Жестокое сердце - Нина Карноухова

- Джефф, тебя преследует физическая страсть, она скоро пройдет, если не будет душевной поддержки, а эту поддержку я тебе дать не хочу. Ты обтекаемый человек Джефф. Ты бежишь туда, где тебе дадут хлеба- соли. И я поняла это, ты сотрудничаешь с мистером Харя, а ему нужен за меня и Тутанхамона миллион, он, может, и поделится с тобой заработанными нечестно деньгами, а может быть, и нет. Таким людям я бы не сильно доверяла. А ты доверяешь. Почему?

- Кейти,- сказал Джеффри, тоном раскаявшегося, - он мне отец считается, он меня на улице подобрал, а теперь готов вышвырнуть меня вон, если я не помогу его следствию.

- Жестокое вещество. Он вырос на подкупе и взятках. Я ничего сказать не могу, но ты хотя бы не приходил к моему кузену с наглым вопросом.

- Я раб отца своего.

- Ты загнан. Ты не можешь решать за себя. Я тебя не виню. Но, Джеффри, может твое сердце сжалится надо мной, тебя ведь схватить меня сюда послали. Как агента... Да?

- Да, - признался Джеффри.

- Ну дай мне уйти, ты ведь знаешь, что я не виновата. Пожалуйста, я буду тебе до гроба благодарна.

Кейти стояла напротив Джеффри и в ее глазах блестели слезы, которые вот- вот замерзнут на российском морозе. Прядь ее золотистых волос выпала из капюшона Снегурочки, надетом у нее на голове.

- Пожалуйста, - молвили ее алые губы.

- Ну а задание?

- Не будь хоть сейчас загнанным. К черту задание. Отпусти. Наши дороги разошлись. Так и скажи. Я же не виновата в том, что вы мести хотите.

- Переспи со мной, а я подумаю еще. Может, и отпущу.

- Что за ничтожество! - вскрикнула Кейти,- Переспать с тобой. Это предательство. Я замужняя женщина, я верна своему мужу, и должна... о! это безумие. Еще денег с меня попроси и распространи слухи, что я сплю с кем попало. Вот радости прессе- то будет. Я не предатель. Я отдана своему мужу и буду до гроба ему верна, даже если я разлюблю его. Я не посмею предать такого человека.

- И я не посмею предать такого человека как мистер Харя, мы поедем в полицейский участок Чикаго. Тебя посадят, а мне деньги дадут.

- Я думала, что в тебе человеческое начало еще живет, но разочаровалась. Нет! Я уйду просто так. Прощай! - крикнула Кейти Джеффри в лицо, - Развратное существо ты и никто более.

Кейти попыталась уйти, но Джеффри крепкой рукой схватил ее руку и не отпускал.

- Раздевайся на холоде. Нечего делать, если я хочу тебя.

- Не меня, а мое тело, а это совсем не то, - сказала нервно Кейти.

Джеффри яростно вцепился в ее мягкое голубое пальто и начал расстегивать пуговицы.

- Нет! Спасите! - крикнула, что есть силы Кейти и в это же мгновенье у ее шеи оказался холодный ножик Джеффри.

- Если еще пикнешь, я тебя прирежу. И не сопротивляться, я на все способен.

И Джеффри впился своими губами в губы Кейти. Но отчаянная девушка не сдавалась - она плюнула Джеффри прямо в лицо. Но тут из- за кустов раздался знакомый Кейти голос Тутанхамона:

- Отпусти мою жену, негодяй, иначе тебе худо будет, я освоил пистолет, так что оружие при мне, а тебе, Джеффри, я бы просто не посоветовал встретить меня с пистолетом.

У Джеффри просто ноги затряслись, когда к его виску прикоснулся холодный от мороза ствол пистолета.

- Поторопись! Джеффри! Я нетерпелив, если ты не знаешь.

Джеффри быстро оттолкнул от себя Кейти так, что она упала на снежную дорожку больничного сада и быстро унес ноги.

- С тобой все в порядке, Кейти,- сказал, подняв со снега Кейти, Тутанхамон.

- Со мной да, а вот у него нет, у него душа выветрилась, и это страшно. Он обтекаемый трус да и только. Как я могла влюбиться в такого.

- Тебе было всего 13 лет, ты не много соображала, да и главное не то, что влюбилась, а что поняла в кого и приняла меры.

- Правильно.

- Но он нас обманул, это мерзко, но я не буду сидеть в саду и смотреть на невредимую жену и радоваться, что успел вовремя со своим игрушечным пистолетом. Нам нужно домой, а то Джеффри еще какую-нибудь подлость смастерит. На это у него почему- то ума хватает.

- Знаешь, Тутанхамон, я хочу только проехать мимо деревеньки, где бабушка живет, хочу взглянуть на те края. Можно?

- Конечно можно. Дай мне хоть чуть-чуть понять Россию.

- Умом Россию не понять, писали философы, не понять, открой для России свою душу, и тогда ты ее целиком всю поймешь, поймешь такой, какая она есть, Тутанхамон, а вместе и до конца поймешь и душу мою.

- В тебе есть что- то русское, поэтому ты так и говоришь.

- Не знаю, не знаю, не могу о себе судить.

- Зато я могу, - сказал ей Тутанхамон, - я тебе и говорю, что в тебе есть что- то русское.

- А я верю! - шутливо отозвалась Кейти.

Они сели в машину и поехали. Курс был действительно взят через деревню, где жила Антонина. Но Кейти не захотела переговорить с бабушкой, потому что та не знала английского языка, родного для Кейти, да и вообще, после того, как дети Антонины, Мария, мать Кейти, и Юлия, мать Ригодона, уехали в Америку, старушка относилась с ненавистью ко всему иностранному. Конечно, Кейти выучила русский и писала бабушке письма, но говорить на этом языке Кейти вообще не могла.

О! Какие пейзажи видела Кейти из окна машины. Это было просто чудо! Пейзажи были прекрасны, как и душа Кейти. Машина мчалась между рядов прекрасных берез с белыми стволами. Эти самые березы, не одетые, к сожалению, в свои нарядные изумрудные платьица, как бы подпирали лазурное зимнее небо. Желтая сухая трава торчала из- под серого дорожного снега, а там, вдали, из- под белого- белого, словно сливки. Эта умершая давно трава выглядела живой и прекрасной все время, как будто кто- то заботился о ней всю зиму, хотя на самом деле никто и не заботился о ней. Среди берез стоял один огромный в два обхвата дуб. Дубы, вообще считались редкостью в этом регионе России, но все таки один экземпляр этого дерева проник и в этот лес. Он выглядел корявым и неуклюжим без своего летнего одеяния. Болячки и бородавки поразили его ствол, но в то же время этот самый дуб был идеалом грациозности и естественности. Он, созданный таким, быстро промелькнул мимо окна машины, но навеки запомнился он сидяшим в ней. А потом еще более чудесное чудо предстало перед Кейти и Тутанхамоном. Это было озеро, маленькое, но замечательное. Сейчас был февраль, но это озеро закупоренное со всех сторон льдом, не желающее никому зимой показывать свою синеву, с белой коркой наверху просто поразительно выглядело. Сзади были горы, невысокие, как Эверест или пик Коммунизма, которыми все восхищаются как чемто сверхъестественным. Но эти совершенно обыкновенные горы, зимой покрытые снегом, больше привлекательны, чем всякие там Гималайские высоты. Среди таких гор чувствуется уютная домашняя атмосфера маленького праздника. Озеро было плоским, словно тарелка, но вокруг него были дикие скалы, тоже совершенно маленького размера.