Прелестная узница - Ханна Хауэлл

Вскоре Элла прошествовала к постели, даже не повернув головы в сторону Харригана. Ей удалось быстро справиться со смущением, но девушка знала, что, пока она находится в компании этих двоих, чувства неловкости избежать не удастся. Они изо всех сил старались не нарушать необходимое ей уединение, но сейчас Элла не испытывала к ним никакой благодарности. Если бы они не связались с Гарольдом, никто из них не оказался бы в такой неловкой ситуации. Так что во всех ее неудобствах виноваты только они.

Харриган со вздохом принялся сгребать отлетевшие от костра головешки. Он не мог избавиться от мысли, что Гарольд Карсон выбрал не самый достойный способ вернуть племянницу в семью. И вообще, хотя Луиза весьма эксцентричная особа, он не совсем понимал, почему бы просто не оставить девушку с горячо любящей ее тетей. Для Харригана было очевидно, что Луизу, а не Гарольда Элла считала своей семьей. Злополучное дело о наследстве вполне можно было полюбовно разрешить через адвокатов. Махони все больше склонялся к мысли, что он помимо своей волн оказался вовлечен в самый центр семейной распри.

Харриган подошел к постели, сооруженной из кучи одеял, сел и не спеша стянул сапоги. Но когда он протянул руку к запястью Эллы, чтобы приковать ее к себе на несколько часов сна, та отпрянула назад. Он рассерженно потянулся к ней снова, и около костра завязалась настоящая схватка. Если Харриган старался не сделать Элле больно, то она явно не испытывала угрызений совести, колотя его изо всех сил. Когда ему наконец удалось, буквально пригвоздив девушку к постели, приковать ее руку к своей, он ловил воздух открытым ртом и морщился от саднящих глубоких царапин на лице и руках.

Харриган смотрел в ее раскрасневшееся, рассерженное лицо и постепенно осознавал, что просто лежит на мягком девичьем теле. Вместо того чтобы отпустить девушку, он поудобнее устроился на ней и едва заметно усмехнулся, заметив, как округлились ее глаза. Он мечтал о поцелуе с того момента, когда впервые увидел Эллу. Харригану показалось, что во взгляде Эллы мелькнула искорка интереса, словно она прочитала его мысли и они совпали с ее собственными.

— Вы посадили меня на цепь, ну и радуйтесь! Можете теперь со спокойной душой слезть с меня! — вызывающе проговорила Элла неожиданно севшим голосом. Она молила Бога, чтобы ирландец не почувствовал, как будоражит ей кровь это щекотливое положение.

— Сейчас, — невнятно пробормотал Харриган и прикоснулся губами к ее раскрасневшейся щеке.

— Мистер Махони, мне кажется, дядя нанял вас совсем не для этого.

— Кто бы мог подумать — такой очаровательный ротик и такой острый язычок, — улыбнулся в ответ Харриган.

Когда он тронул поцелуем ее губы, Элла задрожала и мысленно прокляла свое тело за нежелание скрыть удовольствие.

— Я не хочу с вами целоваться! — воскликнула она.

— Я мог бы назвать вас лгуньей, но с моей стороны это было бы проявлением чрезмерной самонадеянности, и кроме того, я не уверен, что в данный момент меня волнуют ваши желания. Знаю, что это очень нехорошо, но нельзя же вес время быть справедливым и благородным. Сейчас я намерен получить то, о чем слишком много и часто думал в последнее время.

Элла начала было нерешительно протестовать, но Харриган уже приник губами к ее рту. Поцелуй был таким нежным и трепетным, что ее слабое сопротивление угасло окончательно. Ей льстило, что этот красавец мечтал поцеловать ее. Элла с облегчением поняла, что не одинока в своих страданиях из-за нарушающего приличия увлечения.

Харриган упоенно целовал ее мягкие податливые губы, наслаждаясь их сладостью. Когда он слегка пошевелился, ощущение близости мужского тела оказалось таким ошеломляющим, что у Эллы от неожиданности даже дыхание перехватило. Харриган не преминул воспользоваться секундной растерянностью девушки, его язык напористо проник в ее жаркий рот. Какое-то шестое чувство подсказало Элле, что обычный поцелуй не может быть таким пьянящим, не должен воспламенять кровь, заставлять так гулко колотиться сердце.

Она подняла руки, чтобы обнять Харригана, но что-то вдруг звякнуло, и дурман, охвативший ее от страстного поцелуя, рассеялся. Элла открыла глаза, покосилась на полоску от наручников, защелкнутых вокруг ее запястья, и почувствовала, как напрягся Харриган. Он соскользнул с нее и лег рядом, как будто понял, что желание, вспыхнувшее в них, внезапно ушло. Элле не понравилось, что он так быстро и точно почувствовал перемену в ее настроении.

— Вы просто законченный хам, — сказала она, слегка удивившись, как дружелюбно прозвучали ее слова.

— Знаю, — спокойно ответил он. — Этот крест мне нести до конца дней.

Харриган с облегчением вздохнул. Похоже, Элла не собиралась сердиться, что было бы неудивительно. Значит, он не ошибся, когда решил, что у них обоюдный интерес друг к другу.

Харриган сгорал от желания узнать, что она чувствовала во время их поцелуя, но сомневался, что услышит правду, даже если осмелится спросить. Кроме того, опасно начинать подобный разговор, потому что ему вряд ли удастся скрыть смуту, охватившую его душу от этого сладкого короткого поцелуя. Никогда прежде он не желал женщину так сильно, как сейчас.

Она разделяла его страсть, в этом он не сомневался. Это чувствовалось в каждом ее вздохе, в том, как охотно раскинулось под ним ее тело. Трудно было не увидеть в этом обещания большего, и он отчаянно этого желал. Робкий голос совести напомнил было ему, что он станет законченным подлецом, если попытается получить большее, когда главное — закончить дело, ради которого его, собственно говоря, и наняли. Но Харриган раздраженно заставил его умолкнуть. Он неистово желал Эллу Карсон и подозревал, что второго раза может и не быть. Прав он или нет, но намерение вкусить сполна этой сладкой страсти, которой дышала каждая частичка ее миниатюрного тела, крепло в нем с каждым мгновением.

— Если вы закончили меня утюжить, — проговорила Элла, заставляя себя покрепче зажмурить глаза и тайно желая, чтобы наручники помешали ей повернуться на бок, — я наконец-то попытаюсь заснуть.

От его тихой усмешки она, скрипнув зубами, изо всех сил стиснула руки под грубым одеялом, Элла поняла, что глупо стараться убедить его, будто поцелуй был ей неприятен. Мужчина с такой внешностью не может не иметь опыта обращения с женщинами. Харриган Махони наверняка совершенно точно знал, что она чувствовала.

Элла мысленно вздохнула. Это казалось таким пустяком, ну, может быть, немного дерзким, не более того. Она так часто за последние дни представляла себе этот поцелуй, что устоять перед неожиданно открывшейся возможностью удовлетворить наконец свое любопытство было совершенно невозможно. Любопытство было удовлетворено, добавив уйму новых забот.