Дочь сатаны, или По эту сторону добра и зла - Алексей Зикмунд

Глава двадцатая. ". Через две недели капитан Николай Журавлев оказался в Швейцарии, где скорые на руку сотрудники консульства вручили ему паспорт на имя болгарского гражданина Владимира Стоичева, и это не удивило Колю, так как его главной специализацией были балканские страны. Приехавший в Прагу вновь созданный болгарин сначала решил осмотреться. ОН погулял по городу, на улицах и площадях которого слышалась по большей части немецкая речь, и не узнавал его. Коля был в Праге шесть лет назад, тогда его группа проводила эвакуацию перебежчика, завербованного ГПУ, русского эмигранта, начавшего работать на английскую МИ. Тогда, в начале мая это был утопавший в запахах распустившийся зелени и цветов город. Работа была непыльной и сделалась быстро, поэтому у Коли была возможность запомнить и дружелюбные улыбки пражан, и узкие улочки, запутавшиеся в бесконечном кроссворде, и острые шпили соборов, которые словно сложные инструменты пирожника рассекали белое тесто облаков, совершенно сказочных и уж точно не настоящих. Капитан Журавлев был далеко не глупым человеком и прежде, чем начать поиски он решил присмотреться к городу и его внутреннему ритму, к биению сердца, спрятанному в каменных недрах, к самой жизни пражан, потускневшей, растерянной и даже как бы не готовый на продолжение. Коля медленно брел по улочкам, разглядывая витрины и верхние этажи зданий, наползающих друг на друга и уходящих вдаль бесконечною лестницей. Он задержался у витрины антикварного магазина, и какое-то время разглядывал гравюры, эстампы и фамильные гербы чешской аристократии, внизу располагались статуэтки и лежало старинное оружие, кинжалы, пистолеты и рожки для пороха, инкрустированные перламутром и золотом. "Книга, которую я ищу это очень старая книга, возможно, что антиквар что-то знает про эту библиотеку", - решил Коля и толкнул дверь магазина. Звякнул колокольчик. - Просим, просим, - сказал женский голос из глубины, и навстречу ему вышла миловидная рыженькая чешка лет двадцати пяти. Она была в желто-коричневом платье с большими черными пуговицами на груди. - Что желает господин? - спросила она по-немецки. - Да я, собственно, зашел без всякой причины. Такие важные предметы … они притягивают сами собой. - Это Вы верно отметили. Вещи эти очень важные и часто играют большую роль в судьбе человека. Если вы покупаете, получается одно, если продаете, другое. Но всегда этот процесс-акт ритуальный. - Вы, вероятно, в очень хороших отношениях со своими экспонатами. И эта комплиментарная фраза зажгла в глазах девушки огоньки настоящей симпатии. - Это старинные пражские гравюры, - сказала она, уловив взгляд Николая, движущийся по стене. - Вон там, в углу … Я сейчас зажгу свет. - Оборвав фразу, она двинулась к стене и щелкнула выключателем. Полумрак исчез, яркий золотой свет хлынул на небольшую прямоугольную гравюру. - Это Шлимбах, придворный гравер, ювелир и художник. Молодая женщина так по особенному произносила слова, что сохранялась дистанция даже между слогами, не говоря уже о словах. - И чем же знаменит этот Шлимбах? - поинтересовался Николай, переводя взгляд с гравюры на девушкино лицо. - Ну, помимо того, что он был замечательным мастером, он ещё был колдуном. Предание рассказывает, что родился он крысой, а потом один юный чародей, спавший со своей матерью и получивший от нее волшебное знание, превратил его в человека. Но когда Шлимбах умер, тело его не нашли, а слуга, войдя в комнату, увидел на полу огромную крысу. Это одна из его гравюр, - сказала девушка, показав рукой на небольшую картинку в тонкой металлической рамке. - На ней были изображены три ведьмы, кружащиеся над городом. Взгляды их устремлены на маленький шар, он висит в воздухе, и каждая из ведьм будто бы делится взглядом с подружкой радостью сопричастности к тайне. - Как Ваше имя? - спросил Коля, дружелюбно посмотрев на