Вечный цветок - Элизабет Хой

— Мне так хочется, — просто ответил он и протянул, деньги сонному пожилому продавцу, сидящему на корточках среди товаров.

Ожерелье было дано ему без всякой обертки.

— Вы наденете украшение на леди? — спросил старый лавочник с заискивающей улыбкой.

— Это мысль! — согласился Стивен и протянул ожерелье Мэнди. — Смеясь, девушка подняла свои густые волосы, подставляя шею. — Повернись, — приказал Стивен.

Она почувствовала нежное прикосновение сильных пальцев, когда он застегивал его у нее на шее. Ожерелье украсило ее простое белое льняное платье, как сверкающий воротничок.

— Все, что тебе еще нужно для банкета во дворце, — сказал Стивен, отойдя на шаг и разглядывая ее, — это пара тяжелых медных серег и зеленые тени, наложенные на веки.

— Думаю, ожерелья будет вполне достаточно. И я благодарна тебе за этот подарок. Спасибо, Стивен!

— Это просто маленький знак внимания для маленькой девочки, — со своей обычной насмешливостью сказал он.

Что бы он ни делал, что бы ни говорил, девушке все время казалось, что он смеется над ней. Кажется, он постоянно шутит и дразнит ее. Не стоит, наверное, так переживать из-за этого нахального и бестактного человека. И все же с его стороны было очень мило подарить ей это ожерелье.

По живописной кривой улочке они вышли в порт. В этот момент из ближайшей мечети раздался призыв к вечерней молитве. Рабочие в доках, не сходя со своих мест, тут же опустились на колени, склонившись лицом вниз, раскачиваясь взад и вперед в такт поющему голосу.

Ожидая, пока завершится обряд, Мэнди смотрела на голубые воды залива и думала о Рамоне. Как он относится к многократным призывам, предписывающим мусульманам молиться по нескольку раз за день?

Они поужинали в скромном маленьком кафе на Касбахе, оставив в запасе достаточно времени, чтобы добраться до гаража к назначенному часу, захватив по дороге коробку с платьем.

— Какой великолепный город! — сказала Мэнди, когда они усталые ехали домой.

— Да, это верно, — согласился Стивен. — Как-нибудь я свожу тебя в музей Бардо, расположенный во дворце, где раньше находился гарем, а теперь, как это ни нелепо, заседает тунисский парламент. Ты непременно должна побывать в музее. Это такая же достопримечательность, как Биг Бен или Парламентская площадь в Британии. Еще здесь есть великолепные старинные мечети, парк Бельведер…

Захваченный своей страстью экскурсовода, он продолжал перечислять достопримечательности в столице и окрестностях. Их набралось слишком много. Но, возможно, он и не предполагал сам показать ей все эти места, а просто рассказал о них.

На следующий день Стивен уехал в Эль Хабес. Печатая на машинке в своем кабинете, Мэнди слышала, как он много раз ходил из дома к машине и обратно, решая, что брать с собой. Затем в холле последовала страстная дискуссия с профессором о количестве метилового спирта, необходимого для примуса, на котором Стивен готовил свою нехитрую пищу.

Мэнди не увидела, когда он уехал. Ей почему-то казалось, что он обязательно просунет голову в ее дверь и скажет: «До свидания, малышка!» Но он не попрощался, и это неожиданно заставило ее почувствовать себя несчастной. Без его шумного присутствия дом теперь казался тихим и унылым, и Мэнди обнаружила, что думает о нем гораздо больше, чем следует, представляя, как Стивен сидит за рулем своей машины и, по своему обыкновению, насвистывает. Пустыню она представляла себе очень смутно, вспоминая, что там имеется не только песок, а встречаются камни, верблюжья колючка и в руслах пересохших рек даже растет жесткая трава. Она слышала, как Стивен рассказывал об этом. За перекатывающимися дюнами находилось селение бедуинов, откуда Стивен обычно набирал себе помощников. А где-то впереди, за горизонтом, лежал таинственный зеленый оазис, райский уголок с цветами и фруктовыми деревьями, бегущими ручьями и фонтанами, где находился дворец шейха аль Хассана. Ей все еще трудно было поверить, что она скоро увидит все это своими глазами, но девушка уже написала длинное письмо родителям, с восторгом рассказывая о предстоящем путешествии.

Наконец наступил день, когда их путешествие началось В четверг утром Рената заехала за ними на своей роскошной машине и отвезла в аэропорт, где уже ждал самолет шейха. Рената взяла организаторскую работу на себя, и, надо отдать ей должное, все было спланировано до мельчайших деталей. С необыкновенной легкостью она нашла слуг шейха, которые быстро погрузили их багаж в самолет. По словам молодого пилота, это была последняя модель, новинка современного самолетостроения, с герметизированной кабиной, способная развивать скорость до 6 тысяч километров в час.

— Турбореактивный двигатель имеет мощность 425 лошадиных сил, — похвастался он.

— Боюсь, что для меня все это китайская грамота, — признался профессор. — Но сиденья выглядят весьма комфортабельно, — вынужден был констатировать он, войдя в салон.

Когда они взлетели и посмотрели вниз, Тунис показался им белоснежным в лучах заходящего солнца. Но с набором высоты пейзаж становился обычным чередованием расплывчатых пятен селений, квадратиков садов и полей, тонких линий железных дорог. Полет закончился очень быстро, и вскоре самолет приземлился на узкой посадочной полосе. Роскошный лимузин, из тех, на которых обычно разъезжают президенты и члены королевских семей, в мгновение ока доставил их из пустыни в волшебную, сказочную страну. Мэнди восхищенно рассматривала экзотические деревья и растения, окаймляющие город с узкими улицами и низкими стенами. Женщины с кувшинами на плечах толпились у колодца. Лежа в тени высокой белой стены, верблюд с видимым удовлетворением жевал жвачку. Эта высокая белая стена была довольно длинной и заканчивалась огромными узорчатыми металлическими воротами. Их отворил суровый, вооруженный до зубов охранник и впустил машину во двор, обсаженный апельсиновыми деревьями. Несколько охранников отдыхали рядом, в комнате часового. Воины Рамона, подумала Мэнди, и по спине ее пробежал холодок.

Проехав еще через одни ворота, они оказались в великолепном парке, в центре которого находилось главное здание дворца, окруженное более мелкими постройками в мавританском стиле.

Путешественники остановились перед одноэтажным зданием с широкой верандой, где их встретил слуга-араб с внушительным тюрбаном на голове. Рената, которая разговаривала по-арабски, объяснила, что этот человек — управляющий дома. Сейчас их разместят в комнатах для гостей и подадут чай. После отдыха дорогих гостей проводят к шейху, который ждет их.

Комната Мэнди была прелестна. Обитая розовым атласом и бархатом с узором из роз, она напоминала дорогую шкатулку. Вместо привычного голого мозаичного пола в мавританском стиле девушка увидела ковер с ярким розовым узором. В ванной комнате Мэнди обнаружила не только мраморную ванну, но и набор дорогих туалетных принадлежностей — духи, мыло, пудру, пену для ванн и мягкие, как пух, полотенца.