Всего один взгляд. Невиновный - Кобен Харлан

В работах Грейс появилось то, чего не было раньше. В картинах стало больше настроения, жизни, больше… порыва, что ли. Краски стали ярче, гуще, злее. Люди часто спрашивали, рисовала ли Грейс какие-либо эпизоды той ужасной ночи. Красноречивым ответом был один портрет – юное лицо, преисполненное таких надежд, что сразу ощущалась глухая неизбежность скорой трагедии, но еще вернее было бы сказать – Бостонская давка пронизывала и окрашивала все, что писала Грейс.

Она присела за стол мужа. Телефон стоял справа. Грейс пришло в голову сделать кое-что элементарное: нажать кнопку повторного набора номера.

Телефон – «Панасоник» новой модели, который Грейс выбрала в «Радио шэк», – был снабжен жидкокристаллическим дисплеем, на котором отображался набираемый номер. Код двести двенадцать, значит, Нью-Йорк. Грейс ждала. На третьем звонке трубку сняли, и послышался женский голос:

– Юридическая фирма «Бертон и Кримштейн».

Грейс немного растерялась и промолчала.

– Алло?

– Это Грейс Лоусон…

– Кому перевести ваш звонок?

Хороший вопрос.

– А у вас работает много юристов?

– О, я затрудняюсь назвать точную цифру. Но могу соединить вас с кем-то конкретным.

– Будьте так добры.

Возникла пауза.

– Так с кем конкретно вас соединить? – К интонации «я-всячески-стараюсь-вам-помочь» явственно примешивалось нетерпение.

Номер на дисплее «Панасоника» показался Грейс чересчур длинным. Она присмотрелась внимательнее. Обычно в междугородних номерах одиннадцать знаков, а здесь было пятнадцать, считая «звездочку». Грейс напряженно думала. Джек звонил юристу поздно вечером. Секретари по ночам не работают, стало быть, он нажал «звездочку» и набрал внутренний номер.

– Мэм?

– Добавочный четыре-шесть-три, – сказала Грейс, глядя на дисплей.

– Соединяю.

После трех гудков трубку сняли.

– Линия Сандры Ковал.

– Миз Ковал, будьте добры.

– Могу я узнать ваше имя?

– Грейс Лоусон.

– И вы звоните в связи с…

– Моим мужем Джеком.

– Подождите, пожалуйста.

Грейс сжала трубку. Через тридцать секунд музыка прекратилась, и телефон ожил:

– К сожалению, миз Ковал сейчас на встрече.

– У меня срочный вопрос.

– Мне очень жаль, но…

– Я отниму всего пару минут. Скажите ей, дело жизни и смерти.

Послышался нарочито шумный вздох.

– Подождите, пожалуйста.

В трубке зазвучал хит «Нирваны» «Повеяло молодостью». Отчего-то у Грейс стало легче на душе.

– Чем могу помочь? – спросил кто-то с профессионально-нейтральной интонацией.

– Миз Ковал?

– Да.

– Меня зовут Грейс Лоусон.

– Что вы хотели?

– Вчера вечером вам звонил мой муж Джек.

Ковал молчала.

– Он пропал.

– Простите?

– Мой муж пропал.

– Я вам сочувствую, но не понимаю, какое…

– Вы знаете, где он может быть, миз Ковал?

– Что? Откуда мне это знать?

– Он звонил вам вчера вечером, перед самым исчезновением.

– И что?

– Я нажала повторный набор и попала на вас.

– Миссис Лоусон, в нашей компании работают более двухсот юристов. Ваш муж мог звонить любому…

– Нет, он набирал ваш внутренний номер. Он звонил вам.

Ответа не последовало.

– Миз Ковал!

– Я слушаю.

– Почему мой муж вам звонил?

– Мне нечего добавить к тому, что я вам уже сказала.

– Вы знаете, где он?

– Миссис Лоусон, вам известно об адвокатской тайне?

– Разумеется.

Пауза.

– Вы хотите сказать, что мой муж обращался к вам за юридической консультацией?

– Я не имею права это обсуждать. До свидания.

Глава 9

Прояснить ситуацию Грейс удалось очень скоро.