девушку. - А, имя? - она сначала как будто не поняла, о чем же он спрашивает её. - Меня зовут Божена. - Так, вот Божена, я ищу книгу Мордохая Спонариуса. - Больше ничего не говорите. - Девушка подняла вверх обе руки и с радостной улыбкой посмотрела на него. "Сумасшедшая", - подумал тот, но его вывод был преждевременным. - У меня есть эта книга. Очень странно, но у меня есть именно эта книга. - Я не верю, - эта искренняя фраза вырвалась у Коли сама собой. - Такого не может быть! Я приехал за ней с другого конца земли. Я захожу в первый же магазин и нахожу её. Это невероятно! - Это судьба, - сказала умная Божена, чуть прищурив глаза. - Когда-то давно на Градчинах сгорела библиотека. Эту книгу моему отцу принес пожарник. Он в суматохе украл её и очень боялся, что кто-то узнает об этом. Книга эта чрезвычайно дорогая, мой отец заплатил за нее большие деньги, жалко, что его нет он знал про её историю больше меня, она немного попорчена огнем, однако весь текст сохранился. - Но … - Божена сделала паузу. - Я бы хотела получить за нее твердыми деньгами. - Долларами? - Можно и долларами, но лучше фунтами, мне кажется, фунт очень надежная единица. - Хочу посмотреть книгу, - попросил Коля и Божена, закрыв магазин, увела его в маленькую комнату без окна с одной настольной лампой на шахматном столике. Открыв сейф, она извлекла из него книгу и положила её перед почти изумленным капитаном НКВД Колей Журавлевым. Цель его поездки, его кардинальное незнание области поиска, вдруг завершилось чудесным фантастическим образом. Только немного съежившийся от огня переплет и потемневший обрез говорили о том, что она когда-то побывала в огне. На титульном листе с помощью черной и красной краски была нарисована рука с длинными миндалевидными ногтями, пальцы полуразжаты, в руке шар, руку и шар обвивает змея, маленькая головка её лежит на вершине шара, рот змеи слегка приоткрыт, а на голове трехзубчатая корона. "Источники жизни в мертвых материях" - таким было заглавие. На другой странице дан перечень имеющих доступ к данному изданию и подпись королевского секретаря. - Кстати, эта книга иллюстрировалась Шлимбахом, здесь двенадцать гравюр, сделанных его рукой, тринадцатая - титульный лист. Капитан Николай Журавлев защелкнул позеленевшие бронзовые замки и вопросительно посмотрел на Божену, стоящую у него за плечом. - Цена, Сколько она стоит? - Вы знаете, я ведь не так давно занимаюсь делами отца. Эту книгу он покупал около десяти лет назад. По-настоящему ценный антиквариат прибавляет в стоимости по десять процентов в год. Думаю, что ценность этой книги достойна такого пропорционального вырастания. Семь тысяч фунтов. За эту сумму я могу с ней расстаться. У Коли сперло дыхание. - Я должен подумать. Он сидел в жестком кресле с прямой спинкой и поглаживал рукой кожаный уголок. И в эту минуту капитан НКВД Николай Журавлев подумал о том, что десять лет назад над этой книгой размышлял отец Божены, принимая её из вороватых рук борца с огненной стихией. Вероятно, и стол, и лампа, и само кресло, на котором сидел Коля, были теми же, теми же, вот что интересно. Только тогда эту книгу покупали, а теперь продают. - Скажите, Божена, а почему Вы не побоялись говорить со мной так открыто, нынешние хозяева города не приветствуют операции с такими денежными единицами, как фунт. Божена усмехнулась и перевела глаза на портрет, висящий на стене маленькой комнаты. - Вот это моя мать, - почему-то сказала она, кивком головы указав на картину. - Интересная дама, - отметил Коля, вежливо прищурив глаза. - Ну, что вам ответить. Я не испугалась, потому что мне тридцать два года и у меня рак. Если Вы купите эту книгу, я смогу уехать, - она сделала паузу, туда, где останавливают болезнь,скажем в Швейцарию, и продлить ещё несколько лет, а если Вы не купите книгу, то я умру здесь, среди этих камней и этой потертой роскоши, которую, увы, в нынешнее тяжелое время никто и не покупает.

