю негодования, что она, пожалуй, накинулась бы на своего похитителя, чтобы расправиться с ним голыми руками. К сожалению, она прекрасно понимала, чем ей это грозит. Слабой фее было не справиться с сильным мужчиной.

Разве что…

Флер! У нее же был флер!

Времени размышлять не оставалось, Кейлер был все ближе. В последний момент, когда он прыгнул в ее сторону, чтобы вонзить в ее тело длинную иглу, она выпустила магию наружу.

Розоватый пухлый, как облака, дым вырвался из каждой клеточки ее тела, обволакивая все вокруг легким, едва заметным туманом с запахом дикой ежевики и малины.

Арлин втянула этот аромат, лишь краем сознания отмечая, что прежде не чувствовала ничего подобного. Да и флер теперь казался ярче и насыщенней. Словно фея стала гораздо более чувствительной, или же ее магия усилилась. Впрочем, может быть случилось и то, и другое. После того, как на Рыбной площади Арлин уже попрощалась с собственной жизнью, что‑то в ней бесповоротно изменилось.

Кейлер был уже на расстоянии руки от нее. Он схватил девушку за горло и резко развернул к себе спиной, направив острие шприца в ее шею.

Арлин вскрикнула и закрыла глаза. А в следующий миг Кейлер замер, тяжело дыша. Его кисть с фиолетовой отравой так и зависла в воздухе, а затем пальцы вдруг разжались. Шприц полетел на пол, с громким стуком откатившись в сторону.

Фея едва дышала.

Неужели получилось?

– Кейлер?.. – позвала она негромко.

– Я никогда не замечал, какая ты на самом деле… – прошептал мужчина хрипло, – аппетитная…

Холодный пот прошиб фею.

Мужчина вдруг зарылся одной рукой в волосы Арлин, с силой отклонил ее голову в сторону и опустил губы на сгиб ее шеи, тут же застонав.

Фея скривилась. Рот профессора был склизкий и холодный, как у лягушки.

– Моя хорошенькая, моя сладенькая, – шептал он, облизывая девушку, как леденец.

Фея дернулась, что есть сил, пытаясь освободиться. Но Кейлер лишь крепче обхватил ее за талию, прижимая к себе и одной рукой задирая красный подол ее отвратительной сорочки, которая оказалась не такой уж и длинной. Очень удобной для того, чтобы легко пробраться под нее.

– И почему мне раньше не пришло в голову попробовать тебя до того, как использовать? – шептал он с восторгом. – Сперва наиграюсь, а потом можно будет и в дело пустить… Знаешь, существуют даже целые объединения мужчин, мечтающих переспать с феей. Говорят, это неземное блаженство! – он хрипло засмеялся, сжав ее грудь.

Арлин вскрикнула. Она пыталась вырваться из его захвата, но ей никак не удавалось. Кейлер был гораздо сильнее.

– Интересно, откуда они знают, что это блаженство, если никто не пробовал? – продолжал смеяться мужчина, больно щипая ее за бедро. – А я вот попробую!

Из глаз Арлин сами собой потекли слезы. Это были слезы злости, обиды и безысходности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

У нее ничего не получалось. Ничего! Даже с проклятым фейским флером она не могла вырваться!

– Ну‑ну, что ты так брыкаешься, бабочка моя, я не сделаю тебе больно, – промурлыкал профессор, разворачивая Арлин к себе лицом. – Может быть даже сделаю приятно!

Он гадко ухмыльнулся, а его бледно‑голубые глаза, казалось, вообще потеряли цвет. Сейчас они казались прозрачными и пустыми.