Обречен на смерть - Тони Кент

Мозг Теннанта отказывался признавать увиденное, пытался отрицать невозможное. Остальные, судя по всему, чувствовали то же самое: все трое застыли. Всего на мгновение, но этого мгновения у них не было.

Потому что пришелец не был шокирован. И двигался быстро. Второй нож возник в той же руке. Человечек вынул его одним молниеносным движением и в то же мгновение оказался рядом с Эллисом и Теннантом, миновав неподвижного Лича.

Лич упал первым. Убийца едва взглянул на него, когда нож чиркнул парня по горлу. Кровь ударила в стену на расстоянии двух метров, и сразу стало ясно, что во втором ударе нет необходимости. Так далеко кровь бьет только из сонной артерии.

Прошло меньше секунды.

Следующим на очереди был Эллис. Теннант стоял позади него. Их разделял всего метр, но убийца был ближе. На таком расстоянии у Эллиса не оставалось времени подумать, а значит, пропадало его единственное преимущество.

Если бы Эллис был прирожденным бойцом, он бы ни за что не потянулся за пушкой. Ему не хватало времени передернуть затвор и прицелиться: убийца находился слишком близко. Наилучшим вариантом было бы пустить в ход ноги и кулаки, а тут бы и Теннант подоспел. Двое против одного. Но инстинкты Эллиса не сообщили ему этого. Его разум сосредоточился на более очевидном решении: пистолет против ножа.

Теннант ничего не мог поделать: Эллис потянулся к кобуре как раз в тот момент, когда убийца его достиг. Не имея свободной руки, чтобы ударить или отразить удар, Эллис был абсолютно беспомощен, и второе лезвие глубоко вонзилось в его незащищенную грудь.

Прошло секунды две. Точно меньше, чем три.

Когда нож пронзил сердце Эллиса, сопротивляться он уже не мог. Повалился вперед. Убийца отстранился. Это позволило ему избежать столкновения с телом Эллиса, но также заставило остановиться.

Лицом к лицу с Кевином Теннантом.

Теннант возвышался над землей почти на два метра. В нем было больше ста килограммов. По сравнению с противником он выглядел настоящим медведем. Но Теннант преуспел в этом мире не только благодаря размеру. Чтобы победить в драке, нужно больше, чем просто вес. Нужны навыки. Скорость. А главное – безжалостная готовность к насилию. У Теннанта всего этого было в достатке.

Но, как показали прошедшие секунды, и у его противника.

Никто из них не двигался. Между ними теперь было метра два. Тот, кто первым преодолеет это расстояние, окажется в уязвимом положении. Откроется для ответного удара. Элемент внезапности уже не сработает.

Теннант видел, на что способен его противник. Самоуверенность не погубит его, как Ферриса.

Краем глаза Теннант оглядел комнату. Пытаясь найти спасение. Рядом стояла одна из бронзовых статуэток, которые так нравились Феррису. Теннант помнил, что они тяжелые. По крайней мере, для большинства людей. Возможно, его размер и сила все-таки будут иметь значение.

Светлые глаза пришельца не покидали лица Теннанта. Они будто смотрели ему в самую душу. От этого взгляда Теннанту становилось неуютно. Даже страшно. Это было редким ощущением.

Теннант почувствовал, как его собственный взгляд метнулся в сторону. Обратно к статуэтке. Противник не мог этого не заметить. Нужно было действовать немедленно.

Для такого крупного человека Теннант был быстрым. Выпростав правую руку, он схватился за основание статуэтки, не успел его противник и шагу ступить. Запустил статуэтку в пришельца. Со всей силы. Тяжелая бронзовая штуковина пролетела разделяющие их два метра. За ней последовало тело Теннанта с огромными сжатыми кулаками.

План был прост. Статуэтка либо попадет в цель, либо хотя бы вынудит светлоглазого поднять руки, чтобы загородиться. В любом случае он окажется в невыгодном положении. На секунду станет уязвимым. Возможно, менее чем на секунду. Но Теннанту хватит этого времени, чтобы обрушиться на него всем своим весом. Простой план. Но он не сработал.

Незнакомец проследил за взглядом Теннанта. Видел, как тот посмотрел на статуэтку. В то же мгновение он понял, что Теннант собирается сделать, и успел подготовиться. Каким бы быстрым ни был Теннант, его противник был быстрее. Светлоглазый уклонился от просвистевшей мимо его головы статуэтки. Воспользовавшись силой инерции, он оказался с незащищенного правого бока от ринувшегося на него Теннанта.

Заметив движение, Теннант попытался достать противника правой рукой, но его слишком занесло вперед. Светлоглазый резко присел, поднырнув под руку Теннанта. Оказавшись внизу, он ножом, убившим Лича с Эллисом, полоснул его под правым коленом.

Теннант рухнул на пол. Тяжело. Он приземлился на руки, защищая от удара голову. И сразу же попытался подняться, понимая, что нельзя оставаться на полу. Пытаясь оттолкнуться от пола обеими руками, он осознал две вещи. Первое: у него сломано правое запястье. Об этом ему поведала прострелившая руку боль. Но он быстро забыл о боли. Ее вытеснила паника от следующей мысли.

Его раненая правая нога теперь была бесполезна. Мертвый груз.

Сквозь джинсы Теннанта начала проступать кровь. Ткань прилипла к коже, подтверждая худшее. Что бы ни стояло на кону, он не сможет подняться на ноги.

Бой был окончен.

Оставалось лишь выяснить, как он умрет.

Четырнадцать

Поднимаясь по ступенькам к двери, Майкл Девлин непроизвольно испустил глубокий вздох. День выдался длиннее, чем он ожидал. Гораздо длиннее. Весь вымотанный, он переступил порог, поставил сумку на колесиках к стене, стащил пиджак и повесил его на перила. Как непохоже это было на то бережное обращение, которое он демонстрировал утром!

По дороге на кухню он снял запонки, выпустил рубашку и расстегнул жилет, освобождаясь от оков своей скроенной по мерке рабочей одежды. Майкл любил свою профессию, но так и не проникся к сопутствующим ей костюмам.

Кухня была самой большой комнатой в доме, явно любимой всеми его обитателями. Это было неизбежно. Майкл обожал готовить, и они с Сарой оба обожали есть. Но даже когда не занимались ни тем ни другим, все равно оказывались на кухне, а не в гостиной.

Отец Сары установил здесь дизайнерский гарнитур от Клайва Кристиана и подарил им дом в честь помолвки – экстравагантный жест чудовищно богатого человека. Гарнитур стоил больше денег, чем Майкл заработал за свои первые два года барристером, но ни он, ни Сара никогда не подвергали сомнению его ценность. Кухня входила в список тех вещей, что напоминали Майклу, как сильно изменилась его жизнь.

Поэтому Майкл удивился, обнаружив ее пустой. Но сразу все понял, когда увидел открытую дверь в дальнем углу. Дверь вела наружу, на каменную лесенку, которая, извиваясь, спускалась в маленький мощеный дворик. За ним в окружении цветочных клумб лежала