Орден Крови (СИ) - Дмитриева Екатерина Евгеньевна

— Покажи свою руку, — сказала она. Я начал отнекиваться, но девушка стояла на своём.

— Ты слишком бледный, будто вот-вот сознание потеряешь. Рана серьёзнее, чем ты говоришь. Покажи, что с рукой.

Я скинул плащ. Рука уже начала восстанавливаться, но пока не полностью — торчали голые кости, мясо, жилы. Белла вскрикнула, но я тут же зажал ей рот здоровой рукой. Я объяснил ей, что все в порядке и что где-то скоро рука станет как новенькая. Белла не могла поверить, что я бессмертный. Да, по правде говоря, я и сам до сих пор не совсем привык, ведь не часто попадал в ситуации, подобные этой.

Мы отправились дальше и, к счастью, больше не встретили никаких горных монстров. Пещера находилась высоко в Великой горе и, чтобы попасть туда, нужно было подниматься по скалам около часа. Рой всю дорогу жаловался, что мы идём на неминуемую гибель. Я был с ним полностью согласен, поэтому, когда мы были в пяти минутах от пещеры, я сказал всем оставаться снаружи и входить только по моему сигналу. Конечно же, все тут же начали отговаривать меня. Но я не боялся дракона. Дракон — это всего лишь животное. Я убил несколько демонов и троллей, так что дракон казался мне всего лишь каким-то очередным монстром. Я собирался оценить обстановку и. лишь тогда вместе с командой напасть на дракона. По моему не особо продуманному плану я собирался ослабить дракона магией и дать ребятам одолеть его с помощью оружия.

В пещере стоял зловонный запах гнили. В темноте было плохо что-либо видно, но я разглядел человеческий череп, лежащий недалеко от входа. По мере того, как я проходил дальше, становилось светлее. Сначала меня это удивило, но потом я понял. На полу были горы монет драконьего золота, а вдоль стен горели факелы. Свет факелов отражался от монет и освещал всю пещеру. Я наклонился и поднял одну из монет. Это были старые пиратские монеты, вышедшие из употребления более ста лет назад. Однако золото было самое настоящее. Я покрутил монету в руках, разглядывая её, а затем положил в карман.

Дракона я сперва даже не заметил. Он нежился на своём золоте глубоко в пещере. Гигантский змей с блестящей красной чешуёй, он занимал практически половину пещеры как в ширину, так и в высоту. Наверное, по размерам он был примерно, как двухэтажный дом. У дракона были огромные кожистые крылья и белоснежные когти на пальцах, а также по одному когтю на самом краешке крыла. На голове у него были небольшие рога, которые больше походили на ещё одни когти. Один такой же коготь был и на хвосте. Дракон был просто огромен. Думаю, каждый его коготь был размером с мою ладонь.

И тут я увидел, что между пальцами у него зажат кристалл. Это был блестящий округлый камень, абсолютно гладкий и совершенно прозрачный. Но изнутри этого кристалла исходило слабое свечение. Вот она, цель моего похода. И достать её я не могу. Я сделал ещё несколько шагов в глубь пещеры, но случайно задел нагромождение каких-то золотых корон и скипетров. Вся эта куча рассыпалась по полу со звоном и грохотом. Шум, который я устроил, разбудил дракона, и на меня обрушилась струя пламени. Я подбежал ближе к дракону и попытался проткнуть его мечом, но шкура Омикрона была очень толстой и даже Гардариан не смог её прорубить. Это было очевидно и до моих попыток. Дракон же рассвирепел от такой неслыханной наглости и снова начал поливать меня огнём. Пламя дракона обжигало гораздо большее, чем обычное, но к счастью, ожоги быстро заживали. Я начал думать, как же мне убить змея. И тут мне пришла в голову одна мысль. Я разбежался и резко ударил мечом по скале вложив в удар кроме физической силы ещё и магию. Как я предполагал, камни начали откалываться и падать на дракона. Я схватил кристалл и побежал к выходу. «Вот и все», — подумал было я. Но не тут-то было. Стоило мне шагнуть чуть ближе к выходу, как тяжёлый кусок гранита откололся прямо надо мной, упал мне на плечо и отрубил руку с камнем. Закричав от боли, я попытался поднять кристалл, но в тот же миг ещё один камень сорвался и упал прямо на меня. Я не мог подняться и думал, что если я позову кого-нибудь, то их тоже завалит в пещере. Я уже был готов остаться в этой пещере навеки. И тут я услышал рёв дракона. Он плакал, но я слышал человеческие слова: «Ещё никто не мог одолеть меня… Никто не смел бросить мне вызов… Дитя демона, ты сильнее простых смертных. В тебе есть сила Гринвальда». Голос дракона стих. Я крикнул, пытаясь привлечь его. Но похоже, дракон погиб под завалами. В этот момент в пещеру вбежали Белла и Рой. Сначала они не могли разглядеть меня в пыли под завалами камней. Из последних сил я развеял пыль в пещере магией и окликнул ребят. Они помогли мне выбраться из-под завала, и мы наконец покинули эту пещеру.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Когда мы оказались снаружи, выяснилось, что вся моя команда разбежалась, когда услышали, как рычит дракон. Остались только Рой и Белла. Рой с ужасом смотрел на меня, и тут я вспомнил, что лишился руки, да и к тому же получил множество переломов, когда меня пришибло камнями. С большими усилиями я смог объяснить Рою, почему я ещё жив и даже стою на ногах. Рой воспринял это довольно спокойно, я ожидал худшего. Похоже этого парня сложно было удивить вообще хоть чем-то, даже бессмертным товарищем. Вот только он немного разозлился, что я не сказал правду сразу, а до последнего скрывал такой факт о себе.

