Альбаррасин (СИ) - Кармон Карин "Merely Melpomene / Carmonka"

Издалека донёсся голос Кэйсси:

— Может, она плавать не умеет? Или у неё эта… аквафобия?

Блэйк закашлялась, сплюнула. Её трясло. Она попыталась хотя бы сесть, но ничего не вышло: голова кружилась.

— Я могу помочь? — второй встревоженный голос, гораздо ближе, принадлежал Наре.

Мысли всё ещё путались, но с каждым вдохом становилось легче.

— Нет… Пройдёт. Скоро. Должно.

— Что она бормочет?

— Говорит, что скоро должно пройти.

— Издеваешься?! — послышался удивлённый возглас Кэйсси.

Блэйк запоздало сообразила, что заговорила на родном языке, и Нара — следом за ней. Пояснила, возвращаясь на язык зрелых:

— Мы говорили на раси. Это очень древний язык, в Зрелых мирах им давно не пользуются.

— Хотите, чтобы я не поняла, о чём вы там шепчетесь, просто отправьте меня обратно, — обиделась Кэйсси. — Я, между прочим, вам в компанию не навязывалась.

— Я случайно, — тут же принялась оправдываться Нара.

— У тебя всё случайно. Как же вы уже достали!

Их голоса звучали одновременно звонко, рядом и словно издалека. Кто-то громко вздохнул. Потом наступила тишина, нарушаемая слабым, почти бесшумным шелестом волн, которых никогда не знало море Истока.

Блэйк попробовала открыть глаза. Свет, всё такой же яркий, вынудил зажмуриться.

— Вас тоже слепит?

— Нет, — ответила Нара. — Ночь же. Ну, может, здесь чуть светлее, чем было на поляне. Из-за лун, наверное.

Блэйк раздражённо мотнула головой:

— Да нет же! Луны Альбаррасина не могут так ярко светить.

Ничего из того, что сейчас происходило, не могло быть, но мозг настаивал, что всё именно так.

С третьей попытки удалось сесть и даже открыть глаза:

— Великие предки!..

Таким море Истока Блэйк ещё не видела за всю свою долгую жизнь. Малая луна почти полностью нырнула за горизонт, и рассмотреть её можно было, только если знать, что и где искать. Большая — гигантский шар, заслоняющий едва ли не две трети неба, — сияла ярче обычного, золотой дорожкой отражалась в воде, заставляя светиться и само море. Переливаться неожиданными цветами, от бледно-серебристого до огненно-алого. Столько «никогда» за такое короткое время.

— Я смотрю, тебе понравилось купаться, — ухмыльнулась Кэйсси, насмешливо разглядывая Блэйк.

— Прекрати, — попросила Нара. — Ей нехорошо. Неужели не видишь?

— Ну она же первая собиралась меня окунать. Спасибо, не надо. Я оценила, как ваше море успокаивает.

Блэйк с раздражением посмотрела на Кэйсси. Та уже молчала, а ей казалось, что она всё ещё слышит первые и последние слова, наслаивающиеся друг на друга эхом.

— Успокоило же. Ты уже не рыдаешь.

— Так иди ещё поплавай! Тебе успокоиться точно не помешает, — огрызнулась Кэйсси. Демонстративно отвернулась, садясь на песок спиной к ним.

Нара бросила на неё недовольный взгляд, присела на колени рядом с Блэйк.

— Ты как?

— Лучше.

— Что это вообще было?

Блэйк пожала плечами.

— Не знаю. Море Истока нас не любит. Особенно в приливы. Наш организм отравлен солнцем, вода жжётся, кусает кожу, поэтому мы стараемся не лезть в неё без особой нужды. Но сейчас не прилив. Так быть не должно.

Нара какое-то время смотрела вдаль. Хмурилась, покусывая нижнюю губу. Потом, видимо, хотела что-то спросить, но передумала. Обернулась на Кэйсси, снова посмотрела на Блэйк:

— Тебе, наверное, тоже лучше вернуться в замок. Я могу нас трои…

— Нет! — перебила Блэйк. — Не знаю, кто из нас перенёс всех сюда и зачем, но повторять попытку точно не стоит. Может быть опасно. Считай, предчувствие. Я потому и пыталась тебя остановить.

— Вообще-то попасть на пляж хотела только ты. Ничего бы не случилось, если бы ты не схватила меня за руку. Мы с Кэйсси были бы сейчас в замке или остались на поляне. И это не предчувствие. Это уверенность, потому что сюда нас перенесла ты.

Блэйк так не считала, но спорить не стала. На всякий случай уточнила:

— Ты ничего не почувствовала в воде? Никакого дискомфорта?

