Сто ответов на один вопрос - Светлана Алешина

– Точно, Ирина! Ты вот все мне не веришь, а такие люди на самом деле есть, – прошептала Галина Сергеевна. – Он твои мысли на расстоянии читает! Я в одной газете читала, что где-то в глухой деревне живет старушка, которая читает мысли президента Америки на расстоянии…

– Конечно, а потом переводит их на русский язык, – хмыкнула Лера.

– Все это очень легко объяснимо, – вступил в разговор Валерка, но тут же добавил: – Я имею в виду Боганова, а не телепатические способности какой-то бабульки. Результаты вскрытия стали известны только час назад. Поэтому неудивительно, что и я, и Боганов о них узнали практически одновременно.

– Слушайте, я вот о чем думаю, – Галина Сергеевна сделала серьезное лицо. – Не могли ли спасатели подкинуть Ходаковой ту змею?

– Зачем? – поинтересовалась Лера.

– По заказу кого-нибудь, – продолжала Галина Сергеевна.

– Нет, та змея, в квартире, была убита, – уверенно сказала я и вспомнила капли крови на ковровом покрытии в доме Ходаковой. – Это не та же самая змея.

– Кстати, обе змеи, наверное, принадлежат к одному и тому же семейству ползучих гадов, – предположил Валерий. – Не думаю, что убийца обладает большим их разнообразием…

– К сожалению, это уже не проверишь, – вздохнув, сказала Лера.

– Почему нет? – возразил Гурьев. – Я ничего в этом не понимаю, но тушку той гадюки мы отдали в НИИ. Можно будет туда отвезти результаты этой экспертизы. По составляющим яда, наверное, что-то можно сказать.

– В НИИ я поеду только завтра, – сообщила я. – Сегодня уже вечер.

– Кстати, вы домой не собираетесь? – поинтересовалась Лера. – Сегодня, между прочим, вообще суббота. – Мне еще к подруге Ангелины Львовны надо съездить, – заметила я.

– Я с тобой, – попросился Гурьев.

– У тебя же дел по горло.

– Уже нет!

Я согласилась на предложение Гурьева, так как Шилова мне теперь поймать уже не удастся: он повез куда-то нашего шефа и вернется не скоро. Придется нам воспользоваться услугами общественного транспорта. Я достала записную книжку, в которой был адрес Виноградовой. Вспомнив, что Боганов даже номер ее телефона мне дал, я набрала его.

– Слушаю, – послышался женский голос на другом конце провода.

– Могу я позвать Валентину Николаевну? – попросила я.

– Я вас слушаю.

– Ирина Анатольевна Лебедева, – представилась я. – Мне хотелось бы с вами поговорить в связи с трагедией, произошедшей с Ангелиной Львовной.

– А какое вы имеете к этому отношение? – поинтересовалась собеседница нагловатым тоном.

Я замялась. Как объяснить Виноградовой, что я по роду своей деятельности постоянно сую свой нос в чужие дела? К тому же я чувствовала себя немного виноватой за то, что трагедия с Ходаковой произошла сразу же после эфира моей программы. Тем более что я и так уже влезла в это дело по уши. Я молчала.

– Хорошо, подъезжайте, – согласилась Виноградова. – Вы знаете мой адрес?

– Да. Мне его дал Боганов.

– Вы на машине? – поинтересовалась Валентина Николаевна.

– Нет.

– Тогда вам лучше сесть на автобус, – посоветовала Валентина Николаевна и назвала номер. – Я вас жду!

Положив трубку, я увидела, что Валерки в кабинете уже не было.

– Ему надо к себе забежать. Он сейчас вернется, – сообщила Галина Сергеевна.

Из редакции мы выходили все вместе уже часов в шесть. На улице темнело. Все-таки не люблю я зимнее время года, когда постоянно приходится кутаться в шубу.

Глава 6

Валентина Николаевна Виноградова открыла нам дверь и предстала на пороге в нежно-голубом махровом халатике, который едва прикрывал бедра. Несмотря на нескромную оголенность, она сразу произвела на меня приятное впечатление. Во время телефонного разговора чувствовалась ее неприязнь, но теперь она просто щебетала, отыскивая в тумбочке домашние тапочки для меня. На вид ей было не больше тридцати пяти, хотя можно было бы дать и меньше, если бы не морщинки вокруг глаз и слегка располневшая фигура. Валентина Николаевна была не накрашена, но и без грима черты ее лица были симпатичны. Губы шатенки с серыми глазами, смотрящими прямо и уверенно, расплылись в приветливой улыбке.