Глава двадцать первая. Капитан Журавлев вышел из антикварного магазина с упавшим настроением. Он не мог купить эту книгу. У него была толстая пачка рейхсмарок, гулявших по территории Чехословакии после аншлюса и две тысячи страховочных долларов, спрятанных в подкладке пальто. Но семь тысяч фунтов здесь, в Праге, при почти полной консервации всей агентуры, он бы не смог собрать и в течение месяца, а может и вообще не смог бы собрать. Он, солдат враждебной страны, прогуливался по городу, занятому немецкими войсками, и думает о том, как заполучить книгу, написанную крещеным евреем в середине пятнадцатого века. "Да, книгу нельзя купить, она не сбросит половину цены, но её можно украсть", - решил он и пошел в гостиницу. Там за стаканом светлого пива среди салфеток со слониками в голове его созрел план похищения. Он наймет такси и оставит его за углом, затем свяжет Божену и книга в его руках. Пока она будет освобождаться, он успеет уехать из города или даже из страны. Коля засыпал, а над его головой этажом выше какие-то шумные люди смеялись и заводили патефон. Проигрывались популярные мелодии Роза Мунда, Ком Цурюк и какие то долгие танго, вошедшие в моду ещё во время первой мировой войны. Коля заснул под звон столовой посуды и почти сразу оказался в туннеле. Вокруг была кромешная тьма, беззвучная и опасная. Это был железнодорожный тоннель. Он шел по нему, спотыкаясь о шпалы, в спину ему дул ветер, и один раз он упал, больно ударив колени. Как слепой котенок обследовал он неизвестную перспективу, пока, наконец, не наткнулся на холодную сталь колеи. Он шел через туннель, и ему было страшно. Внутри самого сна он сосредотачивался на мысли, что тоннель когда-нибудь кончится, и он пойдет по ровной дороге, которая приведет его к гостинице с обильной едой и мягкой постелью. Устав идти, он побежал, желая поскорее выскочить из тоннеля, но попал в яму. Пролетев некоторое время в темноте, он по пояс погрузился в горячую воду, почти в кипяток. Ощупав руками стены, он понял, что его со всех четырех сторон окружает мягкая глина. Тогда Николай уперся в стену ногой и попробовал выбраться, но соскользнул. На мгновение рука его задержалась на неровной стене и попала в углубление, внутри которого пальцы ухватились за что-то скользкое и холодное, похожее на застывшую резину. Ужас пробежал по спине Николая. Липкими пальцами ощупал он гутаперчивый выступ и понял, что перед ним находится замурованная в стенку человеческая голова. И в горячей этой темноте при постоянно увеличивающейся температуре ощупал он всю яму по всей окружности и понял, что пять лиц, смотрят на него мертвыми глазами, отыскивая в его лице или в сознании одну им известную точку. Все вокруг него было мягким и липким, и гутаперчивые лица покойников, и глина, по неровной поверхности которой двигались вниз тонкие теплые струйки. И перепачканный во всем этом кошмаре Коля поднес руку к лицу и по сладковатому запаху понял. Что это кровь. Однако ноги его стояли на каком-то твердом предмете, и тогда обследовав мыском ноги твердое его основании, капитан НКВД Николай Журавлев понял, что стоит в центре пятиконечной звезды. И стоял Николай Журавлев на пятиконечной звезде, которой поклонялась шестая часть земного шара, а над его головой грохотали тяжелые поезда, и едкая паровозная гарь, смешиваясь с кровавыми испарениями, окружала Николая, проникая в мозг. И когда уже спасения ждать было неоткуда, когда отчаяние и физическая боль, проникающие в него стали почти невыносимыми, Коля поднял глаза вверх, и увидел, что на него смотрит женское лицо, освещенное неверным красноватым светом. И вот лицо и фигура женщины опускаются все ниже, и теперь уже Коля хорошо видит вокруг. Он видит, что женщина голая и что она лежит в огромной сетке, которая медленно опускается в яму. Женщина подает ему руку, и Коля хватается за неё и за стенку, затем он вползает в это не очень удобное средство перемещения и в изнеможении ложится с ней рядом. - Ты не узнал меня, я Божена, - говорит девушка, приближая к нему бледное, как мел, лицо. - Я умерла, но это уже не имеет значения. Вот книга, она твоя, говорит она, протягивая ему в красноватом свете толстый кожаный фолиант. Коля открывает обложку и видит руку, опутанную змеей, и волшебный мерцающий шар, внутри которого передвигаются разноцветные огоньки. Он проснулся в холодном поту и механически посмотрел на циферблат наручных часов. Было раннее утро и было ещё темно, тогда он зажег настольную лампу, и сразу же глаза его наткнулись на дешевую литографию со старой гравюры. Внизу была изображена старая Прага, а над всеми этими фантастическими в своем великолепии зданиями распростер черные крылья летящий на змее Бафомет, существо с козлиной головой и человеческим торсом