Мечтатели - Филип Шелби

– В течение многих лет до Монка доходили слухи, что Стивен является одним из основных поставщиков рейха, но он не мог получить доказательства этого. Когда в конце концов такая возможность представилась, он вылетел в Цюрих. Все, что он сообщил в Вашингтоне, это то, что он имеет доступ к информации, которая может повлиять на ход войны. Из-за его безупречной репутации правительственные чиновники поверили ему на слово. Они также послали меня, чтобы увериться, что с ним ничего не случится.

Кассандру тронули печальные нотки в его голосе. Николас Локвуд не простил себя. Ей стало стыдно за грубые слова, которые она сказала ему во время их последней встречи.

Когда она читала документы, которые явственно доказывали тесные отношения Стивена с нацистами, Кассандра почувствовала, как легкий холодок пробежал по всему телу.

– Несет ли Стивен ответственность за смерть моего отца?

– Для этого нет прямых свидетельств.

– Но вы думаете, что это так.

– Я уверен в этом.

Кассандру потрясли его слова. Если Стивен убил ее отца, тогда… Кассандра вспомнила катакомбы, где она сражалась за свою жизнь. Она почти убила человека, который, как потом все заявляли, пытался спасти ее. Но Кассандра удивлялась, почему никто не задавал себе вопрос, который казался ей теперь таким очевидным: если Стивен Толбот пытался помочь ей, то кто был тот человек, который пытался убить ее? Когда она толкнула лампу, она разбилась о лицо нападавшего на нее человека. Она обожгла его. Обожгла Стивена…

– Кассандра, с вами все в порядке? Кассандра схватила его за руку.

– Роза знает о Стивене?

– Она знает все.

– Тогда почему Стивена не арестовали?

– Потому что я заключил с ней сделку. Я показал ей все документы и сказал, что они попадут в правительство, если она не выкинет Стивена из «Глобал» и не отправит его куда-нибудь подальше от Нью-Йорка, а затем использует все свое влияние, чтобы разрушить все, что он создал для нацистов.

– Но почему? – выкрикнула Кассандра. – Стивен – убийца.

– Пока цюрихская полиция не напала на след того, кто убил твоего отца. И слишком малы шансы, что они найдут что-либо. Убийцы давным-давно скрылись в Германии. Однажды мы, может быть, найдем их и установим их связь со Стивеном. Но только после войны.

Кассандра тяжело опустилась в кресло, не зная, что и подумать. Как она могла после всего этого снова встречаться с Розой?

Как бы читая ее мысли, Николас сказал:

– Я не прошу вас забыть то, что сделал Стивен. Я сделаю все, что смогу, чтобы найти людей, которые убили вашего отца, и доказать, что они действовали по приказу Стивена. Но вы не должны винить Розу за то, что случилось. Она не могла себе представить, кем на самом деле был Стивен.

– Если мы не можем ничего сделать, зачем вы рассказали мне об этом? – спросила Кассандра.

– Потому что я обещал вашему отцу, что я закончу то, что он начал. Он мог бы поручить мне передать эти документы в правительство, и Роза вместе со Стивеном подверглись бы преследованию со стороны властей. Но Монк понимал, что Роза с огромной властью в ее руках является самым сильным оружием против Стивена. По сути дела, он обратил мать против ее собственного сына.

– Вы действительно думаете, что она сделает это? Лицо Локвуда стало суровым.

– У меня есть свидетельства, – сказал он. – Я бы хотел верить, что никогда не использую их, но если придется… – Его голос не оставлял сомнений, что он выполнит угрозу.

– Мне пора идти, – сказал Николас. – Мне очень жаль, что вам пришлось узнать все это. Но я чувствовал себя в долгу перед вами… и Монком.

– Николас, – окликнула его Кассандра. – Я хочу, чтобы вы остались.

Он обернулся, озадаченный.

– Почему?

– Потому что мы должны продолжить то, что начали мой отец и Абрахам Варбург.

– Я очень надеялся, что вы скажете это.

52

К февралю 1943 года произошел перелом в пользу союзников. Американские и австралийские войска выбили японцев из южной части Новой Гвинеи, а Гуадалканал на Соломоновых островах был взят морской пехотой США. Военно-воздушные силы также наращивали свои удары, потопив двадцать один японский военный транспорт в море Бисмарка.

В журнале «Кью» Кассандра вела счет каждой победе союзников и делала это сразу же, как только поступали первые сообщения. Она теперь занимала кабинет Монка, но мозговой центр журнала переместился в помещение напротив через холл, где работали Джимми Пирс и редакционная коллегия. Удовлетворенная тем, что в журнал вернулся его прежний дух, Кассандра занималась переводом статей и других материалов, предназначенных для Европы, проводя в помещении редакции столько же времени, сколько и другие сотрудники. Единственное различие заключалось в том, что ее день не заканчивался с уходом из редакции.

Как только Николас вернулся из Вашингтона, Кассандра была готова начать действовать.

– С кем мы должны наладить контакты после гибели Абрахама Варбурга?

– Мы начнем с тех сотрудников, кто уцелел, – ответил Николас. – Твой отец и Варбург тщательно отбирали их для этой работы, так что, скорее всего, им стоит доверять. Они могли бы помочь нам восстановить связи с подпольем в оккупированной Европе и Германии. Нам также надо установить, с кем Варбург имел дела в Швейцарском кредитном банке, и как деньги отсюда поступали в Германию. Я убедил людей, с которыми я работаю, позволить мне заняться этим. Монк и Абрахам Варбург способствовали выезду в Америку части элиты интеллигенции из оккупированной Европы. Правительство хотело бы, чтобы этот процесс продолжался. Но как долго буду я заниматься этим, зависит от того, какие результаты мы получим.

– У нас будут результаты, – пообещала Кассандра.

Кассандре и Николасу потребовалось три месяца, чтобы восстановить финансовый поток, питавший и растущие группы Сопротивления в оккупированной Европе, и подполье, которое занималось переправкой беженцев.

Они оба часто засиживались за работой допоздна, детально разбирая процесс перевода денег, операции с въездными визами или планы транспортировки. Со временем Кассандра чувствовала себя все больше и больше привязанной к этому спокойному сильному человеку, который появился в ее жизни. Она скучала по Николасу, когда он уезжал в Вашингтон, и ее сердце учащенно билось, когда он сходил с поезда, прибывающего на Центральный вокзал. Он создавал вокруг себя спокойную уверенность, которой ей так не хватало. В то время как из Европы стали приходить сведения о концентрационных лагерях и массовых убийствах, он стал для нее островом спокойствия в мире, сошедшем с ума.

Поначалу Николас отказывался много рассказывать о себе. Но если Кассандра соглашалась, что многое из его работы в БСИ отмечено грифом секретности, то она отказывалась верить, что остальная его жизнь тоже засекречена.