В эфире Северок - Степан Выскубов

Карателям все-таки удалось прорвать кольцо окружения и вырваться из ловушки, оставив при этом на поле боя более ста убитых и примерно столько же раненых.

Когда бой утих, я прочитал радиограмму. Начальник разведотдела фронта просил нас направить комплект радиобатарей Чухареву.

- А куда направлять? На деревню дедушке? - усмехнулся Николай.

- Видимо, кто-то приедет за ними, - понял я.

И действительно, через несколько дней из Симферополя пришел связной.

В наших вещевых мешках мы носили как НЗ комплект батарей. Его-то и передали Чухареву, который работал в Симферопольском подполье. А тот прислал нам бумагу, карандаши, табак и письмо. Условным кодом он сообщил, что через три дня в Алушту должен прибыть румынский диктатор Антонеску со своей свитой.

Мы ознакомили с этой информацией начальника района капитана Куракова и в очередном сеансе связи передали на Большую землю о предстоящем визите.

Позже мы узнали, что Антонеску торопился осмотреть подарок Гитлера Алушту: ведь Крым фюрер посулил румынским офицерам и солдатам! Некоторые из них уже примеривались к виллам на берегу Черного моря. Вот что писал своей жене убитый партизанами снайпер 11-й немецкой армии Руди Рошаль: "...Здесь такие великолепные виллы. Я уже присмотрел себе один участок - ох, если бы он мне достался! Впрочем, я уже подал заявление полковнику, и он обещал мне его..."

Руди Рошаль мечтал поуютнее устроиться на крымской земле, у Черного моря. Но крепко просчитался. Вместо виллы он получил лишь два метра земли.

17

Ночью на Яманташской площадке приземлились две "уточки". Летчики Фадеева и Молчанова привезли боеприпасы, продовольствие и трех радистов. Это были девушки нашего особого комсомольского парашютно-десантного батальона Рая Диденко, Оля Громова и Таня Серебрякова.

Утром один партизан спросил у меня:

- А девок, что, воевать прислали?

- Нет, они артистки эстрады, - отшутился я.

- Значит, с концертом прилетели? - допытывался партизан.

- С концертом.

И пошла по лагерю молва: артисты прибыли! Девушки жили при штабе района, конечно, ни о каких концертах не помышляли. Однажды я сказал им:

- Знаете, а я отрекомендовал вас артистками. Так что готовьте концерт.

- И верно! Может, в самом деле порадуете ребят? - оживился Кураков. Партизаны будут очень довольны.

Оля с Раей переглянулись.

- Попробуем? - обернулась Оля к Тане. Увидев осуждающий взгляд подруги, Оля встала, подбоченилась и, притопнув каблуками, запела:

Антонеску и Михай

Подрались за малахай,

И такой подняли хай,

Хоть ложись и умирай...

Все от души смеялись. К Оле присоединилась Рая, и они, уже вдвоем, начали петь частушки, танцевать. А когда кончили свое импровизированное выступление, комиссар Бедин сказал:

- Вот и прекрасно. Вполне можно выступать перед партизанами!

Но девушкам не пришлось показать свой талант: Олю и Таню сразу же стали готовить для подпольной работы. А Рая Диденко в сопровождении двух проводников отправилась в первый партизанский район, базировавшийся в Старокрымских лесах.

...Двигались быстро. Открытое каменистое плато Яйлу группа оставила где-то в полночь. Пути до штаба района было еще в два раза больше, чем прошли. Передохнули на высотке и отправилась дальше. Вскоре на востоке посветлело небо, начала заниматься заря. Стояла тишина.

Группа спустилась с перевала и мелколесьем пробиралась к дороге. Шли осторожно: там нередко немцы делали засады.

Вдруг предрассветные лесные сумерки прорезали вспышки выстрелов. Идущий впереди партизан, взмахнув руками, упал, сраженный вражеской пулей. Рая рванулась к нему, но ее удержал другой партизан.

- Ты что, сдурела? Они и тебя...

- У Гриши батареи! - чуть не плача, сказала Рая.

- Да черт с ними, с твоими батареями, - озлился парень.

От дороги, из-за штабелей дров, снова хлестнуло несколько автоматных очередей. Виктор - так звали второго партизана - схватил Раю за руку, потянул в сторону. Девушка вырвалась и ползком, между кустов, поползла к убитому.

- Стой! Не смей! - негромко неслось ей вслед. Но Рая ничего не слышала: слова потонули в яростной автоматной стрельбе.

Девушка торопилась. Она решила во что бы то ни стало взять батареи, иначе рация будет молчать. Шагов за десять до убитого притаилась за кустом. Навстречу ей ползли два гитлеровца. У Раи колотилось сердце - сейчас они снимут с Гриши сумку, и рация останется без питания. Нет, нельзя этого допустить!

Девушка достала пистолет, прицелилась и выстрелила. Один фашист упал, другой - полоснул очередью. Пули просвистели над самой головой.

Рая выждала минуту-другую, поймала на мушку второго немца, выстрелила. И тут же быстро поползла вперед, сняла с Григория сумку с батареями, забрала автомат, взяла оружие у немца и бросилась к проводнику.

- Тебе что, жить надоело? - все еще сердился парень и, помолчав, тихо добавил: - Не отставай от меня, на перевале перейдем дорогу. Пошли!

От штабелей дров вновь полоснули автоматные очереди, и все смолкло. Рая с проводником остановились передохнуть лишь тогда, когда дорога осталась далеко позади.

- Ну вот, кажется, пронесло, - сказал Виктор. - Страшно было?

- Конечно, страшно. Я сильно боялась, что батареи попадут к немцам.

- Батареи - что... Тебя могли схватить.

- Живой я бы не далась, - уверенно сказала Рая.

- А ты смелая! Я думал, и правда артистка. А ты, оказывается, не артистка, а радистка.

- Артистка-радистка... - Рая улыбнулась.

18

4 июля 1942 года Совинформбюро сообщило, что нашими войсками оставлен город Севастополь. Болью отозвалась в нас эта весть. Что ножом по сердцу: Севастополь, Крымский полуостров - в руках у гитлеровцев...

Но духом партизаны не пали. Были, конечно, отдельные лица, чего греха таить! Но потом и они обрели веру в победу Красной Армии.

* * *

Война в Крыму не прекращалась, хотя и не слышно стало артиллерийской канонады в районе Севастополя, Керчи. В горах и лесах действовали партизанские отряды: взлетали на воздух склады, шли под откос поезда, уничтожалась живая сила противника, техника, нарушалась телефонная и телеграфная связь. День и ночь велась борьба с захватчиками. А еще на Большую землю летели так необходимые фронту разведданные.

* * *

В книге "Утерянные победы" фельдмаршал Эрих фон Манштейн писал:

"...Партизаны стали реальной угрозой с того момента, когда мы захватили Крым (в октябре - ноябре 1941 г.). Все время, что я был в Крыму (до августа 1942 г.), мы не могли справиться с опасностью со стороны партизан. Когда я покинул Крым, борьба с ними еще не закончилась..."

Да, это было именно так. Тут Манштейн прав.

За взятие Севастополя генерал фон Манштейн был произведен в чин фельдмаршала. Для солдат 11-й армии Гитлером был учрежден специальный железный знак - "Крымский щит".