Интернет – замечательное изобретение, если уметь им пользоваться. Грейс набрала в «Гугле» «Сандра Ковал» и получила ссылки на сайты, упоминания в новостях и фотографии. Она зашла на сайт компании «Бертон и Кримштейн», где были биографии всех работающих у них юристов, и узнала, что Сандра Ковал закончила Северо-Западный университет в Иллинойсе, а диплом юриста получила в Калифорнийском университете. Судя по датам, ей должно быть сейчас года сорок два. Согласно сайту, у нее есть муж Гарольд Ковал и у них трое детей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вся семья живет в Лос-Анджелесе.

Это было отличной подсказкой.

Дальше Грейс повела розыск старомодным способом – с помощью телефона. Картинка понемногу складывалась; беда в том, что изображение не имело смысла.

Поездка в Манхэттен заняла меньше часа. Приемная фирмы «Бертон и Кримштейн» находилась на пятом этаже. Секретарь и по совместительству охранник улыбнулся ей, не разжимая губ.

– Слушаю вас.

– Грейс Лоусон к Сандре Ковал.

Секретарь куда-то позвонил, понизив голос до неразличимого шепота, и сказал Грейс:

– Миз Ковал сейчас выйдет.

Это было удивительно. Грейс приготовилась жестко настаивать на встрече или долго ждать. Она знала, как Ковал выглядит, – на сайте была фотография, и готовилась даже преградить путь, если адвокат направится к выходу.

В конце концов Грейс решила положиться на удачу и поехать в Манхэттен без звонка. Она не только чувствовала, что элемент неожиданности не помешает; ей очень хотелось встретиться с Сандрой Ковал лицом к лицу. Называйте это необходимостью или любопытством, но Грейс необходимо было увидеть эту женщину собственными глазами.

Было еще рано. У Эммы по расписанию сегодня значился поход в гости к подружке, а Макс пробудет в школе еще несколько часов.

Приемная «Бертон и Кримштейн» напоминала старомодную адвокатскую контору: богатая отделка красным деревом, ковры, гобеленовые стулья – декор, намекающий на сумму будущего счета, – и стену знаменитостей ресторана «У Сарди». Здесь висели фотографии, в основном Эстер Кримштейн, знаменитого телеадвоката: она вела шоу на «Судебном телевидении» под остроумным названием «Кримштейн и криминал». На снимках она была запечатлена с актерами, политиками, своими клиентами или с теми и другими.

Грейс рассматривала фотографию, на которой Эстер Кримштейн стояла рядом с привлекательной смуглой женщиной, когда у нее за спиной раздался голос:

– Это Эсперанца Диас, профессиональный рестлер, ошибочно обвиненная в убийстве.

– Малышка Покахонтас, – обернувшись, сказала Грейс.

– Что, простите?!

Грейс указала на снимок:

– Ее спортивный псевдоним – Малышка Покахонтас.

– Откуда вы знаете?

Грейс пожала плечами:

– Я ходячая энциклопедия с ненужной информацией. – Секунду она пристально смотрела на Сандру Ковал.

Адвокат кашлянула и взглянула на часы:

– У меня не так много времени. Сюда, пожалуйста.

По пути в комнату для совещаний женщины не разговаривали. Внутри оказался длинный стол, окруженный примерно двадцатью стульями, с большим серым спикерфоном посередине, похожим на осьминога. Столик в углу был заставлен армией бутылок с газировкой и минеральной водой.

Сандра Ковал держалась по-прежнему очень официально. Скрестив руки на груди, она чуть приподняла подбородок, словно говоря: «Ну?»

– Я навела о вас справки, – начала разговор Грейс.

– Не желаете присесть?

– Нет.

– Ничего, если я присяду?

– Пожалуйста.

– Что-нибудь выпьете?

– Нет.

Сандра Ковал налила себе диетической колы. Женщину такого типа скорее назовешь приятной, чем миловидной или красивой. Ее волосы начинали седеть, что ей шло. Она была стройной, с пухлыми губами и стояла в той вызывающей позе, которая говорит противникам, что их встречают во всеоружии.

– Почему мы не пошли в ваш кабинет? – поинтересовалась Грейс.

– А чем вам не нравится здесь?

– Слишком просторно.

Сандра Ковал пожала плечами.

– Значит, у вас нет своего кабинета?

– А вы как думаете?

– Когда я звонила, секретарь ответила: «Линия Сандры Ковал».

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Угу.

– Линия, слышите, линия. Не офис.

– И это, по-вашему, что-то значит?