Мы спустились с горы и направились в сторону ближайшей деревни. Нужно было привести себя в порядок и хоть немного отдохнуть. По пути нам опять не повезло встретить тех же троллей, но на этот раз я даже не стал с ними церемониться. Пока они нас не заметили, я быстро произнёс заклинание усыпления. К счастью, заклинание сработало на троллях, и мы смогли спокойно пройти дальше. В деревне мы остановились у какой-то старушки и обрадовали её известием о том, что дракон Омикрон мёртв. Рой и Белла как-то странно смотрели на неё. Старушка напоила нас чаем и начала расспрашивать о случившемся. Я рассказал все, исключая моменты, касавшиеся моего бессмертия. Все же мне казалось, что распространяться об этом не стоит. Рой вдруг спросил меня: «На каком языке ты говоришь с этой старухой? Словно какое-то наречие джастонского, но я такого не знаю». Я не понял, что значит его вопрос. Разумеется, я говорил на джастонском. Да я и не знал тогда других языков, ну разве что русский немного, так как в Сигрине на обоих этих языках говорили свободно. Но оказалось, что это был английский язык. Я, сам того не замечая, начал говорить на незнакомом мне языке. Старушка сказала, что она с Земли. В детстве её похитили пришельцы и перебросили на эту планету — Викери. Я не мог в это поверить. Старушка спросила меня, видел ли я в пещере магический кристалл. Я ответил, что даже успел коснуться его, но выронил его где-то. Тогда эта старушка и сказала мне, что наверняка я получил магическую силу из камня. Под силой она имела в виду способности понимать все языки. Я обрадовался, услышав это. Это означало, что моё путешествие было не совсем напрасным. Я попытался опробовать другие способности, которые должен был дать кристалл, но ни телепатия, ни сверхъестественная сила и скорость у меня не появились.

Утром мы с Беллой и Роем поспешили покинуть деревню. На окраине Джастона мы разошлись. Белла и Рой жили в Миднайте, а я же решил прогуляться до центра, чтобы навестить Рэйчел. Я попросил Беллу не рисковать собой без надобности и не ввязываться больше в такие опасные приключения, а Рою я оставил в подарок ту пиратскую монету, найденную в пещере. После этого я щедро оплатил ребятам за их помощь со своего кармана, ведь золото нам добыть так и не удалось, но я-то своей цели добился, хоть и частично. Денег мне было не жалко, благо, состояние Кассия Блэквульфа было просто неизмеримо огромным, а благодаря накопительной банковской системе, оно понемногу увеличивалось каждый год. Наконец, обнявшись и расцеловавшись мы попрощались с Беллой и Роем, я сел в тридцать первый трамвай и поехал к Рэйчел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 8. Сигма

Главный вопрос, который меня сейчас волновал — откуда дракон Омикрон знал Гринвальде и о том, что я его родственник. Рэйчел могла знать хоть что-нибудь.