Его называли Иваном Ивановичем - Вольфганг Нейгауз

- Обучали новичков обращаться с оружием.

- Ну а разведчики?

- Разведка сообщает, что немцы обычно ездят небольшими группами. Вполне возможно, что и назад гитлеровцы будут возвращаться так же. Для нас это было бы удобнее всего. Ну а если они поедут все вместе, то это будет колонна в сто повозок, не меньше. Правда, я возлагаю большие надежды на внезапность нашего нападения, но если подумать... Сто повозок - это сто повозок. Когда поднимется стрельба, лошади начнут метаться, будет сущий ад.

- Я передам старикам, чтоб они где-нибудь за деревней ловили лошадей, иначе те, испугавшись, будут мчаться до самого Сафоново, - предложил Тихомиров.

Партизаны по всем правилам готовились к предстоящему нападению на гитлеровскую колонну. Они хорошо оборудовали свои позиции и тщательно замаскировали их. Если б в деревню попал незнакомец, он ничего бы не заметил. Вечером хозяйственники подсчитали свои запасы продовольствия и поделились с местными жителями.

Рыбаков, Коровин и Шменкель разместились в доме одной крестьянки. Она же и, варила для них обед. Сначала Шменкель почти не обращал никакого внимания на хозяйку, но однажды разговорился с ней. Изба была жарко натоплена, все давно спали, а Фриц ворочался с боку на бок и никак не мог уснуть.

Заметив, что он не спит, женщина спросила:

- Почему ты не спишь, партизан?

- Я и сам не знаю почему, - ответил он.

- Пить, может, хочешь? Квас у меня есть, его немцы не забрали. Даже две бутылки самогонки удалось припрятать от них. Налить стопочку?

Фриц не особенно любил спиртное, но сейчас не отказался бы выпить, надеясь, что от водки сможет скорее заснуть. Однако хозяйке он ответил:

- Не беспокойтесь напрасно, стоит ли...

Но женщина уже встала и, накинув на плечи полушубок, начала копаться в углу. Через несколько минут она поставила на стол самогон и квас.

- Выпейте стопочку, не стесняйтесь.

Фриц сел к столу и, достав краюху хлеба, разломил ее, подав хозяйке большую часть. Затем отпил глоток самогону.

- Чудно, - проговорил он, с трудом подыскивая нужные слова. - От одних немцев ты прятала самогон, а другому немцу даешь. Ты ведь знаешь, что я тоже немец?

Женщина только махнула рукой:

- Ты коммунист?

- Комсомолец, отец у меня был коммунистом.

- А сейчас он чем занимается?

- Убили его. Полиция его застрелила.

Женщина тяжело вздохнула:

- Мой муж - человек мирный, а вот сейчас он тоже в лесу, у партизан. Зовут его Андреем Семеновичем Демидовым. Может, встретишься с ним? Тогда передай ему привет от меня и скажи, что я жду его.

Женщина немного помолчала.

- Ну и что из того, что ты немец? Не это важно, родину-то ведь не выбирают. Ведь ты был немецким комсомольцем...

Женщина сидела в ночной рубашке, поверх которой был накинут полушубок, две тяжелые косы заброшены за спину. Только сейчас Фриц заметил, что женщина была еще молода и хороша собой. Шменкель удивился, как быстро и точно она охарактеризовала его.

- Я все время думал, как мне тяжело чувствовать себя немцем, а ты вот сказала несколько слов, и все стало ясно.

Фриц улыбнулся.

- Я вот только сейчас заметил, что ты еще молодая и симпатичная. Как тебя зовут?

- Марфа Степановна.

- Ну за твое здоровье, Марфа!

Шменкель выпил стопку и закусил хлебом.

Женщина заговорила снова:

- Ваш комиссар советует уйти всем в лес. Построить там землянки и забрать стариков и детишек. Комиссар опасается, что фашисты, захватив село, сожгут его дотла, а нас всех расстреляют.

Фриц почувствовал, что женщина будто советуется с ним. "Конечно, ей жаль оставлять дом. А может, она думает, что комиссар преувеличивает опасность?"

- Комиссар прав, - ответил Фриц. - Сюда могут прийти эсэсовцы или какая-нибудь полицейская часть. Эти не пощадят ни детей, ни стариков.

Фриц закурил и продолжал:

- Забирай своих детей и уходи в лес. Конечно, жить в лесу нелегко, но там вас никто не тронет. Дичи в ваших краях много, так что не пропадете.

- Комиссар то же самое говорит. Для начала обещает дать нам лошадей и продовольствие. И оружие тоже.

- Уходи, Марфа, уходи! Забирай детей и уходи.

Хозяйка убрала со стола посуду и спросила:

- Ну как, партизан, теперь заснешь?

- Конечно.

Погасив свет, хозяйка легла спать.

Через два дня партизанская разведка доложила, что фашисты группируют на шоссе крупную колонну, которая, видимо, после обеда прибудет в Комарово.

Командир отряда еще раз все проверил и приказал бойцам после обстрела колонны противника обязательно навязать ему ближний бой, а затем перейти врукопашную.

Шменкель вместе с Петром Рыбаковым устроились в сарае на краю села. Задача у всех партизан была одна - не пропустить в город ни одного фашиста. Марфа Степановна дала Фрицу кусок красной материи, и он сделал себе красную повязку на рукав, какие носили партизаны.

После обеда разведчики сообщили, что фашистский обоз находится километрах в семи от села. Волнение партизан росло с каждым часом. Комиссар лично обходил боевые позиции и наказывал бойцам, чтобы они смелее переходили врукопашную.

- Нельзя давать противнику опомниться, - повторял Тихомиров.

Командный пункт Просандеева был оборудован на вершине холма в бывшем клубе. Отсюда хорошо просматривались и дорога, и почти все село. Здесь же находились посыльный и пулеметчик.

Тихомиров стоял рядом с командиром и наблюдал.

Картина была самая мирная: деревня как деревня, из труб вился дымок, во дворах тявкали собаки. Только вот людей нигде не видно. Но к этому оккупанты уже привыкла: при их появлении все живое обычно пряталось, а двери запирались на засов.

- Пока ничего не видно, - проговорил командир.

- Они не заставят долго ждать, - заметил комиссар и опять стал смотреть на дорогу.

Вдруг он тихонечко присвистнул.

- Что случилось?

- Сани.

Просандеев тоже увидел сани с одиноким седоком в тулупе.

- Смотри-ка! Немцы, видно, кое-чему уже научились и высылают вперед наблюдателя. Ну что ж, его-то мы пропустим, не спугнем.

- Подожди-ка. - Тихомиров поднес бинокль к глазам и неожиданно громко рассмеялся: - Глазам своим не верю. Ведь это твой дед катит из Курганово! И передал бинокль командиру: - Посмотри, убедись сам.

Командир сразу узнал знакомого деда.

- Скачи ему навстречу. Пусть поторапливается, а то, чего доброго, приведет фашистов на хвосте, - приказал Просандеев посыльному.

Предупреждение было своевременным. Как только старик въехал в село, на шоссе показалась колонна гитлеровцев.

- Товарищ командир, прибыл с важным сообщением, - обратился дед к Просандееву.

- Только не сейчас. Видишь, мы приготовили здесь тепленькую встречу фашистам.