Мечтательница, или Отомсти мне, если сможешь (СИ) - Ройс Ева

— Два-один, Кравцова. Следующий ход за мной, — зло шепнул он, остервенело очищая банан.

Даже не ответила ему, лишь улыбнулась. Пусть обманывается, наивный. Это было за соль. Тебя, Александр, еще ждет благодарность за Изверга. От всей широкой души благодарность…

***

Жизнь текла плавно и неспешно. Минута за минутой, час за часом, день за днем. Рутина, рутина и еще раз рутина.

Я в привычном темпе “хомяка в колесе” носилась из универа, домой, к Ланским, домой. Периодически забегала к идущей на поправку Янке. Она говорила, что уже с понедельника вернется в наш бравый мученический строй. К счастью, ненадолго — на носу последние зачеты и летние каникулы.

В четверг впервые попробовали с Кириллом игры. Кажется, результат был в разы лучше предыдущего. Да и мальчику, если говорить откровенно, очень понравилось. В субботу даже сам подскочил ко мне, попросив поскорее уложить Лешу и переключиться на него с русским. Но я была сурова: взяла старшего, взяла младшего, усади первого возле второго и… заставила читать книжки. “Денискины рассказы” еще никогда не звучали столь занудно. Но, надо признать, Кирилл в качестве укладывающего спать был эффективен: от такого менторского тона я тоже готова была вздремнуть.

Два часа русского прошли на “ура”. В глазах ребенка задор, ему нравится и интересно, а в голове медленно, но верно откладываются знания. Правил, слов, даже знаков! Кажется, я могла бы расплавиться от счастья. Но к концу субботы я была в состоянии расплавиться разве что от усталости. Как только пришла домой, переоделась и помылась, просто бухнулась на кровать с книгой и провела так часа четыре точно. Отрубилась же мертвым сном с бумажным творением в обнимку.

А в воскресенье надо было ехать к Яне, чтобы помочь с конспектами, подготовкой, и вообще давно не виделись, вот.

Дверь в квартиру мне открыл маленький ураганчик. Этот же ураганчик и заграбастал меня в крепкие-крепкие объятия, лишающие возможности вдохнуть.

— И тебе привет, — усмехаясь, ответила я. Тоже очень соскучилась.

— Линка, как же я устала болеть! — начала Яна, едва меня отпустив. — Я убралась в квартире, я сходила за продуктами, я приготовила спагетти, мясо, салаты и даже кексы! Пересмотрела все что могла, прочитала пару книг, а еще открыла учебники. Правда, вот последние очень усыпляют, — тараторила подруга, провожая меня на кухню, где, усадив, принялась заваривать чай. — Короче, сегодня дошла до стирки. Верните меня в унивве-е-е-ер!

Я лишь сидела и хлопала глазами. Уж если Янина приступила к готовке и аж к духовке, это все. Это пора открывать новостные сводки и искать новоназначенную дату конца света. Потому что Янка терпеть не могла готовить! Пользуясь своим положением богатой девочки, она радостно обогащала все рестораны города и службы доставок. Хотя готовить умела и делала это достаточно хорошо.

— Ничего, Яник, — пожалела я, — уже завтра снова в строй… Изверг там ждет, выспрашивал, куда ты делась, зачет ему не сдав…

— Так, все, уходи обратно. Все настроение испортила. Передайте ему, что я мертва.

— От ангины?

— Да. Раньше, между прочим, она была распространенной причиной летальных случаев…

— Думаешь, поможет? — скептически заломила бровь я. — А коль труп твой вызовет? По мне так для него смерть — не причина, а только повод. Повод мучить еще больше, не опасаясь последствий.

Янина прочувствовала. Ужаснулась. Решила все же плюнуть и уйти учиться.

Первые два часа мы стойко и браво зубрили. Я объясняла все то, что понимала, получая аналогичную помощь в ответ. А если где-то была тема, в которой обе ноль без палочки, лезли во всевозможные источники информации. Ковыряться приходилось долго, но оно того стоило. Прогнав друг друга по материалу и успев прилично так вымотаться, решили сделать перерыв. Янина счастливо упала на кроватку, где вытянулась и, прикрыв глаза, пожаловалась:

— Мне бы стирку поставить… А для этого надо встать… А еще я трупик…

— Ну, давай я рискну? Я вроде помню еще, как твоей пользоваться… — предложила, вспоминая случай, когда мы вернулись с родителями из поездки с купой грязных вещей, а у нас отключили воду. Пришлось вот просить помощи у ближнего своего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я тебя просто обожаю, — устало пробормотали мне в ответ. И уточнили: — Там кулек с белым возле машинки.

