Простая история - Вера Чиркова

— Милорд, гости прибыли.

Ну, да, теперь я милорд. Наш драгоценный король, Торрель Дортеон Этавир, потрясенный три года назад моим внезапным бегством из дворца, решил, что это я обиделся на него, за то, что он собрался отобрать у моей девушки большую часть поместья. И немедленно произвел меня в милорды, специальным указом прибавил к моему имени фамилию Монтаеззи, и попытался всучить еще один замок, в компенсацию за ущерб. Но я его гордо не взял, тогда он буквально силой впихнул мне дом в Торсанне. Сейчас там живут Хенрик с Мари, рассорившейся с молодой женой отца. А заодно и с ним самим, за то, что Джус по останскому обычаю привел в дом третью жену. Она считает, что ему не стоило подавать таких дурных примеров любимому зятю.

— Прикажете принести вазу с водой? — Слуга с трудом удерживает на лице серьезное выражение.

Сегодня утром я опять попался. Он как раз протирал мокрые от росы перила на портальном балконе, когда я карабкался по увивающему замок плющу к своему окну с охапкой ярких осенних хризантем.

— Принеси. И пусть начинают подавать, мы уже идем, — со вздохом отвечаю ему, даже одного дня спокойно отдохнуть не дадут!

А вот это я уже лукавлю. Маленькая простая история, незаметно подросшая до пугающей своей непонятностью проблемы, все время не выходит у меня из головы. Поэтому отдыхать я не захочу сам.

— Ну, вот и хозяин проснулся, — вместо приветствия объявляет Клара, подмигнув Зие, едва мы входим в столовую, — давайте уже сядем за стол, а то все остынет. Мы сегодня специально не завтракали, в предвкушении вашего обеда.

Конечно, она шутит, хотя выглядят они оба бледновато. Да и Хенрик какой-то вялый. Неужели думают, что я ничего не замечаю?

— Тянем дорогу через зыбучие пески к южной границе с Останой. — поймав мой невысказанный вопрос, признался Леон. — Уже десятый день. С тех самых пор, как стало ясно, что договориться с ханом об нормальном использовании башен переноса скоро не получится. Теперь собираемся строить башню на границе, иначе слишком много гибнет людей и товаров в песках и при переправе через соленые озера. А в результате поднимаются цены в королевстве.

Он смолк и занялся фаршированной куропаткой, а я сразу вспомнил наше вчерашнее бегство из Дильшара. Вряд ли это поможет быстрее решить вопрос с башнями. Скорее навредит.

— Грег, не вини себя ни в чем. К тому все и шло, — буркнула, не отрываясь от еды, Клара.

Похоже, им действительно не пришлось сегодня позавтракать, и вовсе не потому, что они помнили про этот обед. А что это она сказала… к чему там шло?

— Объясни.

— Хан запретил все переносы, — с сытым вздохом откинулся на спинку мягкого стула Хенрик. — Со вчерашнего вечера. И прислал Торрелю петицию, в которой обвиняет короля в укрывательстве государственных преступников. Маги с башен еле успели уйти, двоих последних забирали по резервному варианту.

— Это все из-за нас? — напряженно смотрит Кадин.

— Формально — да. А на самом деле они просто искали предлог. Так что не переживайте, мы ждали этого со дня на день. И старались не обращать внимания на всяческие провокации, пока не вытащим Грега. — откровенно пояснил Леон. — Ну а теперь рассказывайте свои истории, и хочу сразу предупредить, мне врать бесполезно. Я могу читать мысли.

— Тогда зачем рассказывать? — невинно хлопнул ресницами Рудо.

— Чтобы голова после моего вторжения не болела, — мило улыбнулся магистр.

Что-то мне кажется, не того я зову про себя язвой.

Закончил задавать свои вопросы Леон только к вечеру. Мы все уже ушли от стола к жарким язычкам огня, танцующим в низкой круглой каменной чаше, стоящей посреди столовой. Устроившись вокруг огня в удобных креслах, между которыми стоят маленькие чайные столики, не спеша пьем чай и обмениваемся новостями. Легкий дым от тлеющего саксаула уходит в изящную вытяжную трубу, хитроумно совмещающую эту функцию с ролью опоры для магических светильников.

— Клара, ты считаешь, что за всем этим стоит хан? — лично я так вовсе не думаю, меня интересует ее непредсказуемая интуиция.

— Несомненно. — разочаровав меня, кивнула она и тут же огорошила. — Вот только сам он об этом даже не догадывается.

Нечто подобное я и подозревал и мне это очень не нравилось. Искать в ханском дворце того, кто незаметно ведет свою непонятную и жестокую игру сразу со всеми, будет не только невероятно трудно, но и чертовски опасно.

Глава 6

— Вот, готово. — Зара положила передо мной готовый портрет пропавшего соседа.

— Похоже, — согласился я, запомнившиеся черты лица с портрета погибшей старухи были воспроизведены с точностью.

— Сколько раз рисовала, — вздохнула она.

— Можно? — Леон протянул руку, на миг прищурился, разглядывая портрет, потом, не говоря ни слова, передал его Клариссе.

— Понятно, — буркнула она.

— Что тебе понятно?

— Всё. Это не тот человек. Спасибо, Зара.

— Пожалуйста, — расстроено буркнула художница и вышла из моего кабинета, притворив за собой дверь.

Ну, конечно, она на что-то надеялась, вот только на что?!

Леон напряженно прислушивавшийся к чему-то, доступному только ему, удовлетворенно кивнул и устремил внимательный взгляд на меня.

— Не мог ты этого вспомнить, потому что его арест совпал с твоей женитьбой. Мельком ты его, конечно, видел, вот и показалось, что этот парень тебе знаком. Ну, догадался?

Конечно, теперь догадался. Речь идет о Ахтархоне Тайяни. Беру со стола портрет и вглядываюсь повнимательнее. Сходство просто поразительное, хотя есть и отличия. У Рашата честный, открытый взгляд, и короткие едва прикрывающие шею волосы.

А Ахтархон, любимец ханши Саялат носил волнистую гриву чуть не до пояса и смотрел на всех презрительно прищуренными глазами. Он попался на ввозе в королевство запрещенного снадобья, под названием "тысяча снов". Причем привез довольно много, надеясь, что вещи фаворита ханши досматривать не будут. Но за это ему дали бы всего года четыре, а потом еще парочку скостили, в обмен на уступки хана. Однако красавчик многократно усугубил свою вину, встретив пришедших за ним сыскарей с ятаганом в руках. И яростно сопротивлялся до последнего, тяжело ранив одного и чуть не убив второго. Хорошо, маги в тот раз успели вовремя.

Таких выходок наш король не прощает никому, вот и отмерил наглому жиголо пятнадцать лет рудников. Без права свиданий и помилования.

— А он… точно, на руднике? — пришла в мою голову шальная мысль.

— Точно. Наши проверяют осужденных два раза в год. Последняя проверка была в начале весны, все были на месте. Я помню, они еще про Тайяни говорили, что рудники заметно сбили с него спесь. Раньше он был вовсе не таким, если ты помнишь.