Любимец богов - Юлия Куликова

Они встречались в Фиднемесе, только сам Главный Советник этого не помнил. Ниракс покинул Рощу сразу же после того, как провалил обряд посвящения. А Мат Фаль, только появившись среди учеников, еще вызывал недоверие у многих наставников, не видевших происшедшего у священного источника и не слышавших Эпонис. Ниракс же больше не возвращался в Фиднемес, а о его стремительной карьере стало известно лишь после назначения на пост Главного Советника. Лэрд Морк Руадан, ощутив зло, предпочел отступить, приняв замыслы Мат Фаля, особенно после предательства некоторых наставников и учителей, входивших сейчас в состав Алого Совета. Сам Фаль мог быть уверен, пока взгляды советников направлены на короля, сам Ниракс, скользнувший взглядом по сжавшейся фигуре шута, не осмелившегося поднять глаза, не узнает его.

-- Это переходит все границы! - прогремел голос Мондрагона, внезапно ворвавшись в мысли Фаля, так что последний вздрогнул, отводя завороженный взгляд от главы Совета.

-- Мы желаем, - продолжил, видимо, свою речь Ниракс, которую Фаль не услышал, погрузившись в свои мысли,- чтобы отныне все указы были утверждены нами...

Мат Фаль вновь стал напевать про себя солдатские песенки. Значит, все дело в новом боге. Он дает им силы, он стоит за их решениями и руководит их действиями. Пока советников тринадцать, сразу со всеми совладать будет невозможно. Но поодиночке они слабы. Мат Фаль почувствовал особую магию, она связывала силы и, в то же время, забирала. Это был новый бог, питающийся их магией, их жизненной силой. Необходимо найти святилище этого бога и понять источник его могущества.... В любом случае нужно разрушить магическое число "тринадцать", тогда и только тогда можно будет сделать следующий шаг. Сейчас главное не выдать себя. Алый Совет обладает огромной властью и опутал страну невидимой паутиной, но не все в нее попались...

Мондрагон резко развернулся и стремительно вышел за двери, едва не сбив с ног задумавшегося Мат Фаля, который был рад покинуть территорию врага. Если бы хоть один из советников не был бы столь самонадеян и ослеплен властью, он бы проникнул в мысли королевского шута...

Закрывая дверь, Фаль обернулся и на минуту застыл, пораженный произошедшей переменой. Будто ветер сорвал маски с Алого Совета, чьи лица исказила злоба и ненависть. Взгляд Ниракса остановился на спутнике короля, почти соприкоснувшись с ним взглядом. Однако в этот момент советники вскочили со своих кресел, кто-то подбежал к Нираксу, что-то взволнованно говоря, и тем самым отвлек внимание главного советника от шута.

-- Пора брать власть в свои руки! - воскликнул один.

-- Именно, - подтвердил второй. - Уберем короля, а затем разберемся с остальными.

-- Останутся только те, кто примет власть Уркама! - громко произнес Ниракс, а Фаль, прикрыв дверь, последовал за Мондрагоном.

Ошибка противников и приверженцев Алого Совета состояла в неведении. Они не знали, что советники и те, кто на их стороне, поклоняются другому богу, даже Мондрагон до сих пор этого не понял. Умение соединять мелочи в единую цепь, а также магическое чутье подсказали Мат Фалю, позволили почувствовать волю этого бога в поведении и словах советников. Задача усложнилась. Бороться против бога им еще не приходилось. Выдержат ли они это испытание?

11 .

Только некоторое время спустя Мат Фаль осознал, что все произошедшее в зале Алого Совета, было его первой победой. Советники так и не поняли, что рядом с ними постоянно находится лазутчик, умело направляющий действия короля и снимающий чары с замка. Люди заметно стали веселее, угнетающее состояние исчезло, а агрессия рыцарей проявлялась очень редко и только на шута, который стремился все обернуть в добродушное поддразнивание.

Идя через двор замка, задумавшись, Мат Фаль оказался почти сметенным лошадью. Животное, почуяв оборотня, захрапело и встало на дыбы. Только поистине звериные чувства позволили молодому человеку мгновенно успокоить дитя Эпонис и услышать тихий вскрик. Бросившись вперед, Фаль поймал в свои объятия хрупкое девичье тело, и утонул в фиолетовых глазах. В его руках была принцесса Гвиддель, которую он уже не раз видел в замке, у короля Мондрагона или во дворе и обязательно в сопровождении двух-трех служанок. Мгновение, показавшееся вечностью, перенесло его туда, где не было шума двора и посторонних глаз. Мат Фаль не слышал окрики, не видел бегущих рыцарей, поглощенный ощущением нежного прикосновения маленьких рук и любопытного, хотя и немного испуганного, взгляда, наслаждаясь румянцем смущения на нежных щеках. Заставив себя очнуться, словно избавившись от воздействия какой-то магии, Фаль осторожно поставил девушку на ноги, отойдя от нее на пару шагов, как и пристало по этикету. Гвиддель, схватив повод лошади, доверчиво тыкавшейся мордой в плечо странного молодого человека, пошла в сторону конюшни. Удар, обрушившийся на ученика Фиднемеса, бросил его на землю, в левой части лица разлилась боль.

- В следующий раз будешь смотреть по сторонам, шут, - раздался голос одного из рыцарей.

- И не смей касаться своими руками принцессы, ничтожество, - Эйдуфф откровенно наслаждался ощущением власти. Но для Мат Фаля важнее был взгляд фиолетовых глаз, брошенный украдкой назад, где молодой человек сидел в пыли двора.

Мат Фаль заставил себя забыть этот случай, у него была другая цель. Стараясь не привлекать излишнего внимания, ученик Фиднемеса начал активные поиски святилища нового бога. Изучая каждый закоулок, каждый проход в замке, все труднее становилось скрывать свои силы. Любой неверный жест мог разрушить все, что было сделано за прошедшее время. Мат Фаль был постоянно настороже, следя за своими движениями, словами, жестами, держа под контролем магию и чары. Он знал, что однажды напряжение может выплеснуться, и тогда жди беды. От него зависят жизни сотен людей, входивших в заговор, и еще тысячи, которые могут погибнуть, если Алый Совет победит. Поэтому для короля он оставался ненавязчивым советником, которого все чаще Мондрагон требовал к себе, для рыцарей - трусом и тихоней, для слуг - чужаком, который умеет не только лечить, но и хорошо разбирается в приправах, для Алого Совета - безмолвным и очень исполнительным гонцом короля. Иногда Мат Фаль чувствовал, что силы на пределе, и тогда ему хотелось выйти за стены замка и вернуться в Фиднемес. Он поднимался на стену ночами и с отчаянием и болью смотрел вдаль, стараясь услышать шорох листвы и скрип старых дубов Священной Рощи. Но приходил рассвет, и отчаяние отступало. И ученик Фиднемеса вновь играл свои роли, зная, что должен сделать все от него зависящее, даже если это кажется невозможным.