Кивнув, отложила тетради и отправилась на подвиги. В ванной нашла вещи, взвесила, но не смогла заправить машинку: порошок явно прятался. Решила узнать у Янки, но та успела счастливо заснуть: видно, ослабленный болезнью организм еще неважно себя чувствовал. Плотно, но тихо закрыв дверь, ушла выкручиваться самостоятельно, обыскав все ящики. Едва добавив все необходимое, принялась перекладывать одежду и… и осознала, что все, абсолютно все, мужские. Мужские майки, кофты, футболки, боксеры (упс). Белые и мужские. А Яна спит. А Алекса дома нет…

И тут Остапа понесло.

В моей голове мгновенно всплыли воспоминания позора в универе, а также обида за выговор от Адовича и вообще за все проделки в детстве. Вспомнились и наушники, и соль, и все, что только могло! В общем и целом…

Режим я поставила не тот. А еще как назло я буквально пять минут назад видела, что в одном из ванных шкафчиков лежала красная тряпка, и… кинула ее внутрь.

В данный момент я олицетворяла собой поговорку “сделал гадость — на душе радость”. Я светилась от счастья, предвкушая реакцию Алекса. Его злость, бессилие, понимание, что переплюнула его и сделала лучше. Что победила в этом долгом соревновании. Что смогла придумать изощреннее.

И все время, пока ожидала окончания стирки, я накручивала себя, не в силах отвлечься ни на что другое. Я вспоминала и вспоминала все, что он делал мне в детстве.

В этом списке была испорченная любимая игрушка, всяческие обзывалки, подкладывание насекомых и ужасных червей, которых я до сих пор боюсь до визга, трудно отмывающиеся красители и много чего еще. Разумеется, я тоже делала гадости в ответ. Но никогда, никогда не могла отомстить достойно! Всегда его проделка оказывалась круче, лучше, интереснее. Я завидовала его изобретательности.

Но вот прошли года, я выросла и теперь могу поквитаться на равных. Око за око. Пакость за пакость, гадость за гадость.

Машинка наконец-то пропела желанный сигнал, и я отправилась любоваться результатом. Розовые вещи на два или три размера меньше! Идеально!

Кажется, если бы меня сейчас кто-нибудь увидел, смог бы рассмотреть рожки на голове и хвостик на попе. Потому как чувствовала я себя тем еще демоном! Демоном для Демона. И я могу только порадоваться, что Янка все еще спала, а Саша не вернулся, ведь так у меня остается время для еще одного дела. Изюминки на этом тортике.

Александр — тот еще самовлюбленный кретин. Эгоист, который думал только о себе, забывая о том, что чувствует десятилетняя девочка. Поэтому я просто жажду украсить его розовые маленькие вещички сердечками. А для этого мне нужны ножницы!

Не знаю, зачем зашла в его комнату. Наверное, чтобы сразу “занести” свежепостиранную одежду. Но в итоге я оказалась там, с кучкой, которую радостно портила. Совесть молчала: у Андреева денег много, купить замену проблемы не составит. К тому же, у него же остается гардероб из других оттенков. Просто исчезнет ангельский белый. Для него еще соответствовать надо, угу.

Первыми в моих руках оказались те самые боксеры. На них я решила оторваться по полной, потому, сложив вдвое, украсила сердечком и спереди, и сзади. На футболках дизайн был разнообразный: какая-то была снабжена сердечками на плечах, другие — на спине или на животе. Майки же имели даже композицию этого абсурда: ромбик из сердечек, кружочек, диагональ. Потратила минут двадцать точно!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Последней была толстовка. Милого розового, моими стараниями, цвета с какой-то надписью. Надпись мы вырезали. Сердечком. На пузике. Потом решили украсить и капюшон.

И вот, поглощенная процессом, в самом разгаре создания капюшонной дырки, я отвлекаюсь на…