Виноградова была лучшей подругой Ходаковой, поэтому невольно я начала их сравнивать. Такие уж мы, женщины! Нам обязательно нужно всегда выбирать, взглянув на объекты критическим взглядом. Ходакова выглядела гораздо изысканней и сексапильней, что ли. Я не могла понять, в чем Ангелина Львовна превосходила свою подругу, но склонялась к мысли, что она пользовалась большим успехом у мужчин. Хотя и Валентина Николаевна не должна была оставаться в проигрыше. Она мне тоже нравилась, но ей чего-то не хватало. Может быть, женственности, может быть, элегантности… А может, этой маленькой сморщенной, что должно быть у каждой женщины, – я про изюминку, разумеется!

Не сказала бы, что Виноградова обрадовалась нашему приходу, но тем не менее она умело скрыла свои негативные чувства: не каждый бы согласился пригласить в свой дом совершенно постороннего человека, я ее понимала.

– Валентина Николаевна, вы нас извините, что мы так поздно. – Я взглянула на настенные часы: шел восьмой час вечера. – Но нам надо с вами поговорить.

– Конечно! В гостиной нам будет удобно, – поддержала меня хозяйка и пригласила в комнату. – Только давайте с вами договоримся. Никакой Валентины Николаевны здесь нет.

Я бросила недоумевающий взгляд на женщину и подумала, что, вероятно, перед нами совсем не Виноградова. Мало ли кто мог нам открыть дверь! И с чего это я вообще взяла, что эта маленькая полноватая женщина в коротеньком халате и есть Валентина Николаевна. До этого я ведь никогда ее не видела.

– Я не люблю, когда ко мне обращаются по имени-отчеству, – продолжала женщина, заметив мое недоумение. – Согласитесь, это как-то старит. А я еще не совсем старуха, да и вы тоже не студентка-первокурсница, поэтому обращайтесь ко мне по имени, если вам нетрудно.

– Конечно, без проблем, – согласилась я, обрадовавшись, что Виноградова стремится к менее официальному общению.

Ходакова держала меня по большей части на расстоянии, Виноградова же предпочла сразу подвинуть границы.

В гостиной мы нос к носу столкнулись с высоким молодым человеком, на вид которому было не больше пятнадцати лет от роду. Что-то в его внешности мне показалось знакомым, какие-то слегка уловимые черты лица… Юноша вежливо поздоровался и хотел было уже уйти, но Валентина остановила его:

– Витя, ты не узнал Ирину Анатольевну? Она была ведущей программы, в которой принимала участие твоя мама.

Теперь мне стало понятно, где я видела эти слегка полноватые губки и зеленые живые глаза. Это был сын Ангелины Львовны. К сожалению, во время съемок в доме Ходаковой Витя был в гимназии, поэтому мы с ним не встретились. Сейчас же он с опасением и неприязнью смотрел на меня. Я простила ему эту негативную реакцию: молодой человек сейчас пребывал в таком дискомфортном состоянии, что я даже и не пыталась завоевать его симпатии.

Витя так же вежливо кивнул мне еще раз и вышел. Виноградова не стала его удерживать.

– У Лины нет близких родственников в городе, поэтому мальчик пока живет у меня, – объяснила Валентина. – К тому же я его крестная мать. Очень хороший мальчик. У меня, к сожалению, своих детей нет, не удалось, увы, замужем побывать, а Витя вырос на моих глазах. Я его даже из садика нередко забирала. В детстве он часто ночевал у меня, мамой Валей называл.

Виноградова глубоко вздохнула и печально посмотрела на меня. Видно, что воспоминания были для нее тяжелы. То, что Валентина жила одна, стало заметно не сразу. Я обратила внимание на фотографию в рамке, где у замужних женщин по обыкновению вставлен снимок с любимым мужчиной, то есть супругом, или, по крайней мере, с детьми. На фотографии в рамке был запечатлен одинокий силуэт Виноградовой в каком-то парке. К тому же ни единого признака присутствия в квартире представителя сильного пола я не заметила. Мужские духи, ботинки у порога, брошенный в углу дивана галстук, мужской домашний халат… Ничего такого… Я обратила внимание лишь на стопку тетрадок на письменном столе, которые, видимо, принадлежали Вите. Больше к нам он не заходил.

Валентина поинтересовалась, не хотим ли мы чаю или кофе. Я попросила кофе. И на журнальном столике через несколько минут появились чашечки с ароматным напитком. Кроме того, Виноградова поставила перед нами коробку шоколадных конфет. Гурьев, не стесняясь, первым схватил одну, с одобрением посмотрев на Валентину.

– Валя, вы мою последнюю программу случайно не видели? – скромно поинтересовалась я. – С участием вашей подруги?

– Видела! А как же! Я в это время у Лины дома была. Мы вместе с Витей смотрели.

Как ни странно, но у меня в голове сразу же промелькнула мысль, что Виноградова не могла подбросить змею в машину Ходаковой в то время, когда Ангелина Львовна была на съемках.