Нара задумчиво поджала губы. Покосилась на Кэйсси, которая успешно делала вид, что ей нет до них никакого дела. Тихо заговорила на раси:

— В воде — нет. До воды — да. Когда ты прикоснулась ко мне, в первую секунду меня как током прошибло. Так уже было раньше. В клубе, когда ты меня толкнула.

Блэйк кивнула, молча уставилась на море. Вода наливалась красным, потом бордовым и снова светлела. Волны усиливались, но пока не доставали до того места, где они сидели.

— Ерунда какая-то. Браслет что-то сделал с нами, — она осеклась. — Ты ведь знаешь про связь?

— Биополей?

— Значит, знаешь. Но всё равно такого эффекта быть не должно. А Кэйсси? — Блэйк оглянулась на неё, спросила громче на языке зрелых: — Ты что-нибудь чувствовала во время перехода?

— Вспомнили, что я существую? — фыркнула та. — Ничего я не чувствовала, — Кэйсси обернулась, закатила глаза. — По колено воды в вашей луже Истока, а ты разоралась, как будто тебя режут.

Очутиться рядом с ней, опрокинуть на спину, усесться на грудь так, чтобы исключить возможность малейшего сопротивления — всё это заняло не больше секунды.

— Сейчас поймёшь, почему орала, — прошипела она, обхватила ладонями голову Кэйсси, опустила веки. Подушечки пальцев защипало, в висках застучал двойной пульс: собственный и девчонки — Блэйк щедро делилась с ней воспоминанием всей боли, которой одарило море.

Кэйсси взвизгнула, зашлась в крике, и почти сразу Блэйк отшвырнуло в сторону, на мокрый песок у самой воды.

— Не смей!

Ещё секунда, и рядом с Кэйсси уже стояла Нара, смотрела Блэйк в глаза с яростью загнанного в ловушку зверя, не собиравшегося сдаваться без боя. А Кэйсси, обезумев от ужаса, прижималась к ней: тело будто свело судорогой, хрупкие плечики вздрагивали, пальцы цеплялись за блузку.

Блэйк мигом вскочила, отпрыгнула от накатившей волны, но вода всё же успела ужалить за пятку. На этот раз боль всё-таки не сбила с ног, а толкнула вперёд — к застывшим на берегу фигурам, наполнила яростью. Шаг, и Блэйк вновь стояла рядом с ними. Сейчас она двигалась как никогда быстро, утраивая скорость. В висках стучало одно слово — враг!

Прикоснуться к Наре ей удалось, и тут же отбросило назад, как будто кожа Нары, от которой теперь исходило слабое сиреневое сияние, отталкивала сама по себе. Блэйк снова поднялась, снова бросилась вперёд, отдавая отчёт всей нелепости своего поведения, но не в силах остановиться. На этот раз она продвинулась гораздо меньше, хотя желание лезть в драку, смешать противника с песком и по ветру только крепло.

Блэйк видела лишь один выход.

— Ещё раз, — прищурившись, прошипела она, — и я за себя не ручаюсь.

Нара что-то процедила сквозь зубы, заслонила собой Кэйсси, резко вытянув обе руки ладонями к Блэйк. Свет от её кожи стал темнее, но гораздо насыщеннее — уже не сиреневым, а ярко-фиолетовым, и в тот же миг Блэйк отлетела назад, в противоположную сторону — прямо на скалы. Спиной и затылком почувствовала, как прижата к ним невидимой силой — ни вздохнуть, ни пошевелиться.

— Боль — единственный язык, который ты понимаешь? — Нара медленно приближалась, а за её спиной прибой превращался в настоящий шторм.

Блэйк переводила взгляд с неё на беснующееся море и не могла понять, что первично: её ярость или гигантские волны? Ветра не было, воздух застыл, но море Истока сходило с ума, и она, казалось, вместе с ним. Мерещилось, будто в голове вертится ураган, закручивая вихрем всё, что она знала, с тем, чего никогда раньше не испытывала. Единственная чёткая мысль — драться. Это — поможет. Надо только оторваться от скалы, прикоснуться ладонью к песку, перейти в другую плоскость — пусть замрёт всё, пусть застынут волны.

Скала за спиной дрогнула. Блэйк, как могла, склонила голову на бок, вызывающе улыбнулась:

— Ещё.

Нара мгновенно переместилась — между ними остались какие-то жалкие сантиметры.

— Ренна говорила, что на Альбаррасине я не смогу причинить никому вреда. Тогда добро пожаловать в Аро. — Сильные горячие пальцы схватили Блэйк за горло, и почти сразу же скалы за её спиной исчезли, чтобы появиться под ногами вместо песка.